Тропа Эльфов

Объявление

~

 

~ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ТРОПУ ЭЛЬФОВ!!!! ~

 

~УВАЖАЕМЫЕ ГОСТИ, РЕГИСТРИРУЙТЕСЬ И УВИДИТЕ ВСЕ РАЗДЕЛЫ И ТЕМЫ ФОРУМА! МЫ РАДЫ ВСЕМ!!!!~

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тропа Эльфов » Наше творчество и фото » Приключенческое морское - море, сокровища, приключения


Приключенческое морское - море, сокровища, приключения

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

Вместо вступительного слова.
Без элементов фэнтези и фантастики. Просто попытка передать дух классического приключенческого романа на морскую тему. Надеюсь, понравится.

Пролог
     Пламя свечи неровным светом освещало лист бумаги и тонкие пальцы, бережно держащие перо. Не так просто оказалось подобрать слова даже для столь краткого послания, ведь от того, заинтересует ли это письмо адресата, могли зависеть жизни невинных людей.
     Огонёк свечи дрогнул от лёгкого вздоха. Решительным движением обмакнув перо в чернильницу, автор уже более уверенно провел по листу левой рукой, расправляя его, словно тем самым подбадривая себя. И вот из-под остро заточенного кончика начали одно за другим появляться слова.

«В скором времени группа лиц собирается зафрахтовать корабль с целью проведения экспедиции в Южном море. Истинная цель данной экспедиции: захват корабля для совершения пиратских набегов. Идея принадлежит мистеру Джереми Планкету и мистеру Фредерику Блицу...»

     Рука дрогнула лишь раз – когда понадобилось указать более точные сведения о людях. Но, стоило только этим словам оказаться на бумаге, как уже более твердо и без колебаний письмо было подписано и запечатано. Теперь оставалась самая малость: доставить письмо адресату...

Глава 1
     Нотариус снял очки и устало посмотрел на молодого человека, который сидел, вальяжно  развалившись в кресле напротив. Юноша вызывал у старика только одно чувство – отвращение, словно то был не человек, а слизняк или рептилия. В кабинете, обставленном пусть и строго, но всё же со вкусом, этот визитер выглядел неуместно и вызывающе.
     Долгое время стряпчий тщательнейшим образом подбирал обстановку для своей конторы. По его мнению, каждая деталь – от портьер на окнах и обоев в приемной до письменных принадлежностей на рабочем столе – должна была соответствовать положению хозяина и не смущать респектабельных господ, которые обращались к нему за услугами различного рода. При этом меньше всего нотариусу хотелось, чтобы его кабинет напоминал те безликие и унылые комнаты, где приходилось работать его коллегам.
     Это был уже не первый раз, когда мистер Джереми Планкет (так звали этого молодого человека) приходил к поверенному, занимавшемуся не один десяток лет делами его семьи. Будучи ещё молодым юристом, стряпчий заменил своего предшественника, приняв его практику, и, вплоть до последнего времени, успешно вёл все дела. Однако, с того времени, как юный Планкет вступил в права наследства, проблем стало гораздо больше, нежели привык старик.
     К немалому сожалению старого стряпчего, наследник оказался мотом и бездельником, окружившим себя такими же любителями развлечений. И очень скоро от солидного состояния его семьи остались жалкие крохи.
     Глядя на юного Планкета, можно было легко плениться его внешностью: золотистые волосы, голубые глаза, приятная округлость щек. В детстве его сравнивали с херувимом и, благодаря этому, многое прощали. И не удивительно, что мальчик привык пользоваться этим. Но, повзрослев, Джереми так и не понял, что его детское обаяние действует только на мать, а друзья видят в нем лишь источник денег.
     «Чему тут удивляться, что мальчишка вырос таким беспутным и избалованным? – старик в который раз ловил себя на этой мысли, преследовавшей его с тех пор, как Планкет-младший начал приходить за деньгами, пока тот в который раз жаловался на нехватку средств. – Может, миссис Планкет и была хорошей матерью, но слишком уж она потакала сыну. А мальчишке точно не повредила бы хорошая порка и жесткая рука».
     Окончательное и неминуемое разорение Планкета-младшего мало беспокоило старика; судьба этого беспутного мальчишки была ему глубоко безразлична, но у этого юного подлеца была старшая сестра – Джен Планкет, и мысли о её судьбе не давали покоя нотариусу с момента смерти их отца.
Тот факт, что мисс Планкет в достаточной мере обеспечена, казался старику недостаточной гарантией благополучия юной леди. Девушке её положения больше пристало быть под защитой мужа, а Джен, как знал стряпчий, замужем не была и в ближайшее время не собиралась. К тому же шансы на удачную партию, по его мнению, стремительно уменьшались по мере того, как падала репутация её брата в высшем свете.
     «Даже если бы и нашелся достойный человек для мисс Джен, то вряд ли бы этот союз одобрила его семья. Кому захочется породниться с мотом и бездельником... – размышлял старик с тоской. – И все-таки хорошо, что Планкет-старший не видит, как низко пал его сын...»
     - Мистер Планкет, – начал нотариус вкрадчиво, – состояние ваших дел таково, что очень скоро у вас могут отнять дом со всем прочим имуществом.
     Юноша скривился:
     - Отнять? Пусть попробуют! – с вызовом бросил Джереми.
     Старый нотариус вздохнул, мысленно призывая себя к терпению.
     - Я прошу вас об одном, мистер Планкет, подумайте о своей сестре. Она девушка приличная, и вам бы лучше как можно раньше устроить её судьбу, подыскав подходящую партию.
Джереми нахмурился:
     - Выдать сестру замуж? Да кто её возьмет! Ей же не шестнадцать лет и даже не восемнадцать!
     Нотариус с трудом сохранил на лице участливое выражение, хотя, впервые за долгое время, старику захотелось как следует выпороть юнца, не говоря уже о том, что руки зачесались спустить этого молодого нахала с лестницы. Но положение обязывало сохранять хладнокровие.
     - Сама виновата! – продолжал Джереми тем временем. – Нужно было ещё при отце соглашаться на замужество. Тогда и выбрать было из кого – претендентов хватало!
     Старик едва сдержал саркастическую усмешку: мисс Планкет с детства отличалась рассудительностью, не свойственной её возрасту, что не раз приводило в бешенство как брата, так и их мать. Планкет-старший - единственный из семьи, кто проявлял воистину ангельское терпение в отношении выходок дочери, которые по праву могли бы считаться дерзостью.
     За все время знакомства с этим семейством старик-нотариус не раз отмечал, что для юного мистера Планкета куда важнее было личное благополучие. А то, что на него, как сына и наследника семейного дела, возлагались большие надежды, Джереми не воспринимал всерьез. Впрочем, как и то, что от его поведения зависят честь и репутация рода.
     Тут старик позволил себе скупо улыбнуться: дочь Планкета-старшего по характеру была полной противоположностью брата. С самого раннего детства мисс Джен проявляла неподдельный интерес к семейному делу – картографии. В конце концов, Планкету-отцу пришлось смириться с её увлечением. Втайне старый Планкет даже гордился, что его малышка Джен, как он называл дочь, преуспела в семейном деле и не останавливается на достигнутом. Не раз с нескрываемой гордостью Планкет-старший хвастался поверенному, что девочка, кроме всего прочего, самостоятельно пытается освоить те предметы и языки, которые помогли бы лучше понимать старинные карты и рукописи.
     К тому времени, как Джереми поступил в университет, Джен уже весьма неплохо разбиралась в семейном деле, и, как знал старик, только благодаря её стараниям, юнец смог кое-как окончить обучение.
Пока был жив глава семейства, Джереми ещё хоть как-то держался в рамках приличий, но как только старик умер, и было оглашено завещание, юноша показал свой норов «во всей красе», как говорили в обществе.
     И если поначалу юный наследник рода Планкетов ещё мог считаться завидной партией, то не прошло и года, как перед ним были закрыты двери всех приличных домов города. И теперь он мог бы рассчитывать разве что на благосклонность какой-нибудь наивной девицы из провинции.
     Со дня смерти Планкета-старшего прошло уже несколько лет. И вот теперь пришло время разговора, которого с некоторых пор старый нотариус ждал и опасался больше всего: когда Планкет-младший придет требовать денег в очередной раз. Видимо, Планкет-отец все же предвидел нечто подобное, поскольку незадолго до смерти оставил особое поручение и запечатанный конверт с подробными инструкциями на этот случай.
     Глубоко вздохнув, старик пристально посмотрел молодому человеку в глаза, едва удержав на лице бесстрастное выражение. Нечто подобное нотариусу случалось видеть и раньше – отсутствующий взгляд и остекленевшие глаза. Все эти признаки выдавали в молодом Планкете пристрастие к крепким восточным травам...
     Но, не смотря на опасения, терзавшие его уже некоторое время, и все же смирившись с неизбежным, стряпчий решительно произнес:
     - Ваш отец оставил особые распоряжения на этот случай. В этом конверте бумаги... старинные бумаги, которые стали достоянием рода ещё при вашем прадеде, мистер Планкет. Если вам удастся расшифровать их, то вы получите сокровища, которые сделают вас самым богатым человеком в Англии и колониях. По крайней мере, так уверял меня ваш отец. Но есть... есть одно условие, мистер Планкет: вы обязаны устроить судьбу своей сестры...
     - Сестра? Спасибо, что напомнили! – юноша алчно ухмыльнулся. – Так где же конверт?

Отредактировано Хильд (2015-05-03 03:37:32)

+2

2

Глава 2

     Капитан Фрейзер стоял, лениво опершись на поручни, и наблюдал за суетой на пристани. Высокий, сухощавый, в добротной, пусть и несколько поношенной, одежде и видавшей виды треуголке. Вряд ли бы нашелся хоть один человек, который усомнился бы в его репутации в этот момент. При мысли об этом мужчина криво ухмыльнулся.
     В плаваниях он провел большую часть жизни. И хоть бывали времена, когда он не мог позволить себе лишнего стакана рома, но как бы ни складывались обстоятельства, капитан всегда говорил, что пока у него есть море и его корабль, он – самый богатый человек из ныне живущих.
     Фрейзера трудно было назвать привлекательным. Глубокие морщины еще больше подчеркивали резкие черты лица, и даже сейчас, в момент отдыха, его губы были плотно сжаты, а глаза прищурены; стороннему наблюдателю могло бы показаться, что в любой момент он готов дать отпор если не кулаком, то грубостью. Казалось, что за столь отталкивающей внешностью скрывается не менее неприглядная личность. Годы, проведенные в море, сделали его жестким и циничным.
     Камзол, хоть и из добротной ткани, выглядел старомодным и знавшим лучшие времена. Впрочем, могло статься, что он был снят как трофей с более богатого и менее удачливого хозяина, о чем свидетельствовало и то, что он был капитану несколько не по размеру, а проще говоря, выглядел мешковато, словно предыдущий владелец был несколько плотнее нового хозяина камзола. Впрочем, это волновало Фрейзера меньше всего.
     На палубе корабля царила привычная суматоха. Помощник подгонял подчиненных крепкими выражениями и, случалось, отвешивал затрещины тем, кому не посчастливилось (?)замешкаться.(успеть)
     Прислушиваясь к ругани, капитан тем временем осматривал корабли, стоявшие на рейде. Среди прочих Фрейзер отметил новенький бриг, который покачивался на волнах в некотором отдалении от берега. Некоторое время мужчина оценивающе осматривал его оснастку, прикидывая во сколько мог обойтись владельцу этот корабль: добротный, и наверняка быстрый, и маневренный. О таком паруснике можно было только мечтать, но всё же, ни за какие деньги мира, капитан не согласился бы оставить свою красавицу-шхуну, которая называлась «Чеглок» и полностью оправдывала свое имя.
     Тем временем брань на палубе усилилась: на этот раз причиной был юнга, что ничуть не удивило капитана. Мальчишка был на корабле сравнительно недавно, но за это время успел неплохо зарекомендовать себя. Однако был у юнги недостаток. Если во время плавания он был проворен и ловок, то стоило кораблю оказаться в пределах видимости берега, как с мальчуганом происходило что-то странное – даже самая простая работа превращалась для него в практически невыполнимую, и парнишке частенько доставалось от капитана даже за мелкие провинности. Вот и сейчас он стоял перед мистером Кентом, понурив голову и покорно выслушивая очередную порцию порицаний.
     Потеряв интерес к инциденту, капитан вернулся к своим мыслям. Солнце играло на волнах, заставляя его довольно щуриться в предвкушении скорого плавания. На удивление теплый ветер для этого времени года трепал волосы, выбившиеся из-под треуголки. Даже попойка, которая была устроена накануне, и та не сказалась наутро похмельем. Что ещё нужно для полного счастья здесь, на берегу?.. Разве что трубка и хороший табак. Но стоило только ему потянуться за кисетом, как идиллию грубо нарушили.
     - Капитан Фрейзер! – неожиданно окликнули его с причала.
     Капитан мрачно глянул на худощавого юношу субтильного вида. Внешность говорившего сразу не понравилась морскому волку: молодой человек явно принадлежал к так называемой богеме. Камзол и панталоны были сшиты у хорошего портного на заказ и не из дешевого сукна. Рубашка, на которую также было пущено явно не простое полотно, была отделана ажурным кружевом.
     Периодически молодой человек подносил батистовый платок к носу, видимо пытаясь хоть как-то защититься от запахов порта. Но некоторая нервозность и довольно резкие движения выдавали пристрастие визитера к чему-то покрепче обычных спиртных напитков и табака.
     Однако виду капитан не подал, только повёл плечами, словно разминая затёкшие мускулы.
     - Ну, я – капитан Фрейзер, – лениво отозвался капитан. – У вас ко мне какое-то дело?
Юноша нерешительно топтался у трапа. Было заметно, что он сомневается, стоит ли ему попросить разрешения подняться на борт шхуны или же всё-таки дождаться, что капитан этого торгового корабля сам предложит взойти на палубу.
     Фрейзер, в свою очередь, очевидно не желая приглашать чужака на борт, поступил по-своему: он неторопливо подошёл к трапу, а затем так же неспешно сошёл на берег, остановившись перед визитёром. Глядя на моряка снизу вверх, молодой человек нервно сглотнул: капитан, не смотря на худощавость, явно превосходил собеседника, будучи выше его чуть ли не на голову и несколько шире в плечах. К тому же по всему было видно, что такой как он при случае может дать волю кулакам.
     Юноша принадлежал к тому типу, который часто именуют женоподобным: изящные руки и ноги, стройный стан. И если у девушки мягкая линия подбородка, округлые щеки и пухлые губы считались миловидными, то молодой человек с подобными чертами производил впечатление безвольного и малодушного существа. К тому же рядом с капитаном он выглядел так же нелепо, как комнатная собачка рядом с матёрым волком.
     - Если у Вас ко мне дело, то не пройти ли нам в таверну? – при этих словах глаза капитана алчно заблестели.
     Юноша, судорожно сглотнув, кивнул в знак согласия и вынужден был засеменить за капитаном, который без лишних слов размашистым шагом направился в портовую таверну, пользовавшуюся дурной славой (но при этом по-прежнему остававшуюся в почете у многих моряков).
     Помещение было слабо освещено, к тому же табачный дым, висевший плотной завесой, ещё больше приглушал свет, тем самым создавая необходимое настроение для предстоящего разговора.
     - Сэр, вас рекомендовали как надёжного человека, который не задаёт лишних вопросов, – пролепетал юноша, когда они расположились за столом, и мальчишка-разносчик ушёл за заказом.
     Капитан искоса глянул на собеседника: да, этот юнец явно был не в своей тарелке. Наверняка не привык к подобному общению и не знал, как лучше начинать разговор, но видимо, тем, кто его послал, казалось, что наивный и даже несколько невинный вид «парламентера» вызовет минимум расспросов и подозрений. Впрочем, о виде этого переговорщика ещё можно было бы поспорить, потому что капитан разглядел за тем образом, который отчаянно пытался поддерживать этот юный джентльмен, черты прожжённого мота и бездельника.
     Мужчина неопределенно хмыкнул в ответ на тираду собеседника. Наблюдая за тем, как юноша нервно достает кошель и придирчиво отсчитывает монеты, чтобы расплатиться за выпивку, Фрейзер начал было сомневаться сможет ли этот мальчишка предложить достойную цену как за фрахт корабля, так и на текущие расходы.
     Мысленно капитан позволил себе удовлетворенно ухмыльнуться: роль простака, гонящегося за лёгкой наживой, ему определенно начинала нравиться. Тем более, что подобное поведение соответствовало его нынешнему настроению. Но все же воспоминание о попойке, которую они с приятелем устроили накануне, и причины, приведшие к позднему застолью, придали тону капитана достаточно злости.
     - Для начала кто вы, и какого черта вам от меня нужно? – бросил мужчина, стоило мальчишке-разносчику принести заказанную ими выпивку.
     Юноша сжался на своем табурете и было заметно, что подобное обращение ему непривычно, а тон собеседника явно не пришёлся по вкусу. Нервно сжимая кружку с пойлом, которое здесь называли вином, он отвел взгляд в сторону и заговорил:
     - Меня зовут Джереми Планкет, сэр. И мне нужен ваш корабль...
     Разговор завязался занятный, и местами капитану Фрейзеру приходилось сдерживать себя, чтобы раньше времени не вспугнуть добычу, которая сама шла ему в руки. От моряка не укрылось, что за всё время их пребывания в таверне, его собеседник сделал всего пару-тройку глотков из своей кружки, по всей видимости, желая сохранить разум трезвым.
     Но, на счастье капитана, не прошло и часа, как ему всё-таки удалось убедить мальчишку, что шхуна выдержит любые бури и испытания и доставит туда, куда пожелают пылкие сердце и душа юноши. Последнее заверение было сделано явно под влиянием паршивого вина, которое подавали в таверне. Впрочем, почти вся заказанная капитаном выпивка щедро оросила грязь под столом, за которым они сидели с мистером Планкетом.

Отредактировано Хильд (2015-05-03 03:38:25)

+2

3

Глава 3

     Наконец, наступил день, на который было назначено отплытие, и компания, для которой был зафрахтован корабль, явилась на пристань в назначенный час. Их было пятеро, как и обещал капитану мистер Планкет. Но тут морского волка ждал крайне неожиданный и неприятный сюрприз: среди пассажиров оказалась женщина, о чем, по какой-то причине, юноша не счел нужным предупредить заранее.
     Ради этой компании, к явному неудовольствию капитана, несколько раньше была проведена перепланировка на корабле, из-за чего пришлось отложить время отплытия. Кое-как были обустроены три дополнительные каюты, хотя изначально капитан собирался разместить гостей подальше от кают-компании, да ещё и в одном помещении.
     Однако, присутствие леди в числе пассажиров стало ответом на вопрос, озадачивший капитана с самого начала: почему две каюты должны были быть рассчитаны на двоих, а третья – на одного. Правда, сумма, затраченная на перепланировку и  обещанная сверх того за эти временные неудобства, малость улучшила настроение капитана Фрейзера, хотя и не смогла полностью избавить от претензий.
     - Вы не говорили, что с вами будет ещё и женщина! – раздражено произнёс капитан, мрачно глядя на мистера Планкета, как на основной источник проблем.
     Если к моменту прибытия пассажиров капитан Фрейзер пребывал не в лучшем расположении духа, то когда они начали подниматься по трапу, настроение мужчины испортилось ещё больше, что сразу отметил один из спутников мистера Планкета. Этот молодой человек тотчас поспешил приятелю на помощь:
     - Сэр, во сколько вы готовы оценить своё суеверие? – осведомился он, явно вспомнив о плохих приметах у моряков и, видимо, посчитав, что ему по силам убедить капитана сменить гнев на милость. Однако, не смотря на явную попытку скрыть эмоции, в тоне говорившего прозвучала насмешка.
     Капитан Фрейзер не без удовольствия назвал сумму, за которую готов был бы терпеть пребывание женщины на своём корабле. Но при этом не забыл озвучить также и условия, которых должна была придерживаться спутница нанимателей.
     - Капитан, леди будет послушна, клянусь. И если вас это устроит, то не покинет свою каюту до завершения путешествия, – мистер Планкет отчаянно пытался придумать, как ещё можно убедить капитана.      – Это моя сестра, сэр, и оставлять её дома в данный момент опасно. Она слишком наивна, капитан, а сейчас ей не даёт покоя ухажер, репутация которого далеко не безупречна. Потому было бы крайне неосмотрительно оставлять её без присмотра. Тем более, когда вопрос касается чести семьи... Вы же понимаете?..
     Капитан Фрейзер молча выслушал тираду мистера Планкета, едва удостоив того косого взгляда. Всё это время он внимательно рассматривал девушку, словно оценивая.
     Сделать вид, что слова молодого человека тронули его, не составило особого труда, однако, опыт и наблюдательность подсказывали, что мальчишка врёт на счет характера своей сестры. Только глупец мог поверить, глядя на эту леди, что она – наивная простушка, готовая довериться первому встречному. По мнению капитана, дело было отнюдь не в наивности девушки. Было что-то ещё, что-то гораздо сложнее и запутаннее, чем банальный страх юноши за честь сестры. Но желания выяснять тайные мотивы мальчишки у мужчины не было, и, громко выругавшись, он всё же позволил девушке подняться на борт.
     Однако, теперь уже украдкой наблюдая за спутницей молодых джентльменов, капитан Фрейзер вынужден был отметить, что держалась она несколько скованно и отстранённо; ни с кем из спутников не вступала в разговор, не смеялась над их шутками и как будто пыталась быть незаметной, словно боясь лишний раз привлечь к себе внимание компаньонов.
     Ещё одним обстоятельством, которое капитан не смог оставить без внимания, стал багаж леди. В отличие от остальной компании, девушка по какой-то причине ограничилась сумкой, похожей на те, с которыми обычно путешествовали врачи (и которую леди несла сама), и сравнительно небольшим сундуком, в котором вряд ли поместилось бы много вещей, что было очень странно, учитывая вкусы дам, принадлежавших к высшему свету (а капитан мог бы поклясться, что эта леди – аристократка).
     Так началось путешествие.
     Попутный ветер поддерживал у пассажиров уверенность, что до места назначения они доберутся намного быстрее, чем рассчитывали. Действия капитана и его подчиненных ни разу не заставили усомниться в правильности выбора корабля. И на первый взгляд могло показаться, что капитан Фрейзер и его помощник, мистер Кент, понимают друг друга без лишних слов, но все же один из пассажиров сомневался, так ли это на самом деле, предпочитая доверять собственным наблюдениям и знанию скрытых пороков людей.
     Молодые джентльмены большую часть времени предпочитали проводить в кают-компании, что, похоже, устраивало всех на корабле, кроме капитана Фрейзера.
     Но все же, капитан был не единственный, кому не нравились пассажиры. Кок без особой радости занимался приготовлением еды для «лишних ртов», как он за глаза называл этих молодых джентльменов, гостей на его корабле: пассажиры не вызывали у старого повара ни доверия, ни симпатии.
     «Мрачный Гном» – это прозвище прилепилось к коку едва ли не с первого его плавания из-за небольшого роста и вечно угрюмого вида.
     Как и капитан, старик провел в море большую часть жизни. Последние несколько лет он исправно служил на «Чеглоке» коком, выбрав море вместо тихой и спокойной жизни на берегу.
Матросы «Чеглока», как и на других кораблях, на которых старику приходилось ходить, называли его привычным прозвищем, нередко подшучивали, но при этом уважали и подчинялись любому приказу (на что капитан нередко шутил, что кок на корабле второй после него, если не первый). Впрочем, сам повар не любил, когда ему приписывали подобную власть.
     Однако, все же стоит отметить, что привычную мрачность кока, к немалому удивлению как команды, так и капитана, несколько развеяло известие, что среди пассажиров есть дама.
Но и тут не обошлось без сюрпризов: после первой же трапезы гости настоятельно потребовали, чтобы леди ела отдельно, тем самым освободив девушку от присутствия за общим столом. Трудно сказать, было ли это реакцией молодых джентльменов на то, что леди позволила себе помолиться перед трапезой, тем самым поставив их в неловкое положение перед капитаном и его помощником. Или же тот факт, что она, в отличие от остальных пассажиров, смогла нормально поесть, стоило только кораблю выйти в открытое море.
     Кок, подававший в тот раз на стол, оказавшись рядом с девушкой и почувствовав едва уловимый аромат аниса, с трудом сдержал довольную ухмылку: эта леди явно знала секреты хорошего самочувствия во время плавания.
     Узнав о новых требованиях пассажиров, старик позволил себе вольность проявлять весь свой талант в полной мере. Такие блюда, которые он готовил для леди, не готовились даже для капитана в лучшие времена. И наградой за старания была робкая полуулыбка, которой каждый раз приветствовала его леди, когда он приносил ей еду. Пусть и не столь явный, но этот едва заметный знак внимания льстил ему, хоть кок и не показывал этого.
     - А почему это для леди такие привилегии? – поинтересовался как-то юнга, чтобы хоть чем-то скрасить скучную работу, которой наказал его в очередной раз капитан.
     - Может, потому что эти сухопутные крысы, её спутники, просто завидуют ей? В отличие от них, леди морской болезнью не страдает, – с хитрой усмешкой отозвался кок, добавляя в чан какую-то приправу.
     Парнишка задумчиво почесал затылок, пытаясь найти в словах старика подвох, но оставив эту затею, вернулся к чистке картошки.
     Леди, следуя договорённости с капитаном, крайне редко покидала свою каюту, и только кратковременные появления на палубе напоминали, что на шхуне есть ещё один пассажир. Трудно было сказать, чем продиктована её покорность: нежеланием лишний раз раздражать матросов, напоминая, что на борту есть женщина, или же какими-то тайными причинами, известными только её спутникам и ей. В этой тихой девушке чувствовалась странная холодность и отчужденность, что каждый раз про себя отмечал капитан, наблюдая за ней.

Отредактировано Хильд (2015-05-03 03:39:03)

+1

4

Глава 4

     Корабль был в плавании уже третью неделю, и казалось, что кто-то свыше помогает этой странной компании: попутный ветер ни разу не стих, погода была идеальна для развлекательного путешествия, и настроение у молодых людей было превосходное. Но капитан, следивший за пассажирами всё это время, вынужден был отметить, что, в отличие от спутников, леди с каждым днём становилась всё более замкнутой и встревоженной.
     В редкие моменты, когда Фрейзеру удавалось наблюдать за ней, девушка казалась отстраненной, погруженной в мрачные мысли, будто происходящее вокруг ее ничуть не интересовало. Но стоило только кому-то из спутников заговорить с ней, как леди испуганно вздрагивала, словно пробудившись от сна. И если еще в начале путешествия ей удавалось скрывать своё отношение к приятелям брата, то теперь разве что слепой не заметил бы, что она всячески избегает общения с ними. Несколько раз капитан лично становился невольным свидетелем странных сцен между её спутниками и ней.
     Впрочем, как и рассчитывали молодые люди, Фрейзер не задавал лишних вопросов и держался в стороне от них. Предпочитая заниматься своим делом, он как будто не замечал, что происходит что-то странное как с пассажирами, так и с его матросами.
     Был тихий вечер. Попутный ветер раздувал паруса, и корабль летел по волнам подобно птице, оправдывая свое название. До ужина ещё оставалось время, когда девушка неожиданно появилась на палубе. Не смотря на жару, мисс Планкет надела камзол из плотной ткани, но даже в нем она растирала пальцы, словно не могла согреться.
     Когда их глаза встретились, на мгновение капитану показалось, что во взгляде девушки, подобно блику на волне, промелькнула тоска с какой-то странной отрешенностью. Такой взгляд мужчина видел у приговоренных к смерти.
     Фрейзер решительно подошел к мисс Планкет, остановившись в каком-то шаге от неё.
     - Ещё дня два-три и будем на месте, – произнес он, пытаясь завязать разговор.
     Девушка вздрогнула и испуганно посмотрела на неожиданного собеседника. Её взгляд ещё больше поразил мужчину – в этих бездонных глазах, какими показались они в этот момент, были только страх и отчаяние. И некая покорность тому положению, в котором она оказалась.
     За всё время плавания они ещё ни разу не обменялись и словом. Джен, так представил ее мистер Планкет, едва сдержалась, чтобы не отпрянуть от капитана, и поведение собеседницы не понравилось ему, но выдавать своей настороженности мужчина не стал.
     - Сомневаюсь, – тихо ответила девушка, отведя взгляд в сторону. – Мне жаль... что брату удалось нанять вас.
     Девушка вновь смотрела на бесконечные гребни волн, придерживаясь за канат, и мужчина невольно залюбовался ее изящными пальцами, сжимавшими грубые волокна. Но именно сейчас особенно остро Фрейзер ощутил ее отчаяние. Казалось, ещё немного - и леди бросится за борт, предпочтя смерть сомнительной компании молодых джентльменов, невольно подумал мужчина.
     Капитан не успел ответить на странное заявление собеседницы. В этот момент на палубе появился один из спутников леди. Заметив, что рядом с ней находится посторонний, молодой человек решительно подошел к ним и, по мнению Фрейзера, довольно грубо увёл девушку с палубы.
     - Ты испортишь всё дело! Держи себя в руках! – прошептал спутнице на ухо молодой человек, крепко удерживая её за локоть.
     Она промолчала. Девушка не посмела посмотреть на собеседника, боясь выдать себя. Кому, как не ей было знать, что всё плавание не что иное, как пустышка, фикция. По крайней мере, до определенного момента, который, как всё-таки надеялась Джен, не наступит, хотя надежда на это угасала с каждым днём.
     Когда стало ясно, что анонимное письмо, которое Джен решилась послать, как только были оговорены все детали предстоящего предприятия, не возымело действия, девушка решилась прибегнуть к хитростям старых картографов, чтобы хоть так обезопасить экипаж корабля, который собирались зафрахтовать заговорщики...
     Но тут всё же стоит вернуться несколько назад и рассказать более подробно о молодых джентльменах и о мисс Джен Планкет в частности.
     Мистер Джереми Планкет, наследник родового имени и весьма внушительного состояния (впрочем, очень скоро от состояния остались жалкие гроши, и на момент начала повествования основную его часть составляли лишь недвижимость в виде родового поместья, ценных бумаг и обширной библиотеки, доставшихся от предков).
     Приятелями мистера Планкета были его соученики по пансиону.
     Заводилой в их компании, ещё со времён учебы, был мистер Фредерик Блиц. Известный повеса и любитель сомнительных приключений. Этот господин был известен обществу, кроме всего прочего, своей жестокостью и несдержанностью. Не раз в салонах обсуждались выходки мистера Блица, и вряд ли нашелся хотя бы один человек, который захотел бы опровергнуть эти слухи.
     Оставшиеся два джентльмена – Кеннет Сеймур и Стивен Бейкер – без главаря не представляли никакого интереса. Они во всём пытались подражать товарищам и всячески их поддерживать. Стоит лишь отметить, что, как и приятели, эти молодые джентльмены принадлежали к знатным семьям, которые занимали в обществе довольно высокое положение и обладали определенным влиянием.
     Но, не смотря на принадлежность к аристократическим семьям, вся компания вызывала глубокое осуждение высшего света, но каким-то непостижимым образом молодым людям всё же удавалось всё это время избегать открытого скандала и уж тем более разбирательства с властями.
     Но остановимся на мисс Джен Планкет.
     Так уж сложилось, что Джен вынуждена была подчиняться правилам и условностям общества. И единственное, что ей было уготовано от рождения: выйти замуж и быть достойной супругой и любящей матерью. Однако, с раннего детства Джен предпочитала проводить время рядом с отцом за изучением старинных карт и древних рукописей. Неоднократно Планкет-старший брал дочь с собой в путешествия, словно тем самым пытаясь защитить, как он полагал, от дурного влияния матери.
     Но Судьба, видимо, всё же обладала своеобразным чувством юмора: Джен, в отличие от многих своих сверстниц, пришлось устраивать свою жизнь самостоятельно, ибо брату, занятому собственной персоной, было не до участи сестры. Отец же, пока был жив, с уважением относился к мнению дочери и не принуждал её к тому, что вызывало у девушки хотя бы тень сомнения. Особенно, когда касалось претендентов на её руку: тут Джен была крайне щепетильна и разборчива, чем не раз приводила брата в ярость. Мать же после рождения сына, казалось, напрочь забыла о существовании дочери, тем самым сделав единственное доброе дело для неё.
     В какой-то степени, Планкета-отца устраивало своеволие дочери: по крайней мере, как считал старик, дело семьи будет продолжаться, пусть и не в его сыне.
     На счастье молодой леди, друг семьи и её крестный – мистер Кэллс, который занимал довольно высокий пост в министерстве, – помог девушке устроиться на должность помощницы архивариуса. Тут уж мистер Кэллс рискнул пойти на хитрость, и по всем бумагам мисс Планкет значилась, как мистер Кристофер Хэлси, занявший пост главы архива после отставки старого архивариуса.
     Только в этом царстве старинных свитков и книг Джен смогла в полной мере использовать свои знания в картографии и тайных шифрах картографов. И на некоторое время почувствовать себя в безопасности.
     Должность, которую занимала девушка, давала ей доступ к архивным документам и картам, а протекция мистера Келлса исключала все вопросы. К тому же скромное жалование давало девушке некоторую свободу от семьи.
     Стоит ли говорить, что брат всячески использовал положение сестры, и на её несчастье однажды в семейных архивах, как пытался убедить Джен сей деятельный молодой человек, наткнулся на странные бумаги. Его знаний хватило лишь на то, чтобы понять ценность бумаг, которые ему достались. Всё остальное он перепоручил своей сестре, надеясь, что она не даст пропасть брату, раз уж в их руках оказалось то, что даст ключ к древним сокровищам, которые могли бы помочь ему поправить финансовые дела. Впрочем, девушку последнее волновало меньше всего.
     Стоит отметить, что только под влиянием угроз мисс Планкет вынуждена была пойти на сделку с братом, оказавшись в опасном положении.
     Но вернемся на корабль.
     С самого начала путешествия Фредерик Блиц взялся изображать неудачливого ухажера мисс Планкет, и весьма ревнивого ухажера. Потому ни требования к особому положению девушки, ни показная ревность мистера Блица не должны были бы вызвать ни тени подозрений.
     Но всё же, Джен с трудом сдерживалась, боясь открыто выступить против своих спутников. Всё это время девушку удерживали в покорности условия, выставленные приятелями её брата: если она будет молчать, то никто из команды корабля не пострадает. И Джен вынуждена была подчиняться всё это время.
     До последнего девушка надеялась, что её письмо все-таки воспримут всерьез, и меры будут приняты. Но, не смотря на все её усилия, брату всё же удалось зафрахтовать корабль, и они беспрепятственно покинули порт... Так надежды на благополучный исход предприятия у неё не осталось. И Джен вынуждена была готовиться к худшему.

Отредактировано Хильд (2015-05-03 03:39:43)

0

5

Глава 5

     Это утро не отличалось от предыдущих. Безоблачное небо, солнце, едва успевшее подняться над горизонтом, бескрайний океан и легкий бег корабля по волнам – всё это могло бы быть идеальным началом для какого-нибудь романа, если бы за этой видимой безмятежностью не таилась смертельная угроза. И это спокойствие вскоре было нарушено.
     Джен едва успела привести себя в порядок, готовясь к завтраку, когда услышала гневные крики, доносившиеся с палубы, какую-то возню и звуки драки.
     Решившись выглянуть из каюты, девушка с удивлением поняла, что салон пуст. И в этот момент мисс Планкет вновь услышала гневные возгласы и затем, как ей показалось, звук падающего тела.
     Спотыкаясь и наталкиваясь на предметы, девушка бросилась к выходу из кают-компании. Она едва успела выйти на палубу, как тут же к ней бросился брат, преграждая путь, но даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять что произошло: часть команды, вооруженная мушкетами, держала под прицелом несколько матросов, оттесненных в носовую часть, капитан Фрейзер лежал на палубе, видимо, оглушенный предательским ударом. Но вот он шевельнулся и попытался подняться, и тотчас один из приятелей Джереми ударил мужчину ногой в бок, от чего Фрейзер захрипел и снова упал, скорчившись от боли.
     Девушка с ужасом смотрела, как Фредерик разворачивает кнут. Как мистер Бейкер и мистер Сеймур расхохотались, глядя на капитана, и придавили его запястья к палубе, когда он вновь попытался подняться. Все эти приготовления не сулили ничего хорошего.      Джен, едва сдерживая рыдания, спрятала лицо в ладонях, с ужасом ожидая того, что должно было произойти дальше. Через силу, чуть слышно девушка произнесла, обращаясь к брату:
     - Прекрати это. Прекрати это... немедленно!
     В ту же секунду она услышала свист кнута и звук рвущейся ткани. Короткая пауза, и вновь те же звуки, только теперь к ним добавился ещё и едва сдержанный, хриплый крик боли.
     - Иди в каюту! И не выходи, пока не позову, – услышала Джен голос брата. – Иди же!
     Но девушка не спешила уходить, и заметив это, Джереми, не скрывая насмешки, обратился к приятелю:
     - Фредерик, побереги силы. Ещё успеешь развлечься.
     Джен не знала, сколько она пробыла в своей каюте, словно время для неё остановилось.
     Сидя на койке и с силой сцепив пальцы в замок, девушка отчаянно пыталась сохранить остатки самообладания.
     Были моменты, когда ей казалось, что всё произошедшее – это чудовищный кошмарный сон, от которого она может очнуться в любую минуту. Но тут же Джен вспоминала свист кнута и вновь погружалась в бездну отчаяния.
     Никогда прежде ей не доводилось испытывать ничего подобного: страх, первобытный страх, который обволакивает душу липкими щупальцами и, подобно какому-то неведомому морскому чудовищу, увлекает в бездну отчаяния и безысходности, не оставляя даже тени надежды. Всё зря! И ни одна молитва не помогла бы ей найти утешение в этот момент...
     Все её усилия оказались напрасны. Как же она рисковала с тем письмом, как ждала, что кошмар окончится, когда арестуют её брата с приятелями... Хотя, тут стоило быть честной с собой: ведь на тот момент никакого преступления не было совершено, а намерения – намерения и есть. За них в тюрьму не посадят...
     Подобные мысли отрезвляли и заставляли продумывать пусть в чем-то и наивные, но все же не лишенные смысла варианты, как остаться в живых. Однако, все ее задумки могли быть реализованы лишь в результате бунта, который, как подсказывало девушке чутье и опыт, и собирались спровоцировать мистер Блиц и его приятели, включая и ее брата.
     И вот итог: большая часть команды взбунтовалась благодаря стараниям молодых джентльменов. А те, кто остались верны долгу... сколько их было в тот момент на палубе? Три... четыре человека, не считая капитана... А сколько ещё могут погибнуть, если Фредерик, как грозился на берегу, решит начать пиратствовать...
     Джен с трудом сдерживала рыдания, всё крепче стискивая пальцы. Всё зря...
     Чего ей стоили постоянные угрозы Фредерика! Казалось, когда он описывал, что именно сделает с тем или иным членом экипажа за её непослушание, молодой человек получал наслаждение от вида страданий девушки, хотя Джен отчаянно пыталась скрывать свои чувства. Но пока всё происходило на берегу, ей хватало сил противостоять Блицу и остальным, однако, оказавшись на борту шхуны, Джен с каждым днём всё сильнее чувствовала, что теряет веру в благополучный исход предприятия.
     Как и главное чем зачинщикам бунта удалось соблазнить матросов, для девушки не было секретом: наверняка прельстили долей в призрачной добыче, которую и её брат, и его компаньоны считали вполне реальной. Но если бы только бунтовщики знали чего стоят те обещания... Если бы только больше моряков оказались верны долгу...
     Пребывая в плену тягостных раздумий, девушка не услышала, как открылась дверь её каюты, и как кто-то присел рядом с ней. Только когда визитёр попытался её обнять, Джен пришла в себя. Резко сбросив руку гостя и вскочив на ноги, она развернулась к нему лицом.
     Это был Фредерик. Взглянув ему в глаза, девушка испытала животный ужас, заставивший её отпрянуть от молодого человека: только теперь стало понятно, что не смотря ни на что, ей стоило опасаться и за себя тоже. Как же она была слепа всё это время! Но почему-то  именно в этот момент приятель брата показался ей жалким ничтожеством с амбициями завоевателя.
     И Джен, неожиданно и для Блица, и для самой себя, громко рассмеялась. Глядя на обескураженного повесу, девушка никак не могла заставить себя остановиться.
     Как-то неожиданно страх сменился презрением. Только окончательно осознав, что превыше всего и брат, и его приятели ставят свои желания  и не видят дальше этого, Джен поняла, что обрела над ними превосходство: какими же жалкими показались ей эти люди со всеми их честолюбивыми замыслами, планами и стремлением уничтожать! Но благодаря этому знанию девушка наконец-то в полной мере ощутила опасность, исходившую от её спутников. Но разве теперь это имело значение?
     Фредерик не остался в долгу: грубо схватив Джен за руку, он поволок обидчицу на палубу, где как раз собрались бунтовщики.
     - Теперь посмейся! – как в бреду услышала она голос Блица. – Она ваша!
     Джен почувствовала, как при этих словах её лицо словно свела судорога, превратив его в маску со злой ироничной усмешкой, больше похожей на оскал. Взгляд непроизвольно метнулся к борту: ах, если бы хватило сил вырваться и... за борт! Лучше уж умереть...
     И в тот же миг окружающие предметы и лица слились, словно она оказалась в какой-то дьявольской карусели: только хохот, возгласы и треск рвущейся ткани... Не осталось ни чувств, ни мыслей и только одно пульсировало и болью отдавалось в сердце и висках: «За борт! За борт!!».
     Но в этот момент безумную пляску прекратил прозвучавший подобно грому выстрел из пистолета и властный окрик нового капитана корабля. Джен, которую кто-то из матросов успел перехватить и теперь крепко держал за локти, лишив возможности сопротивляться, невольно посмотрела на своего неожиданного заступника и сразу узнала бывшего помощника капитана – мистера Кента.
     - В трюм, к остальным! – коротко крикнул мужчина, при этом грубо выругавшись.
     Матросы недовольно заворчали, но все же подчинились. Однако, главарю бунтовщиков показалось в этот момент, что куда больше его приказом недовольны молодые джентльмены.

Отредактировано Хильд (2015-05-03 03:40:20)

0

6

Глава 6

     Джен не помнила, как её провели по палубе; только когда пришлось подобрать юбки, чтобы спуститься по ступеням, девушка начала понемногу приходить в себя. Яркий дневной свет сменился сумраком, а от резких запахов трюма неожиданно закружилась голова. Ни разу за время, пока она путешествовала с отцом, мисс Планкет не приходилось бывать в трюме: с первых минут пребывания на корабле ей приходилось соблюдать многочисленные правила, с которыми ознакомил её отец.
     Девушка слышала, как переговариваются мужчины, но, даже находясь рядом с ними, не могла разобрать ни слова, словно они говорили на другом языке.
     Её втолкнули в тесное помещение и, споткнувшись, Джен едва не упала, но кто-то предупредительно и неожиданно мягко поддержал её за локоть, и почти сразу же на плечи накинули что-то тяжелое и грубое – пальцы девушки машинально сжали борта матросской куртки, как можно плотнее стягивая их.
     Джен едва успела в изнеможении присесть у стены, как её окликнули.
     - Мисс Планкет! – девушка узнала голос капитана Фрейзера. – Неужели мы с вами на одной мели?
     Джен промолчала, ни словом или же жестом не показав, что услышала слова капитана. Сейчас меньше всего ей хотелось вступать в разговор. Неловко прижавшись плечом к перегородке и склонив голову, девушка наконец-то смогла дать волю слезам, которые так долго сдерживала.
     Постепенно Джен начала приходить в себя. Нервная дрожь отступила, мысли прояснились, и только теперь она окончательно смогла взять себя в руки. Может, у неё нет столько сил и стойкости, как у мужчин, но всё же в её руках ещё остались козыри: ещё день-два и всё изменится. У них ещё есть время, есть шанс выжить, и хоть надежда на это была слабая, но все же она у них была.
     Джен не знала, сколько прошло времени с того момента, как её привели в трюм. Она так и сидела, не меняя позы и не поднимая головы, закрыв глаза и пытаясь привести в порядок мысли и чувства.
     - Мисс, подойдите! – неожиданно вернул Джен к реальности вновь прозвучавший голос капитана.
     Девушка попыталась подняться, но ноги не слушались, и тогда к ней на помощь пришел один из пленников. Поддерживая её за локоть, мужчина подвел её к импровизированному ложу, на котором лежал капитан. Взглянув на окровавленную рубашку мужчины, Джен невольно стиснула зубы – Фредерик умел обращаться с кнутом и хорошо знал своё дело. И, что вызывало у леди ещё большее отвращение: мистер Блиц наслаждался этим.
     - Сядьте! – капитан явно не собирался оставлять её в покое.
     Джен присела у изголовья его постели. Она нерешительно посмотрела мужчине в глаза.
     Пряди, отливавшие медью, прилипли к его лбу, резче обозначились черты лица, и глубже залегли морщины. В глазах мужчины было упрямство и решимость продолжать борьбу. Но ещё на его губах застыла насмешливая ухмылка, показавшаяся девушке неуместной в их шатком и опасном положении...
     Сейчас, окончательно придя в себя, девушка была полна решимости продолжать начатую игру. К тому же приятели Джереми наконец-то показали свои истинные натуры, что уничтожило те жалкие остатки сомнений, которые до последнего терзали её.
     - Похоже, вы единственный честный человек из той шайки, – тихо произнес мужчина, и, как показалось Джен, насмешливая ухмылка сменилась участливой серьёзностью. – Как же им удалось вовлечь вас в эту мерзость?
     Теперь Джен была готова с завидной твердостью встретить взгляд мужчины. Как можно спокойнее она ответила:
     - Шантажом, угрозами. Разве мало способов подчинить?
     Некоторое время капитан молча смотрел на собеседницу. Он положил подбородок на согнутые руки, видимо, надеясь хоть так облегчить боль от ран, оставленных кнутом.
     Неожиданно открылась дверь, и кто-то из бунтовщиков внес ведро с водой и, как показалось девушке, что-то из еды.
     Как только дверь за мятежником закрылась, один из пленников обратился к капитану:
     - Сэр, снимите рубашку. Надо хоть как-то привести вас в порядок.
     Фрейзер, всё еще глядя Джен в глаза, криво ухмыльнулся. Кое-как усевшись на ложе, не без помощи одного из матросов, он начал стягивать рубашку. Девушка невольно отвела взгляд в сторону: то ли смутившись вида оголенного тела капитана, то ли боясь увидеть гримасу боли на его лице.
     - Вам лучше этого не видеть, мисс, – неожиданно обратился к ней один из пленников.
     Джен отстраненно кивнула и вернулась на свое прежнее место. Отвернувшись к стене, девушка слышала приглушенные голоса капитана и кого-то из пленников и сдержанную брань Фрейзера, когда начали промывать раны, оставленные кнутом.
     Наконец всё стихло, и Джен на некоторое время смогла задремать.
     - Капитан хочет с вами поговорить, мисс, – сквозь дрему услышала девушка голос.
     Трудно сказать, что именно заставило Джен подчиниться, но вновь оказавшись у изголовья ложа капитана, девушка невольно осмотрелась.
     Скудного света, пробивавшегося откуда-то сверху, было не достаточно, чтобы в деталях рассмотреть обстановку, однако Джен все же разглядела, что из себя представляет «ложе», на котором устроился Фрейзер: на ящики положили какие-то доски, а поверх них накинули парусину. Длины досок немного не хватало для роста капитана, но, по крайней мере, так мужчина мог расположиться с некоторым комфортом, чтобы раны не так сильно беспокоили его.
     Само помещение было сравнительно небольшим, но, видимо, оно было единственным на корабле, которое запиралось снаружи, раз пленники были помещены именно сюда.
     Джен, хоть и имела об оружии весьма смутное представление, всё же была несколько озадачена: предметы, которые были под рукой у пленников, запросто можно было использовать для нападения. Неужели мятежники настолько уверены в своих силах, что оставили им такой подарок для защиты?
     Но размышления девушки по поводу столь явной и странной беспечности мятежников прервал капитан.
     - Мисс Планкет, а ведь вы пытались меня предупредить! – с некоторой долей иронии начал мужчина. – Ну что же, будет мне наука – впредь внимательнее прислушиваться к вашим намекам. Похоже, это ваш стиль – говорить загадками, как Сфинкс.
     Джен покраснела, не зная что ответить на подобное заявление. Слова капитана прозвучали как комплимент, что немало её смутило. Но всё же, девушка позволила себе поверить: этим мужчина дал понять, что считает её достойной доверия и предлагает покровительство и защиту.
     Девушка невольно посмотрела собеседнику в глаза.
     - И это ваш родной брат... – тихо произнес мужчина, глядя ей в глаза, но тут же добавил с некоторым сарказмом в голосе, - если верить его словам.
     - Джереми действительно мой родной брат, – тихо ответила Джен, словно боясь, что её подслушают. Девушка невольно опустила голову, вспоминая их с Джереми детство. – Он младше меня всего на год. Но матушка... она слишком опекала его. И вот к чему это привело...
     Если бы в этот момент Джен вновь посмотрела на капитана Фрейзера, то его взгляд, несомненно, удивил бы её.
     - Маменькин сынок, значит... – с некоторым намеком на насмешку произнес негромко мужчина, - а вы, выходит, пошли в отца?
     Девушка сдержанно улыбнулась больше своим мыслям, нежели словам собеседника. Всё же, как точно подмечено: она с раннего детства перенимала привычки отца, его увлечения и манеру поведения. Нередко её отчитывали за слишком дерзкие интонации и высказывания, что было неприемлемо для девушки. Но как же ей нравилась решительная речь отца, когда он доказывал кому-то свою правоту или же спорил!
     Её отец... у него не было репутации заядлого дуэлянта или задиры, но при этом он считался неплохим фехтовальщиком.
     Почему-то именно сейчас наиболее четко и ярко Джен вспомнилась одна история: отец вызвал на дуэль какого-то дворянина и одержал победу лишь благодаря хитрости, запутав противника и тем самым сломив его сопротивление. Тогда Планкет-старший в разговоре с кем-то из друзей назвал свои приемы «финтами», и Джен, будучи ребенком и не зная многих терминов фехтования, запомнила это слово. Тогда ей понравилось, как оно прозвучало в устах ее отца...
     И вот сейчас девушка наконец-то поняла, как именно можно назвать её задумки: финты.

Отредактировано Хильд (2015-05-03 03:40:55)

0

7

Глава 7

     Прошло некоторое время, и по тому, как сгустились тени в их тюрьме, Джен поняла, что наступил вечер. Время – было её единственным верным союзником, как в тот момент искренне считала девушка.
     - Я бы предпочёл, чтобы вы находились в большей безопасности... – начал было капитан, пытаясь вновь завязать разговор.
     Но Джен, со свойственной ей иронией, не нашла ничего лучше, как ответить:
     - Например, за бортом, сэр? Говорят, женщинам там самое место, дабы не подвергать корабль опасности.
     Услышав её слова, мужчина неожиданно расхохотался.
     - Пожалуй, да. Вы, чёрт подери, правы, мисс Планкет! Но, раз уж мы оказались на одной мели, то, может, попробуем помочь друг другу?
     С этими словами мужчина протянул ей руку для рукопожатия, и Джен робко вложила в его ладонь свою.

     В то время, как капитан Фрейзер принял мисс Планкет под своё покровительство, в кают-компании корабля собрались на совет пассажиры и главарь бунтовщиков – мистер Джонатан Кент.
     Бывший помощник капитана, а ныне капитан и главарь мятежников, мистер Кент, в отличие от  Фрейзера, умел произвести благоприятное впечатление. Более того и внешне он был привлекательнее, хотя и несколько уступал в росте, что вполне компенсировалось энергичностью и предприимчивостью в делах. Впрочем, до последнего времени роль помощника мистера Кента вполне устраивала, и только более чем щедрые обещания пассажиров и несколько поступков Фрейзера, собственно, и стали причиной бунта.
     Мужчина развернул карту, на которую были нанесены координаты острова, указанные в бумагах, предоставленных мистером Планкетом, и углубился в её изучение. Не смотря ни на что, Фрейзер всё-таки был опытным моряком, и на его расчеты можно было полагаться, но всё же новый капитан решил ещё раз всё перепроверить.
     - Если верить этой карте, то завтра не позднее полудня мы должны увидеть землю, – произнес новый капитан корабля достаточно громко, чтоб его услышали остальные.
     Расположившиеся в кают-компании пассажиры никак не отреагировали на слова мятежника: они коротали вечер за выпивкой и пустым бахвальством, и, казалось, что им больше ни до чего нет дела. Самовлюбленные мальчишки, и, по мнению мистера Кента, их таланта даже на плохонькую партию в карты не хватало, что еще больше раздражало бывалого моряка.
     Устроившись наконец в удобном кресле в некотором отдалении от пассажиров, мистер Кент снова и снова изучал карту, предоставленную пассажирами ещё в начале плавания. Координаты, указанные на этом пожелтевшем куске бумаги, конечно, могли быть верны, но всё же мятежника не оставляло ощущение подвоха – его преследовало чувство, что кто-то хорошо потрудился над бумагами, словно желая создать иллюзию древности. К тому же эти джентльмены, хоть и обещавшие баснословную долю из сокровищ, не смотря ни на что, не внушали доверия.
     Конечно, обещанная изрядная добыча могла бы соблазнить даже праведника, но опыт призывал к осторожности и трезвой оценке происходящего. Эти юнцы, в данную минуту беззаботно обсуждавшие планы на будущее, были достаточно красноречивы, чтобы уговорить его, опытного моряка. Но чем дольше наблюдал за ними мистер Кент, тем больше презирал их. А ведь эти мальчишки уже вовсю обсуждали, как начнут пиратствовать на захваченной шхуне и с его командой!
     «Сопляки!» – мысленно выругался мужчина, обведя взглядом пассажиров, которые собрались в кают-компании.
     Моряка ничуть не смущало, что он поднял бунт против капитана шхуны: Фрейзер особого доверия не стоил и, в случае чего, мог запросто предать команду, как считали многие матросы. К тому же он был скор на расправу и достаточно жесток при выборе наказания за малейшую провинность. Потому-то пассажирам так легко удалось подбить команду на бунт.
     Мистер Кент, остановив взгляд на одном из молодых людей, криво ухмыльнулся, вспоминая, как этот самый мистер Блиц уговаривал его возглавить мятеж. Но в следующую же секунду ухмылка на его лице сменилась жестким, непримиримым выражением: мистер Кент вспомнил, как безжалостно Блиц отдал на растерзание его матросам девушку, мисс Планкет, как её называли между собой пассажиры; кажется, она даже приходилась сестрой одному из них.
     Ещё можно было бы понять жестокость по отношению к Фрейзеру, но чем провинилась перед этим выскочкой леди? «Разве что... - мелькнула у Кента в голове шальная мысль. – Она отказала ему! Наверняка ещё и посмеялась при этом!»
     Несчастной повезло, что он, главарь мятежников, вовремя появился на палубе. Кент помнил с каким отчаянием мисс Планкет смотрела на борт шхуны, будто надеясь вырваться из рук бунтовщиков...
     И всё же ей повезло тогда дважды, раз теперь она в трюме с остальными пленниками.
     Кент вновь ухмыльнулся своим мыслям: «Очень многих ждет сюрприз после того, как сокровища будут найдены.»
     
     Устроившись с относительным комфортом в изголовье импровизированной койки капитана, девушка впервые за все время плавания была спокойна. Прислушиваясь то к дыханию задремавшего Фрейзера, то к скрипам снастей корабля и плеску волн за бортом, Джен поймала себя на том, что поддалась неожиданной безмятежности и спокойствию. Только сейчас девушка могла себе позволить искренне считать, что находится среди тех, кому можно доверять в полной мере.
     Очень скоро окончательно стемнело, и, судя по тишине, нарушаемой только скрипами и плеском волн за бортом, корабль погрузился в сон. Вскоре стих разговор и между пленниками, но, в отличие от остальных, Джен никак не могла заставить себя заснуть.
     Сейчас, находясь в относительной безопасности, она задумалась о том, что должно произойти, когда обман вскроется. Возможно, ей и удалось выиграть день или два, не больше. Вероятно, если повезет, удастся выторговать ещё какое-то время для пленников, но что будет, когда сокровища будут найдены?
     Джен не рассчитывала на снисхождение со стороны брата и не сомневалась, что, как только клад будет найден, её убьют. Мысли о собственной смерти отчего-то пугали девушку меньше, чем то, что будет с пленниками. Возможно, им позволят жить столько же, сколько и ей: вряд ли Фредерик не захочет использовать такую прекрасную возможность помучить их. Но в любом случае, для неё главное - выдержать свою роль до конца.
     Джен неплохо узнала характер брата и его приятелей за всё время знакомства и могла предсказать их реакцию на ту милую шутку, которую она подготовила ещё дома. Этот нехитрый «финт» (как теперь про себя называла Джен свою задумку), который сможет отсрочить конец пленников.
     Уже засыпая, Джен улыбалась, вспоминая тот миг, когда ей пришло в голову проверить внимательность и знания брата. И как же ей всё время до отплытия было приятно представлять лица этих самоуверенных молодых людей, когда они наконец-то поймут, что их попросту... надули!

0

8

Глава 8

     Уже давно рассвело, когда Джен проснулась от осторожного прикосновения. Подняв голову, девушка встретилась с Фрейзером взглядом. Едва заметно улыбнувшись мужчине, она робко кивнула. Однако, заметив его настороженный взгляд, смутилась и опустила глаза, боясь, что её порыв могут воспринять, как проявление дурного воспитания.
     Как же ей хотелось в эту минуту рассказать ему всё: обо всех своих задумках и уловках, чтобы тем самым ещё больше заручиться его поддержкой и доверием, но какой-то необъяснимый страх заставлял хранить молчание. И всё же было кое-что, чем не поделиться мисс Планкет не могла, ведь ко всему прочему её переполняло  полузабытое чувство гордости за свою работу.
     С этим ощущением могло сравниться разве что то, что она почувствовала, когда отец впервые похвалил её за правильно расшифрованную старинную карту, принадлежавшую перу какого-то итальянского картографа. Значительно позднее Джен узнала, что отец давно расшифровал те записи, а её он просто экзаменовал, тем самым надеясь понять, чего стоят усилия дочери, пытавшейся овладеть хитростями семейного дела. Но разве это имело значение? Похвала отца для неё была важнее, чем все подарки на Рождество.
     В тот момент, когда капитан собирался заговорить с ней, девушка неожиданно первая обратилась к нему, словно вспомнив что-то очень важное и боясь упустить мысль, внезапно озарившую ее.
     - Вы говорили, что корабль выйдет к острову утром, самое позднее к полудню, не так ли? – шёпотом, в котором явно слышалось ликование, произнесла Джен и, после утвердительного кивка собеседника, продолжила. – Но вряд ли даже к вечеру они увидят землю.
     Фрейзер настороженно нахмурился. В глазах девушки горели искры азарта, а голос срывался от волнения. От былой отрешенности не осталось и следа, и мужчина вынужден был признаться себе, что такой эта молодая леди ему нравится гораздо больше.
     - Капитан, первый акт представления уже начался! Ещё немного, и они поймут, что координаты острова ложные. Здесь его попросту нет! – девушка машинально сжала руку мужчины, пытаясь тем самым хоть как-то обуздать свои чувства. – Мой брат, хоть и учился, но ровным счётом ничего не смыслит в картах и...
     И в этот момент, перекрывая все прочие звуки, раздался вопль, полный бешенства и злости. Услышав его, Джен замолчала и беззвучно рассмеялась, прикрыв рот ладонью, по-прежнему глядя в глаза Фрейзеру. Теперь уже можно было смело говорить, что первая часть поединка была за ней. Но куда важнее было выиграть вторую часть, куда более сложную: попасть в свою каюту, а затем вновь вернуться в трюм.
     Но прежде, чем Джен успела что-либо объяснить капитану, дверь их тюрьмы с треском распахнулась. Мятежники, вооруженные пистолетами, оттеснили остальных пленников, а к Джен, которая едва успела встать, приблизился Джереми. Следом за ним шёл главарь бунтовщиков.
     Глядя брату в глаза, девушка спокойно, почти тепло, поприветствовала его:
     - Доброе утро, Джереми. Надеюсь, ты хорошо спал?
     Джереми стоило колоссальных усилий сдержать гнев, и на это понадобилось довольно много времени. Наконец, окончательно взяв себя в руки, он заговорить с сестрой, но даже сейчас в его голосе звучала едва сдерживаемая ярость.
     - Похоже, сестрица, ты ошиблась, когда расшифровывала карту, – мрачно сообщил юноша.
     - Ошиблась? Ты действительно так думаешь? – Джен изобразила недоумение и обиду, и даже прижала указательный палец к губам, как какая-нибудь простодушная кокетка, и тут же продолжила, изящно взмахнув рукой, тем самым разрушая обманчивый образ. – Вряд ли! Если бы ты прилежно учился, то запросто бы понял, что в моих расчетах нет никакой ошибки. Но, раз уж ты здесь, и тебе всё ещё нужны мои услуги, то позволь мне, для начала, привести себя в порядок, переодеться, а уже после этого я, так и быть, расскажу, в чем хитрость, мой дорогой брат. Ах да, и если за это время пострадает кто-то из пленников, то даже под пыткой ты не дождешься от меня ни единого слова.
     Последняя тирада была произнесена твердо и без тени наигранной сердечности, с которой мисс Планкет приветствовала брата. При этом Джен говорила достаточно тихо, надеясь, что благодаря этому её голос будет казаться спокойным, и понимая, что каждое слово услышали все, кто присутствовал в данный момент в трюме.
     Джен надеялась, что именно так можно разговаривать с врагом, создавая видимость уверенности в своих силах. Хотя она одна знала, чего ей стоило сохранять хладнокровие в данной ситуации, ведь будучи достаточно недоверчивой натурой, Джен в глубине души опасалась какой-либо подлости со стороны брата и его компаньонов. Поскольку, не смотря на аристократическое происхождение, у них было своеобразное понятие о чести.
     И единственное, на что ещё оставалась надежда у мисс Планкет – это на то, что молодых джентльменов хоть на какое-то время собьёт с толку её поведение, что даст ей время продумать дальнейший план действий.
     Джереми едва сдерживался. Всё ещё глядя сестре в глаза, юноша обратился к главарю мятежников.
     - Мистер Кент, вы всё слышали? Проводите леди в её каюту и дайте знать, когда она будет готова к разговору.
     Джен невольно наслаждалась, наблюдая за гаммой эмоций, которые сменялись на лице Джереми: желание убить её тут же, алчность и обещание мучительной и долгой смерти, когда всё закончится. Однако, не смотря ни на что, лицо девушки оставалось невозмутимым.
     Боясь хоть на минуту потерять контроль над собой, Джен даже мельком не смела взглянуть на капитана Фрейзера, когда её выводили из трюма.

0

9

Глава 9

     Оказавшись в своей каюте, девушка осмотрелась и с радостью отметила, что все вещи на своих местах. Вопреки её опасениям, каюту не обыскивали, а значит ни брат, ни его приятели даже мысли не допускали, что она могла обмануть.
     Теперь мисс Планкет смогла заняться собой. На её счастье, от рук бунтовщиков пострадали только жилет и рубашка, замену которым она быстро нашла. На переодевание Джен сознательно потратила куда больше времени, чем могла бы. Со времени путешествий с отцом девушка привыкла к самостоятельности, что облегчило её жизнь, когда она решила покинуть отцовский дом, предпочтя его комфорту и роскоши простую, но всё же уютную съемную комнату.
     Мисс Планкет невольно улыбнулась, вспоминая, как выручило это решение, когда брат заставил её вернуться в особняк. Убедить компанию брата, что ей необходимы вещи с её новой квартиры, не составило большого труда. Куда труднее было придумать, как передать записку и письмо хозяйке, у которой Джен и снимала комнату.
     Но прежде чем закончить одеваться, девушка извлекла из тайного отделения своего сундука небольшой сверток. Не медля, Джен спрятала бумаги за пояс юбки и лишь после этого застегнула жилет из плотной ткани. Критично осмотрев себя и проведя ладонями, разглаживая морщинки на одежде, девушка удовлетворенно кивнула – сверток нельзя было заметить без обыска. Но всё же, на всякий случай, Джен одела камзол, в котором обычно выходила из дома в жаркую погоду.
     Глядя в зеркальце и приводя прическу в порядок, девушка мысленно проговаривала всё то, что должна была сказать в присутствии брата и его приятелей. Только от её выдержки и правильно выбранных слов зависело, удастся ли ей овладеть ситуацией в полной мере. Но в данный момент самым важным для неё оставалось вновь оказаться в трюме, всё остальное пока что было второстепенно.
     Закончив с прической, Джен молитвенно сложила руки и, склонив голову, вознесла молитву Небесам о даровании ей терпения и сил. Помянув отца, девушка перекрестилась и вышла из каюты.
     - Джентльмены! – достаточно холодно приветствовала Джен брата и его компаньонов, которые расположились в кают-компании.
     - Какого черта! – Блиц мрачно сверлил глазами девушку. – Дженни, что за игру ты затеяла?
     - Сэр, своими угрозами вы вынудили меня защищаться единственным доступным мне способом – хитростью. Так что те бумаги, которые в данный момент находятся в ваших руках не стоят и медяка. Оригиналы карты и писем были сожжены ещё на суше. Я не сохранила даже черновики с расшифровкой, так что все сведения, которые были в бумагах, и которые вам так нужны, находятся у меня в голове.
     Джен слишком хорошо понимала, что в эту минуту идёт по острию кинжала. Один неверный шаг, и она погубит всех тех, кого хотела спасти.
     - Выходит, так ты доверяешь мне? Своему брату?! – взорвался в тот же миг Джереми.
     Джен осталась невозмутимой:
     - Джереми, ты хитростью и угрозами вынудил меня расшифровать бумаги отца, сыграв на нашем родстве и моей преданности чести семьи. Могла ли я позволить, чтобы из-за тебя пострадало наше имя? Нет, сэр! Да, мне пришлось подчиниться: увы, но я всего лишь слабая женщина! – голос девушки по-прежнему оставался спокойным. – Однако, когда вы похитили меня и угрозами заставили сопровождать вас в этом плавании, то не оставили иного выхода, как прибегнуть к обману. Так что с этой минуты не ждите, что я буду, как и прежде, покладистой и милой.
     «Аминь!» - мысленно произнес мистер Кент, как только девушка закончила свою речь. Смелость и решительность мисс Планкет понравились мужчине. Он был восхищён тем, как эта хрупкая с виду леди держала сейчас себя перед этими юными нахалами, возомнившими себя чуть ли не грозой морей.
     Мужчина едва сдержал ухмылку: леди запросто могла бы быть капитаном корабля. С её волей и решимостью... жаль, что женщинам в их обществе отведена столь незначительная роль. Каких бы высот могла достичь мисс Планкет, если бы всё было иначе! И мистер Кент невольно поймал себя на мысли, что такого капитана не предал бы за все богатства мира.
     Однако по мнению мистера Кента, мисс Джен всё же стоило быть осмотрительнее. В любой момент компаньоны её брата могли сорваться с крючка.
     - Значит, ты решила поиграть с нами? – Джереми резко поднялся из кресла, в котором всё это время сидел, но всё же подойти к сестре не решился.
     - У вас своя игра – у меня своя, – холодно ответила Джен, глядя брату в глаза. – Но если вы гарантируете неприкосновенность пленникам и мне, то я, так и быть, скажу настоящие координаты острова. Пока что вам и этого будет достаточно.
     - Проклятье... – Фредерик от бессилия мог лишь сжимать кулаки. Если бы взглядом можно было убить, то мисс Планкет уже давно была бы мертва.
     Мистер Кент искренне наслаждался зрелищем, которое в данную минуту являла собой компания мистера Блица. Одним словом эта девочка смогла укоротить юных нахалов. И если так пойдет и дальше, то вполне вероятно ей удастся спасти не только свою жизнь.
     Похоже, эта девушка была всё же серьезным противником, раз догадалась, как говорится, «припрятать козыри в рукаве». Однако, главаря мятежников теперь больше интересовало то, сколько именно эта милая леди приготовила козырей. Вряд ли она была настолько глупа, чтобы остановиться на сокрытии истинного расположения острова; наверняка мисс Планкет схитрила ещё и с местом, где спрятан клад и, разумеется, дорогой к нему. А это значит, что игре предстоит быть долгой и интересной. А возможно и опасной.
     Похоже, и мистер Блиц, и Джереми с компаньонами были того же мнения.
     - Что тебе нужно? – кое-как взяв себя в руки, поинтересовался Фредерик.
     Джен сдержанно ответила:
     - Как только я назову вам координаты острова, вы позволите мне вернуться в трюм к остальным пленникам. Это, во-первых. А во-вторых, вы обеспечите нам, кроме безопасности, конечно, ещё еду и воду.
     Джен нарочно выделила «нам», словно тем самым подчеркивая свою роль в происходящем. Хотя, по мнению мистера Кента, эту оговорку она сделала, скорее, неосознанно, не доверяя никому из присутствующих.
     Воцарилось молчание. Компаньоны переглянулись, обмениваясь красноречивыми взглядами. Кент же впервые пожалел, что встал за спиной мисс Планкет, иначе он со всей искренностью поклонился бы этой леди, восхищаясь её выдержкой и умением вести переговоры.
     - Хорошо. Мы даем гарантии безопасности... пленников! – с презрением произнёс Фредерик.
     - И вы позволите мне вернуться в трюм к остальным, – холодно и твёрдо добавила Джен.
     - Как пожелаешь! – мрачно бросил Джереми в ответ.
     Мисс Планкет кивнула.
     - Карту и инструменты! – несколько требовательно произнесла девушка.
     - Как прикажете! – с иронией отозвался мистер Кент.
     Мятежник разложил на обеденном столе карту (по видимости, всего лишь искусную копию, наверняка выполненную мисс Джен, как понял из происходящего мистер Кент) и инструменты. С некоторой долей восхищения мужчина отметил, как уверенно действуют руки девушки. Понадобилось совсем немного времени, чтобы Джен отметила новые координаты, которые тут же озвучила, обращаясь к главарю мятежников.
     Мужчина молча кивнул в ответ. Он был поражён и, в то же время, ещё больше восхищён, насколько изящное решение выбрала мисс Планкет для маскировки настоящего местоположения острова. Оставалось только гадать, какие ещё сюрпризы приготовила эта леди.

0

10

Глава 10

     Новый капитан сам вызвался проводить пленницу в трюм.
     - Может, вам стоило бы остаться в каюте? Там гораздо удобнее, – произнёс он негромко, когда они оказались на палубе. – Всё-таки... 
     - Благодарю, сэр! – прервала его Джен и холодно добавила. – Сейчас я всё же предпочту трюм сомнительному комфорту каюты.
     Возможно, в другое время и кого-то другого подобный дерзкий ответ мог бы разозлить, но мистер Кент лишь одобрительно хмыкнул. Ему определенно нравилась эта девушка, и где-то в глубине души мужчине очень не хотелось, чтобы она пострадала.
     Закрывая на засов дверь временной тюрьмы, мятежник в какой-то мере вынужден был согласиться с леди, что сейчас она находится в большей безопасности, чем если бы предпочла остаться в своей каюте.
     Джен, едва за ней захлопнулась дверь их тюрьмы, невольно с некоторой грустью улыбнулась своим мыслям, но едва заметив, что капитан уже на ногах, в улыбке девушки появилось больше радости и тепла. И хотя мужчина был мрачнее тучи,  всё же это могло означать одно – чувствовал он себя куда как лучше, чем раньше, и явно не намеревался сдаваться без боя. Встретившись лишь на короткий миг взглядом с капитаном, Джен, неожиданно смутившись, опустила глаза.
     При других обстоятельствах и в иных условиях, её поведение могли бы счесть дерзким и вызывающим.
     Однако, что немало удивило девушку, никто из пленников явно не собирался предъявлять на неё свои права. Видимо, слово капитана по-прежнему оставалось для них превыше всего. И, как смела надеяться мисс Планкет, именно здесь ей ничего не угрожало.
     Несколько позднее, сидя рядом с мистером Фрейзером на его недавней койке, девушка рассказала о разговоре с компанией её брата. Говорила она сухо и четко, но всё же, когда зашла речь о реакции брата и его приятелей на её шалость, Джен не сдержалась и позволила себе некоторую насмешку в тоне, что несколько позабавило мужчину, хотя он и не показал этого.
     - Командование над кораблём принял мистер Кент? Не так ли? – неожиданно поинтересовался капитан Фрейзер.
     Несмотря на некоторую непринужденность между ними, внесённую рассказом Джен, мужчина оставался серьезным.
     - Да, сэр, теперь капитан мистер Кент, – ответила Джен, несколько удивленная вопросом.
     На короткий миг девушке показалось, что на лице Фрейзера мелькнула тень удовлетворенной ухмылки. Однако, видение было на столько мимолетным, что девушка невольно задумалась не показалось ли ей это.
     Но, пусть и кратковременное, ощущение триумфа, захватившее её, оттеснило все остальные чувства и очень скоро Джен забыла об увиденном.
     Два дня пролетели в относительном покое. Изредка, чтобы развеять скуку, мистер Фрейзер о чём-то беседовал то с одним, то с другим пленником. Иногда мужчины собирались вместе и о чём-то подолгу шёпотом переговаривались. И при всём желании, даже если бы таковое и возникло, Джен не смогла бы услышать, о чём говорили пленники, как бы она ни старалась.
     Судя по всему, мужчины посвящать в свои планы девушку не спешили, но это ничуть не беспокоило и не оскорбляло чувств леди. Не в силах ничего изменить в данный момент, она решилась довериться тем, кто был сильнее и опытнее неё.
     Конечно, за это время капитан разговаривал и с мисс Планкет, но было это значительно реже и темы их бесед сводились больше к хитростям обозначений на картах и способам маскировки координат, которыми пользовались картографы в древние времена. Впрочем, подобное поведение мистера Фрейзера ничуть не смущало девушку. Но всё же, чем меньше внимания было её персоне, тем спокойнее и увереннее чувствовала себя Джен.
     Несмотря на внешнее спокойствие, леди понимала, что это время ей необходимо, чтобы придумать, как действовать дальше. Возможно, это был её единственный шанс, как следует продумать следующий ход, потому что ей предстояло куда более серьёзное противостояние. Слишком уж много в этом поединке зависело от её поведения и умения владеть собой.
     Конечно, воспитание, полученное ею в том обществе, где ей пришлось расти, давало свои преимущества: с раннего детства девочке постоянно внушали, что любое проявление эмоций для леди неприемлемо. Чтобы ни случилось и как бы ни было, а она должна сохранять невозмутимое лицо и ничем не выдавать своих чувств, и тем более, перед мужчинами.
     Но насколько легко ей будет сохранять прежнюю твердость, если кому-то из этих людей, с которыми свела её Судьба, будет угрожать более реальная опасность? Хватит ли ей сил и мужества промолчать, если кого-то из них будут убивать у неё на глазах? Думать об этом было невыносимо, но в то же время было бы верхом беспечности оставлять такой вариант без внимания.
     Не раз девушка размышляла, что идеальным решением проблемы было бы бегство с корабля, как только представится такая возможность. Но без оружия и без поддержки кого-то из команды это представлялось практически невозможным.
     Заговорить же об этом с капитаном мисс Планкет не решалась, опасаясь, что её предложение прозвучит глупо и наивно, раз уж она сама слабо верила в успех этого плана.
     Когда же к вечеру второго дня прозвучал долгожданный крик:
     - Земля! – девушка окончательно потеряла надежду и вынуждена была смириться с неизбежной участью.
     Уже в сумерках пленники услышали, как был отдан приказ бросить якорь. Прислушиваясь к суете на палубе, к приказам, отдаваемым главарём мятежников, мисс Планкет вынуждена была признать, что мистер Кент знает морское дело ничуть не хуже мистера Фрейзера. Но всё же было что-то ещё, какие-то настораживавшие и вызывавшие беспокойство мелочи, подобные игре теней в лунном свете; неуловимое ощущение какого-то обмана.
     После двух дней относительного покоя, Джен вновь в полной мере почувствовала, как страх затягивает её в бездну отчаяния.
     «Что дальше?!» – с ужасом думала она, сжимая виски пальцами. Как и прежде она была уверена, что самым простым и логичным решением было бы попытаться вырваться с корабля. Но даже добравшись до суши, как выжить на острове без оружия и провианта?.. А уж тем более, когда против них такое количество хорошо вооружённых людей, жаждущих их смерти.

0

11

Глава 11

     Ночь бархатным покрывалом окутала шхуну, на небе зажглись яркие звезды, и тонкий рог убывающего месяца начал свой путь по небосклону.
     Но если раньше плеск волн за бортом и поскрипывание снастей навевали покой и умиротворение, то теперь казалось, что сам воздух пропитан какой-то напряженностью и ожиданием. Мужчины молча обменивались странными взглядами, и казалось, им не было никакого дела до девушки.
     Терзаемая дурными предчувствиями Джен едва задремала в своем закутке, рядом с койкой капитана Фрейзера, когда её разбудило осторожное прикосновение.
     - Мисс, – кто-то шепотом позвал её.
     Джен моментально проснулась, испуганно глядя на капитана, который склонился над ней в этот момент.
     - Капитан?.. – чуть слышно отозвалась девушка.
     - Нам пора, – странная уверенность и резкость в тоне мужчины заставили девушку подчиниться.
     Но прежде, чем Джен опомнилась, капитан без особых церемоний довольно грубо заставил её встать. При этом девушка всё же с некоторым удивлением почувствовала, как мужчина мягко сжал её кисть, и, подчинившись молчаливому приказу, мисс Планкет последовала за ним. 
     Однако вскоре холодный ночной воздух вернул её к действительности и заставил оценить происходящее более трезво.
     В полной тишине пленники спешно спускались в шлюпку, которая уже покачивалась на волнах, и на палубе корабля к тому времени оставались только капитан, Джен и кок, который и открыл дверь их тюрьмы.
     В тусклом свете месяца и звёзд Джен заметила отблеск металла в шлюпке – значит теперь у них есть оружие и возможность обороняться. Но, кроме того, девушка отметила, что людей в лодке теперь больше, чем было пленников. Не могло ли это означать, что в команде ещё оставались верные капитану люди, кроме кока?
     В тот же миг неожиданно пришло решение, показавшееся девушке смехотворно простым и очевидным.
     - Нет! – Джен едва успела схватить за рукав рубашки Фрейзера и, глядя ему в глаза, прошептать. – Я должна остаться.
     - Что?! – капитан явно не рассчитывал на подобный поворот.
     Но Джен упрямо покачала головой. Достав из-под жилета бумаги, девушка протянула их Фрейзеру.
     - Это карта со всеми пояснениями. Если вы успеете раньше моего брата, то будет чем торговаться! – прошептала Джен, вкладывая в руку капитана сверток, её пальцы дрожали и, чтобы скрыть это, девушка невольно сжала руку мужчины. – Я должна остаться... должна... На острове я буду вам обузой, а оставаясь здесь, я смогу хоть немного, но задержать их.
     Капитан молчал. Впервые в жизни он не знал, что ответить. Единственным желанием Фрейзера в этот момент было пусть и против воли, но спустить эту упрямую девчонку в шлюпку, чего бы это ему ни стоило. Однако неожиданно решение Джен поддержал кок, который всё это время находился рядом с ними и обеспокоенно оглядывался: не появится ли кто-то неожиданно на палубе. 
     - Леди права. Я останусь и присмотрю, чтоб с ней ничего не случилось.
     - Уходите же! – с мольбой глядя мужчине в глаза, прошептала девушка, сделав шаг и тем самым невольно оттеснив мужчину к борту. – Ради всего святого, капитан!
     Не медля больше ни секунды, Фрейзер ловко спустился в шлюпку, и суденышко отчалило от борта корабля.
     Когда беглецы были уже на полпути к острову, кок обратился к девушке, которая, не отрывая взгляд, смотрела на темный силуэт лодки.
     - Мисс, вы уж простите, если мне придется побыть грубым с вами...
     Джен молча кивнула. Усилием воли она заставила себя повернуться спиной к борту и посмотреть на собеседника.
     - Какого чёрта! – раздался гневный крик, заставивший Джен вздрогнуть.
     Моментально отпрянув от кока и при этом едва не столкнув его за борт, девушка закричала, пытаясь привлечь к себе внимание появившегося так не вовремя мятежника.
     - Нет! Пустите меня! – в её голосе явно слышались отчаяние и страх. – Нет!!!
     Отступая от мужчин, девушка вскоре оказалась у противоположного борта. Джен ловко увернулась от рук матроса, который хотел было её схватить, и мужчина, не удержавшись на ногах, рухнул на палубу, что-то попутно зацепив, чем вызвал оглушительный грохот, от которого не проснулся бы разве что глухой. При этом мятежник громко и крайне грубо выругался.
     Прошло какое-то время, прежде чем на шум, который они устроили, сбежались мятежники и пассажиры. К тому моменту, когда все собрались на палубе, Джен уже стояла на перилах фальшборта, отчаянно хватаясь за ванты, казалось, что ещё один неверный шаг или движение, и она окажется в воде.
     - Какого чёрта здесь происходит?! – мистер Кент был явно вне себя от гнева. –  И, во имя Дэви Джонса, что она делает на палубе?!
     - Да я откуда знаю?! – оправдывался кок. – Джона попросил меня подменить его на вахте, сказал, что живот у него прихватило. Ну, я и согласился. Капитан, я не спал, клянусь! Только на секундочку отвернулся, а когда глянул на палубу – ну и увидел её... И...
     Матрос, кое-как поднявшийся на ноги, попытался что-то сказать в своё оправдание, но замолчал под гневным взглядом главаря.
     - Проклятье! – неожиданно раздался гневный вопль одного из пассажиров. – Они сбежали!..
     К тому моменту шлюпка уже достигла берега, и беглецы без помех скрылись в зарослях.
     Не помня себя от гнева, Фредерик и Джереми кинулись к девушке, которая за всё это время не проронила ни слова. Но если ещё минуту назад Джен отчаянно балансировала, пытаясь удержать равновесие, рискуя в любой момент сорваться за борт, то теперь она спокойно стояла, весьма уверенно держась за ванты, при этом внешне сохраняя завидное спокойствие.
     Девушка не сопротивлялась, когда её заставили спуститься с борта. Так же беспрекословно она под надзором мистера Кента покинула палубу.
     Но всё же на сей раз, она оказалась не в трюме, а в своей каюте. Джен слышала, как кто-то передвинул кресло к её двери, и это могло значить, что, по крайней мере, таким образом, хотя бы на эту ночь она избавлена от притязаний Фредерика.
     Джен, не раздеваясь, бросилась на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, тихо расплакалась. Слишком уж ясно она почувствовала, насколько была близка сегодня к краю. Если бы не присутствие главаря мятежников то, кто знает, что с ней сделал бы Фредерик.
     - Он отыграется, когда сокровища будут найдены... – чуть слышно прошептала девушка, вытирая слезы. – Но теперь нужно быть вдвойне осторожной. Ещё одна выходка, и их терпению придет конец. Но как же мне нужно время!.. Отец... отец, если бы только ты был рядом...
     Только одно утешало – заложники благополучно добрались до берега. С оружием и некоторым запасом времени им не трудно будет добраться до сокровищ. Джен грустно улыбнулась этой мысли, и сон, словно ниспосланный свыше, наконец успокоил её, заставив забыться до утра.

Отредактировано Хильд (2015-05-26 03:06:48)

0

12

Глава 12

     Джен проснулась, едва только первые лучи восходящего солнца окрасили вершины скал острова. Накинув на плечи шаль, девушка устроилась на койке. Прислушиваясь к звукам, она, как в детстве пыталась угадать, что происходит на корабле.
     Закрыв глаза, мисс Планкет вспоминала, как и почему её отец решился брать её с собой в путешествия. Причиной тому были отнюдь не праздное желание держать девочку при себе. Джен не любила вспоминать то время, отчаянно отвергая его и всеми силами пытаясь забыть, вырвать из памяти, чтоб следа не осталось.
     - Проклятье! – голос, полный ярости, донесся в этот момент до её слуха с палубы. – Эти крысы сбежали вместе с Фрейзером! Говорил же, что не стоит им доверять!
     Джен узнала голос мистера Кента. Но ни на её брата, ни на остальных компаньонов, похоже, гневная тирада моряка не произвела должного эффекта, раз молодые люди не проснулись (если судить по мирному похрапыванию, которое всё ещё доносилось из соседних кают в этот момент).
      Воспоминания о событиях минувшей ночи нахлынули, подобно приливу: побег пленников, и как она петляла по палубе, убегая от матроса, словно, заяц от лисы. Кок тоже принимал участие в той потехе, подыгрывая ей. По крайней мере, теперь она точно знала, что на шхуне у неё был один надёжный союзник, и девушка невольно улыбнулась, вспомнив об этом.
     Тогда, во время переполоха, ей чудом удалось вскочить на фальшборт; изобразить отчаяние и готовность прыгнуть за борт, чтобы отвлечь внимание – мисс Планкет пыталась воссоздать образ трагической героини, которую видела когда-то в одной театральной постановке.
     Но каких сил ей потом стоило сохранить невозмутимость, когда обман был обнаружен! В тот момент Джен в который раз заметила, что Фредерик готов был её ударить, не смотря ни на что, и единственным, что спасло от экзекуции – было присутствие мистера Кента, которого, похоже, всё же опасались приятели её брата.
     И тут, впервые за всё время плавания, у Джен закралась мысль о возможном спасении. Мистер Кент, не смотря на обстоятельства, не производил впечатление отъявленного подлеца и негодяя, и, быть может, он согласится оказать ей услугу как джентльмен...
     Но как-то незаметно горестные мысли вновь переметнулись на воспоминания о прошлой ночи, и Джен с некоторой грустью подумала о капитане. И невольно беззвучно с горечью рассмеялась, уткнувшись лицом в согнутые колени. Почему-то она была уверена, что Фрейзер и те, кто ушел вместе с ним, уже давно на ногах и наверняка уже находятся на половине пути к сокровищам.
     К тому времени, когда компания Джереми собралась на завтрак, Джен уже давно встала и успела привести себя в порядок. Мысль, что ей, возможно, придется сесть за один стол с этими людьми, напрочь отбила у девушки аппетит. Но чтобы не злить Фредерика ещё больше, когда мистер Кент постучался к ней, Джен всё же нашла в себе силы выйти из каюты.
     Сидя за столом, девушка вынуждена была выслушивать бахвальство мистера Блица и его приятелей, которые всячески пытались показать свою преданность. В который раз молодые люди обсуждали, как потратить клад Планкетов.
     Джереми же был молчалив, хотя обычно он громче других говорил о сокровищах и планах на это неожиданное богатство. Но Джен отнесла эту апатичность на счёт самочувствия брата: выглядел он бледным и больным, что, впрочем, не вызвало у неё ни капли сочувствия ни, тем более, беспокойства.
     Однако мистер Кент также пребывал в мрачном настроении, сохраняя молчание. Но всё же в каждом мимолётном взгляде моряка, который девушка ловила на себе, она словно ощущала поддержку, что и пугало и, в то же время, давало хоть какую-то, пусть и призрачную надежду её истерзанной душе.
     Завтрак уже подходил к завершению, когда Фредерик обратился к новому капитану шхуны:
     - Мистер Кент, всё ли готово для высадки?
     - Да, сэр! – отозвался мятежник с едва скрываемым раздражением.
     С самого начала завтрака мистер Кент явно пребывал не в лучшем расположении духа, но только сейчас пассажиры обратили на это внимание.
     - Что-то произошло, сэр? – наконец-то соизволил поинтересоваться мистер Сейбл, набивая трубку и уделяя этому занятию больше внимания, чем собеседнику.
     - Да, сэр! Среди матросов оказались предатели! И это они помогли сбежать Фрейзеру и остальным. Мало того, этим крысам удалось захватить часть оружия и провианта! Так что теперь мы вынуждены будем иметь дело с опасным и обозлённым противником, к тому же хорошо вооруженным! – мрачно заключил мистер Кент, испытующе глядя Фредерику в глаза. – Фрейзер мстителен, и если уж что-то задумает, то его не остановит даже сам Деви Джонс!
     - Тем лучше! – неожиданно воскликнул тот в ответ, расхохотавшись при этом. – Господа, нас ждет преинтересное предприятие! Кроме всего прочего, мы сможем поохотиться на хищников! Тем более, что у нас есть отличная приманка для них – наша очаровательная Джен! Она, похоже, пришлась по вкусу Фрейзеру, не так ли?
     При этих словах молодые люди расхохотались. Джереми тоже счел шутку забавной и даже несколько развеселился, как-то странно то ли хихикнув, то ли всхлипнув.
     Джен едва удалось скрыть ужас, который вызвали у неё слова мистера Блица. Даже в страшном сне она не смогла бы предвидеть подобный поворот. Что если капитан Фрейзер действительно решится на риск ради её спасения? «Нет! Нет!!! Он вовсе не сентиментален и не станет рисковать!» – в отчаянии думала Джен, тщетно пытаясь убедить себя.
     Тень внутренней борьбы, которую отчаянно вела девушка, не укрылась от мистера Кента, украдкой наблюдавшего за ней всё это время.
     Когда компаньоны, будучи уверены, что их пленница никуда не денется, ушли на палубу, мятежник ненадолго задержался в дверях кают-компании. Укрывшись в тени, мужчина видел, как несчастная просидела некоторое время в своём кресле, спрятав лицо в ладонях. Затем она, словно совладав с собой, поднялась и с холодной решимостью, удалилась в свою каюту. Что это могло значить, мужчина мог лишь догадываться.
     Занятый предстоящей высадкой на берег, на какое-то время мистер Кент забыл о мисс Планкет. Но стоило капитану объявить, что все приготовления закончены, как тут же мистер Блиц приказал привести его Джен на палубу.
     Девушка, как показалось в первый момент главарю мятежников, была безучастной, словно плохо понимала, что происходит. Но, всё же, поймав её мимолетный взгляд, мужчина насторожился – леди, словно смирившись с неизбежным, похоже, решилась на самый страшный шаг.
     Уже на берегу, когда мистер Кент и мисс Планкет на какое-то время остались наедине, девушка неожиданно обратилась к моряку:
     - Мистер Кент, если вы джентльмен, смею ли я надеяться, что вы выполните мою просьбу? – она говорила негромко, так, чтобы её услышал только собеседник.
     Взгляд девушки был обращен к зарослям, практически вплотную подступавшим к узкой кромке песка пляжа, но в её глазах не было и тени надежды на спасение. Леди прекрасно осознавала, что не сможет сбежать, впрочем, как предполагал мистер Кент, на то, что пленники, укрывшиеся на острове, попытаются её освободить, Джен, похоже, также не рассчитывала. Однако, судя по её поведению, собственная участь волновала девушку меньше всего.
     - Мисс? – неуверенно отозвался мужчина.
     - Когда сокровища будут в руках у моего брата и его приятелей... пообещайте... поклянитесь, что вы убьете меня... – голос девушки звучал ровно, даже спокойно, словно она говорила о погоде, и мужчина не смог найти слов для ответа, хотя подобное с ним случалось крайне редко.
     Если бы у них было больше времени, возможно, он бы попытался хоть как-то поддержать, убедить, что ей ничего не угрожает, по крайней мере, со стороны его матросов. Но вот рядом с ними оказался один из приятелей её брата, и мятежник вынужден был так же тихо ответить:
     - Клянусь.
     Девушка едва заметно кивнула в знак, что услышала ответ собеседника, и больше не проронила ни слова.
     Однако состояние мисс Планкет не на шутку насторожило мистера Кента. Подозвав одного из матросов, он что-то шепнул ему и, видимо получив утвердительный ответ, отпустил.
     Мужчина только теперь начал понимать, насколько много зависит от выдержки этой леди.

0

13

Глава 13

     Близился вечер, а искатели сокровищ, не смотря на все усилия, так и не приблизились к цели даже наполовину. И виновницей тому явно была мисс Планкет: то солнце не даёт тень нужной длины, то отблески лучей не позволяют увидеть определенные знаки, то ещё что-то не менее бессмысленное и абсурдное. Все эти отговорки вызывали на лицах матросов и их главаря кривые ухмылки за спинами молодых джентльменов, которые, в отличие от мятежников, похоже, всерьёз воспринимали каждое слово мисс Планкет. Даже Фредерик, всегда относившийся к каждому слову спутницы как к вызову, теперь же следовал её указаниям так же неукоснительно, как хорошо выдрессированный охотничий пёс.
     Мистер Кент был уверен, что будь на то воля Джен, то дальше берега сегодня они бы точно не ушли. Но видимо, девушка всё же боялась испытывать терпение мистера Блица ещё больше. Однако даже не смотря на опасения, она так и не смогла отказать себе в удовольствии в полной мере поиздеваться над братом и его приятелями, тем самым сдерживая темп продвижения охотников за кладом.
     Тайком наблюдая за мисс Планкет, моряк пытался уловить в её словах или жестах проблеск хоть каких-то эмоций, однако, Джен по-прежнему казалась безучастной и отстранённой. Было похоже, что для неё, как и раньше, оставалось самым главным выиграть время.
     Под конец дня Джереми всё-таки не выдержал:
     - И это действительно было в тех чёртовых бумагах?!! – вскричал он после получасового ползания на коленях в поисках очередного знака.
     Джен холодно ответила:
     - Если тебе не хватило ума разобрать шифр, то что я могу поделать? Знак должен быть! Без него не будет подобран ключ к разгадке следующего шага.
     Без сомнения, она была готова к смерти, но при этом пыталась всеми силами спасти хотя бы жизни тех, кто оказался в плену по её вине, как наверняка всё это время считала Джен. И эта странныя невозмутимость и спокойствие леди поражали бывалого морского волка. Подобное больше подошло бы мужчине, опытному авантюристу и любителю опасных приключений, а не хрупкой девушке её происхождения и положения.
     «Бедная... бедная...» – думал мистер Кент, глядя на Джен. Всё это время она так отчаянно и в чём-то даже наивно пыталась защитить тех, кто остался верен долгу и не предал капитана. И только теперь и моряк готов был бы заложить даже собственную душу, если бы потребовалось, что мисс Планкет вовсе не сожгла оригиналы расшифрованных рукописей накануне отплытия, как заверяла ранее; а передала эти бумаги сбежавшим пленникам. Означать же подобный ход мог лишь одно: игра продолжалась. И в данный момент преимущество было на стороне мисс Планкет. Равно как и на стороне пленников во главе с капитаном Фрейзером, поправил себя, как и каждый раз до этого, мистер Кент.
     - Привал! – мрачно объявил главарь мятежников, наконец-то соизволив заметить, что солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. – Развести костер! И займитесь ужином, чёртово отродье, пока окончательно не стемнело!
     Мятежник определенно был не в восторге, что приходится ночевать на берегу. Однако при этом он ни разу не проявил грубость в отношении девушки. Хотя и её брат, и его приятели явно мечтали расправиться со спутницей при первой же возможности. И это добавляло мистеру Кенту головной боли.
     Оставив рядом с пленницей одного из матросов, мужчина отошел к группе мистера Блица, которая собралась в этот момент, как он предполагал, на совещание.
     - Мистер Кент, хватит ли нам припасов на обратный путь? – поинтересовался Фредерик, стоило моряку приблизиться к молодым людям.
     - Ну, до ближайшего порта хватит. А там уж как вам будет угодно. Захотите ли вы вернуться в Англию или же начать пиратствовать... как говорили, – ответил мистер Кент, с некоторым вызовом глядя собеседнику в глаза.
     Фредерик высокомерно посмотрел на мятежника:
     - Значит ли это, что вы готовы начать пиратствовать?
     Мистер Кент с мрачным видом некоторое время молча набивал трубку. И лишь раскурив её, соизволил ответить, вновь холодно взглянув на собеседника:
     - Как ни крути, а мне за мятеж, в любом случае, одна дорога – на виселицу. Так что, каким путём теперь туда идти – значения уже не имеет.
     Джен, наблюдавшая всё это время за компанией брата, заметила, как при этих словах мистера Кента расцвёл Фредерик. Однако что-то подсказывало девушке, что моряк не так прост, как пытается казаться. Он не был жесток и коварен, как успела заметить мисс Планкет за время путешествия, а это значит, что вряд ли его прельщает участь морского разбойника. Да и то, как он относился к матросам, наводило на мысль, что он куда больше печётся о безопасности своих людей, чем пассажиров, также находившихся под его ответственностью.
     Но всё же Джен вынуждена была задуматься о своём положении. Возможно, хитростями она и выторговала себе несколько часов жизни, но вряд ли завтра в это же время она будет жива. Может, ей стоило бы исповедаться... но капеллана у мятежников не было, потому и грехи ей отпустить было некому. Оставалось лишь уповать на милость Небес и молиться о спасении собственной души.
     Ужин ей подал сам мистер Кент. Передавая леди миску с едой, он словно невзначай сжал её кисть, и девушка готова была поклясться, что при этом мятежник как-то странно едва заметно кивнул, как будто призывая сохранять твердость духа и спокойствие. Неужели этот человек, не смотря ни на что, пытался дать ей надежду, что она будет жить? В подобное Джен поверила бы в последнюю очередь, слишком уж неправдоподобным казался ей подобный исход.
     Лагерь давно уже спал, когда Джен неожиданно проснулась. Матрос, находившийся рядом с ней, шевельнулся, словно давая пленнице понять, что она под присмотром. Но всё же что-то насторожило девушку. Обведя взглядом спящих мятежников, Джен невольно отметила, что отсутствует один из них – мистер Кент. И почти тотчас она услышала осторожный шёпот где-то в зарослях у себя за спиной:
     - Ходж, какого черта?..
     Больше ничего разобрать ей не удалось. Мужчина говорил настолько тихо, что его голос, впрочем как и голос его собеседника, сливались с шелестом листвы и шумом прибоя, который доносился даже сюда.
     Но всё же, сколь ни удивило Джен поведение моряка, усталость взяла верх, и почти тотчас девушка заснула крепким сном и проснулась только на рассвете, когда верхушки скал окрасили лучи восходящего солнца.

0

14

Глава 14

   - Капитан! Джона пропал! – истошный вопль одного из матросов разбудил лагерь.
   Поднялась суматоха, заставившая Джен окончательно проснуться.
   Матросы сбивались группами по двое-трое, что-то вполголоса эмоционально обсуждая и недобро поглядывая на всё еще крепко спавших молодых людей.
   Мистер Кент, явно недовольный ранним пробуждением, слушал тех, кто обнаружил пропажу товарища.
   - В зарослях мы наткнулись на лужу крови. Ему явно перерезали горло, капитан! – говорил один из матросов, при этом даже не пытаясь скрыть свой страх. – Но Джона... сэр. Его тела мы так и не нашли!
   - Проклятье! – мрачно произнес мистер Кент. – Дорого они заплатят за Джону. Эти молокососы говорили об охоте! Что ж, мы примем участие в этой забаве. Фрейзер дорого заплатит... за всё!
   Услышав слова главаря мятежников, Джен сжала пальцами виски. Она тщетно пыталась понять, какую игру ведет мистер Кент – каждое его действие противоречило предыдущему, что сбивало с толку, запутывало: так паук пеленает свою незадачливую добычу в паутину. Но кто же в таком случае был добычей?
   Пусть бунт и был поднят, но всё же бунтовщики, возможно благодаря стараниям своего главаря, не торопились расправляться с пленниками. При этом, хотя мистеру Кенту и была обещана доля в сокровищах, он ни разу не проявил раздражения на выходки пленницы, более того, он как будто всё это время старался оградить девушку от приятелей её брата. Джен уже не знала, кому она может доверять, а кого, кроме брата и его окружения, ей стоит опасаться?
   Единственное, в чём у неё не было ни капли сомнений, так это в том, что она умрёт, и хорошо бы, если б мистер Кент сдержал своё обещание.
   Но, как ни повернулись бы дела, мисс Планкет не собиралась отступать от выбранной игры. Потому что, если она вдруг хоть в чем-то изменит поведение, это точно всех насторожит и, прежде всего, Фредерика. А этого допустить никак нельзя.
   - Что-то произошло, мистер Кент? – сонно поинтересовался Фредерик, наконец-то проснувшись. – Ночью ещё кто-то пропал?
   - Одного из моих людей убили! – мрачно объявил мистер Кент.
   Мистер Блиц полусонно ухмыльнулся:
   - Выходит, тем самым ваша доля увеличилась! Не так ли?
   Джен, наблюдавшая за главарём мятежников, заметила, как на мгновение тот изменился в лице, но, видимо взяв себя в руки, холодно ответил:
   - Выходит, так!
   Смерть товарища произвела на мятежников странный эффект: со стороны могло показаться, что матросы напуганы и потому стали более молчаливы и насторожены. Они о чём-то в полголоса переговаривались между собой, собираясь небольшими группами, бросали на молодых людей недовольные взгляды, что вызывало неподдельную тревогу на лице мистера Кента, пристально следившего за подчиненными. Однако всё это ничуть не беспокоило компаньонов Джереми, как мимоходом отметила Джен.
   Конечно подобное могло насторожить любого здравомыслящего человека, но только не мистера Блица и его приятелей. Молодые бездельники были в плену иллюзий, предвкушая скорое обогащение. Казалось, призрачный блеск золота и драгоценностей затмил для них белый свет. Впрочем, мисс Планкет, не смотря ни на что, также не особо обращала внимания на поведение мятежников, погрузившись в невеселые размышления.
   Первый раз она проснулась ещё до рассвета и едва сдержала смех при мысли, что именно сегодня она умрет. Эта мысль в тот момент почему-то не казалась ей такой уж ужасной или пугающей. Навязчивые размышления о скором завершении земного пути, преследовавшие девушку с самого начала плавания, вызывали только одно чувство: разочарование. Слишком мало она успела... к тому же, ей так и не удалось найти возможность передать свои знания, чтобы семейное дело было продолжено если не в прямых наследниках, то хотя бы в ученике.
   В тот миг, когда восточный край неба только начал розоветь, Джен в молитве с искренним раскаянием просила о прощении у предков, начиная с отца и заканчивая первым из их рода, за свою нерешительность и неумение настоять на своём. Но стоило Джен произнести заветное «Аминь», как её душу охватило странное ощущение покоя, и девушка сама не заметила, как вновь заснула. И проснулась только от отчаянного крика одного из мятежников.
   Когда же поднялась суматоха, Джен с некоторой радостью поняла, что к ней вновь вернулась и окрепла решимость играть до конца. Хотя накануне вечером девушка позволила себе слабость и невольно поддалась сомнению – удастся ли ей выдержать это испытание не смотря ни на что?..
   Теперь же мисс Планкет словно вновь ощутила на своих плечах ладони отца, который тем самым, как когда-то в детстве, подбадривал её.
   Завтрак был приготовлен на скорую руку к неудовольствию компании молодых повес. И вскоре вся компания возобновила поход.
   Джен, как и прежде, всеми силами сдерживала темп продвижения, но при этом не забывала следить за настроением брата и его приятелей. Молодые люди, предчувствуя приближение к конечной цели их путешествия, стали более нетерпеливы и раздражительны.
   - Когда! Когда уже! – едва не кричал Джереми на сестру.
   Юноша изменился: лихорадочный полубезумный блеск его глаз, бледность и нервозность свидетельствовали о том, что уже довольно давно он не курил свои травы. От Джен не укрылось, как переглядывались всё это время Фредерик и остальные. Заметив кривые ухмылки молодых людей, девушка невольно поймала себя на мысли, что Джереми тоже убьют... и тут же с ужасом поняла, насколько ей всё равно, как поступят с её братом в конечном итоге.
   Был полдень, когда мистер Кент объявил привал, что немало удивило молодых людей. джентльмены, но леди нужно отдохнуть. – мрачно бросил мистер Кент в ответ на претензии Фредерика. – Не хватало ещё остаток пути нести её на руках!
   - Может, вам и всё равно, джентльмены, но леди нужно отдохнуть! – мрачно бросил мистер Кент в ответ на претензии Фредерика. – Не хватало ещё остаток пути нести её на руках!
   Матросы, услышав слова главаря, расхохотались и довольно громко начали обмениваться комментариями насчет перспективы, озвученной их главарём, от которых Джен бросило в жар.
   Эта кратковременная отсрочка на отдых показалась мисс Планкет вечностью – чем ближе была цель путешествия, тем отчаяннее девушка желала, чтобы всё наконец закончилось.

0

15

Глава 15

   Следующий привал был сделан у подножья горы. Небольшая поляна, окружённая густыми зарослями кустов и высокими деревьями, упиралась в отвесную скалу без какого-либо намека на вход в пещеру или на какой-либо знак, который мог бы служить указателем дальнейшего пути к сокровищам.
   Укрывшись в тени от начавшего припекать солнца, мистер Блиц о чём-то шептался с приятелями. Джереми, по какой-то причине не принимавший участие в этом импровизированном совете, бесцельно слонялся по поляне, но, в конце концов устав от ожидания, в который раз за утро начал выговаривать сестре претензии. Джен, казалось, слушала брата, покорно склонив голову.
   Мистер Кент, видимо утомленный духотой, предвещавшей скорый  дождь, растянулся на земле в нескольких шагах от мисс Планкет. По привычке предпочтя наблюдение за девушкой, мужчина отметил, что мыслями она где-то далеко и вряд ли так уж внимательно выслушивает претензии Джереми, наверняка успевшие её порядком утомить.
   Матросы, больше от скуки, чем от желания помогать молодым джентльменам, разбрелись, исследуя заросли. Неожиданно раздался крик, в котором были и радость, и некоторая доля сомнений:
   - Капитан, здесь ступени!
   Мятежник невозмутимо поднялся и, глянув на девушку, направился к выбежавшему в этот момент на поляну матросу.
   Джен с трудом заставила себя последовать за мистером Кентом, словно чувствуя, что только близость к нему может дать хотя бы призрачное ощущение безопасности, которое было ей так необходимо.
   Но более внимательный наблюдатель давно бы заметил, что всё это время, кроме главаря бунтовщиков, кто-то из матросов обязательно находился поблизости от пленницы.
   Впрочем, и в поведении взбунтовавшихся матросов появилось нечто странное и необъяснимое: они вели себя так, словно не доверяя молодым джентльменам, готовились в любой момент применить оружие против них. Непрерывно следя за главарём, матросы как будто ждали одного-единственного знака для нападения.
   Лестница, обнаруженная матросом, представляла собой вырубленные в скале довольно широкие ступени. Трудно было сказать, постаралась ли при их создании природа, или же потрудились какие-то древние мастера – ветра и дожди стерли какие-либо следы инструментов, если таковые и были.
   Подъем был трудный и опасный, требовавший не только бдительности и осторожности, но и ловкости. Под влиянием стихии порода стала ненадежной, а выросшие каким-то чудом ростки местами разрушили ступени, превратив их в труднопреодолимое препятствие на пути к сокровищам. Эта лестница стала едва ли не самым трудным и опасным препятствием из всех тех, что уже преодолели искатели приключений.
   Несмотря на то, что подъем и без того сдерживал темп продвижения, мистер Кент при любой возможности устраивал короткие остановки. Мятежник ни на шаг не отходил от мисс Планкет, придерживая её под руку.
   - Эту лестницу явно вырубили пособники Дэви Джонса, – мрачно произнёс мужчина на очередном привале.
   - Или кто-то более древний... – отозвалась мисс Планкет. –  Если судить по её состоянию.
   Мистер Кент мельком взглянул на девушку: может она и была готова умереть, но всё же опасность положения и трудности пути, не смогли заставить мисс Планкет отказаться от колкостей и шуток, что немало поразило мужчину. Невольно усмехнувшись в ответ на её слова, он едва заметно кивнул, словно тем самым пытаясь поддержать её дух.
   На счастье путешественников, вскоре опасный подъём закончился, и они оказались на просторной площадке перед входом в пещеру. Едва только были зажжены факелы, как в темный проём рванулись мистер Блиц и его приятели. Главарь мятежников лишь раз глянул на пленницу, которая почему-то отступила в тень, укрывшись за спинами матросов. К немалому своему удивлению, мистер Кент заметил, что девушка склонила голову, словно в молитве, и не решился потревожить её.
   Лишь только Джен подняла голову и взглянула на него, мятежник вполголоса обратился к ней:
   - Мисс, вы всё ещё хотите умереть?
   - Только если вы сдержите слово, – отозвалась Джен, но в её голосе вместо решительности прозвучала усталость.
   Она вошла в пещеру, и мистер Кент последовал за ней, подобно тени.
   Возможно, если бы Фредерик Блиц был более внимателен и не поддался эйфории, вызванной видом сокровищ, то он бы заметил странное поведение бунтовщиков. Матросы не кинулись к золоту, в изобилии рассыпанному по полу пещеры, так же их почему-то не заинтересовали и сундуки. Вместо этого мужчины разошлись по пещере, явно готовясь к стычке (возможно, просто опасаясь появления Фрейзера).
   Джен отстраненно осматривалась. В свете факелов, которые приказал зажечь мистер Кент, золото и драгоценные камни таинственно сверкали, завораживая взгляд и будоража воображение. Но всё же было во всём этом великолепии что-то странное, фальшивое, как театральные декорации.
   Мисс Планкет опустилась на колени и зачерпнула в пригоршню золотые монеты и драгоценные камни: рубины, изумруды, сапфиры, жемчуг... неожиданно в памяти девушки всплыло воспоминание из детства...
   Это был первый раз, когда отец взял её в морское путешествие и, чтобы девочка не заскучала, вручил ей шкатулку с драгоценностями и золотыми украшениями. Всё это великолепие пленяло и завораживало, и она с интересом перебирала яркие, сверкающие даже при скудном освещении камушки, которые со стуком падали сквозь её тонкие пальцы обратно в шкатулку.
   Но всё же было в этих драгоценностях нечто такое, что насторожило её и заставило однажды достать из тайника золотую монету и камушек, подаренные когда-то отцом. Подолгу рассматривая свои сокровища, Джен наконец-то решилась на странный, как ей тогда казалось, шаг: взяв какой-то увесистый металлический предмет со стола, она ударила им по камешку из шкатулки, и, к немалому удивлению девочки на столе вместо драгоценности оказались крупинки битого стекла. Испуганно вскрикнув, девочка выронила то, что послужило молотом, и испуганно огляделась, боясь наказания за содеянное.
   - Джен, моя маленькая Джен! – услышала она голос отца, в котором не было ни капли раздражения. – Как ты распознала фальшивку?
   - В них не было радуги, – ответила девочка, указывая на шкатулку. – И золото потускнело...
   - Это золото дураков, дитя... – ответил отец.
   - Золото дураков... – произнесла вполголоса мисс Планкет.
   Впервые за всё время пребывания на острове ей захотелось смеяться. Выходит, всё это чья-то злая шутка? Розыгрыш?! Или возможно... но возможно ли, чтобы отец даже из могилы решил устроить Джереми эту ловушку? И лишь только эта мысль подобно молнии промелькнула в сознании девушки, как тут же смех замер на её устах. Ведь если это так, то должно быть что-то ещё, какое-то послание, записка, которая бы и разъяснила происходящее. Именно это было в характере её отца: дать что-то и тут же отнять... если ты был не достоин этого.
   - Отец... – чуть слышно произнесла Джен и с некоторой долей благодарности повторила. – Отец...
   Но тем временем в пещере начало происходить нечто странное. Молодые люди принялись спорить и ссориться о том, как они будут делить богатство, оказавшееся у них в руках. Джереми и Фредерик начали требовать доставить с корабля мешки, чтобы начать собирать золото и камни. Их приятели, с хохотом зачерпывая полные пригоршни монет, тут же рассыпали их, любуясь блеском металла. Казалось, никто из них не замечал подмены.
   - Здесь какие-то бумаги! – спокойный голос мистера Кента словно вернул компании молодых повес рассудок.
   Мистер Блиц тут же оказался рядом с главарём мятежников.
   - Бумаги? В шкатулке?.. Да это же письмо!
   Выхватив у главаря мятежников несколько конвертов, которые тот достал из шкатулки, Фредерик принялся придирчиво изучать надписи на них. Отбросив в сторону неподписанный и незапечатанный конверт, который тут же зачем-то поднял один из матросов и передал мистеру Кенту, молодой человек сломал печать на более интересном, по мнению Блица, послании. Развернув лист, молодой человек начал читать вслух:
   - «Джереми, сын мой»... Эй, Джереми, похоже, это адресовано тебе! – тут же захохотал Фредерик, размахивая листом.
   Юный мистер Планкет, неожиданно побледнев, кинулся к мистеру Блицу, пытаясь отнять бумагу. Но Фредерик не унимался, и, дав знак приятелям удерживать юношу, продолжил читать послание.
   - «Если ты читаешь это письмо, значит, тебе удалось разгадать тайну карты. Надеюсь, что ты позаботишься о своей сестре и защитишь её, если такая надобность возникнет. Но в любом случае, я должен покаяться перед тобой. Я виноват, что не смог защитить тебя от твоей же матери. Виноват, что не смог воспитать тебя, своего сына, настоящим мужчиной и достойным наследником родового имени. Надеюсь, ты простишь мне этот грех. Искренне любящий тебя, не смотря ни на что, твой отец»...

0

16

Глава 16

   Как только смолк голос Фредерика, в пещере воцарилась тишина. Джереми, сумевший вырваться из рук приятелей и завладевший письмом, перечитывал его вновь и вновь так, словно от этого зависела его жизнь. Спутники мистера Планкета многозначительно переглядывались, криво ухмыляясь и обмениваясь едва заметными знаками. Судя по всему, молодые люди напрочь забыли, что они в пещере не одни.
   Сторонний наблюдатель, если бы таковой оказался в этот момент в пещере, заметил бы, как алчно осматриваются спутники юного Планкета, на глаз оценивая стоимость золотых монет и камней, в изобилии рассыпанных на полу. Этим молодым людям было глубоко безразлично, что переживал в этот момент их товарищ.
   Тем временем мистер Кент знаками отдавал приказы своим сообщникам, и очень скоро молодые джентльмены оказались отрезаны от выхода из пещеры мятежниками, настроенными отнюдь не дружелюбно. Матросы держали наготове мушкеты, готовые в любой момент пустить их в ход. Да и настроение их изменилось: от недавнего куража не осталось и следа, словно в одно мгновение из банды бунтовщиков они превратились в военных.
   Джен, как и компания повес, не замечала, что происходит вокруг; она неподвижно сидела на земле, спрятав лицо в ладонях.
   - Розыгрыш... – чуть слышно шептала она с горечью. – Розыгрыш! Отец, как же ты жесток!
   Беззвучные рыдания сотрясали её. Девушка с ужасом понимала, что ждёт её брата, когда обман раскроется. И кто знает, как воспримут это его приятели, не говоря уже о бунтовщиках!
   «Если бы отец мог предвидеть, на что пойдет Джереми, чтобы завладеть сокровищами, вряд ли бы решился на всё это...» – Джен едва сдержала рыдания, боясь привлечь к себе внимание.
   - Опустить оружие! – неожиданно прозвучал резкий окрик, заставивший незадачливых кладоискателей прийти в себя.
   И мисс Планкет, узнав голос капитана Фрейзера, кинулась было к нему. Но едва успев подняться с земли, девушка неожиданно почувствовала грубый рывок – кто-то схватил её за руку, крепко сжимая локоть, и в следующее мгновение Джен сковало ощущение смертоносного холода острого лезвия под подбородком.
   Она видела, как вооруженные мушкетами и пистолетами матросы во главе с капитаном целились в компанию мистера Блица. Но стоило только Фредерику играючи провести лезвием ножа по её шее, как Фрейзер взвёл курок пистолета, и Джен едва не закричала: «Стреляйте же!».
   - Отпусти её, – мрачно произнёс капитан Фрейзер.
   - Кажется, капитан, вам не безразлична эта леди? Не так ли? – услышала девушка насмешливый голос Фредерика. – Потому сейчас вы и ваши люди уберёте оружие. Иначе я перережу ей горло!
   - Я готова умереть, Фредерик. А ты? – прошептала Джен, слегка повернув голову и посмотрев на мистера Блица, и неожиданно почувствовала, как дрогнула рука молодого человека.
   Но прежде, чем она решилась на отчаянный шаг, позади них раздался пистолетный выстрел. В замкнутом пространстве пещеры он прозвучал подобно грому, на некоторое время оглушив всех присутствующих. В замешательстве мистер Блиц лишь на миг ослабил хватку и опустил нож.
   Тотчас кто-то из матросов схватил его руку, при этом грубо её вывернув. Нож, глухо звякнув, выпал из ослабевших пальцев Фредерика. И в первый момент Джен не могла поверить, что свободна.
   Мельком мисс Планкет видела, как и мистера Блица, и остальных джентльменов связали матросы, которыми командовал мистер Кент. Однако в то же время, девушка, словно не осознавала, как кто-то осторожно поддержал её, будто опасаясь, что она может в любой момент упасть в обморок.
   Всё происходящее померкло, стоило только Джен увидеть тело брата: юноша неподвижно сидел, прислонившись спиной к валуну. Одной рукой Джереми всё ещё сжимал пистолет, из дула которого вился синеватый дым, а пальцы второй руки судорожно сжимали монеты, словно молодой человек хотел забрать с собой хотя бы часть золота на тот свет.
   - Ходж! Уведи её! – неожиданно раздался резкий окрик, и всё тот же человек, который поддерживал мисс Планкет за локоть, без лишних церемоний поднял её на руки и вынес из пещеры.
   Лишь вдохнув свежего воздуха, Джен начала понемногу приходить в себя.
   - Мисс Планкет? – услышала она голос капитана Фрейзера, который, хоть и отпустил её, по-прежнему поддерживал, видимо опасаясь за состояние её рассудка.
   - Он... мёртв? – шёпотом спросила Джен.
   - Боюсь, что да, – неожиданно рядом прозвучал голос мистера Кента, который вышел из пещеры в сопровождении одного из матросов.
   - Вы позаботитесь о нём? Наверно будет лучше, если его похоронят здесь, на острове, – так же тихо произнесла девушка.
   - Да, мисс. Вам не о чем беспокоиться.
   Некоторое время Джен молча смотрела на горизонт, где небо и океан сливались в едва различимую линию. Неужели она всё-таки будет жить? Но зачем?.. Ради чего? Эти мысли повторялись раз за разом.
   - Я могу вернуться на корабль? – неожиданно спросила девушка.
   - Мистер Кавендиш проводит вас, – отозвался мистер Кент, кивнув в сторону матроса, по-прежнему стоявшего рядом, при этом названный мужчина учтиво поклонился.
   Джен не помнила, как вернулась на корабль. Только оказавшись в кают-компании, девушка смогла, как ей показалось, окончательно взять себя в руки.
   - Я бы хотела побыть одна, если это возможно, – Джен машинально обвела взглядом помещение, словно всё ещё опасаясь увидеть кого-то из своих спутников.
   Сопровождавший ее мужчина негромко ответил:
   - Если вам что-то понадобится – позовите. Я буду здесь, – после непродолжительной паузы он добавил. – Мисс, вам больше нечего бояться.
   - Благодарю за заботу, – машинально ответила Джен только потому, что того требовал этикет.
   Прикрыв дверь своей каюты, девушка присела на край постели. Усталость, с которой она боролась с момента возвращения с острова, нахлынула с новой силой, подобно приливной волне. И девушка поддалась; глубокий, но тревожный сон без сновидений поглотил её сознание.
   Мистер Кавендиш обеспокоенно прислушивался. Состояние мисс Планкет его тревожило не на шутку. Будучи судовым врачом, он опасался, что все те потрясения, которые пришлось ей пережить, могут дурно отразиться на её рассудке.
   - Мисс Планкет? – позвал он, но ответа не последовало.
   Встревоженный этим молчанием, мужчина лишь слегка тронул дверь её каюты, и, к его немалому удивлению, та без труда открылась.
   Джен полулежала на постели, и на мгновение мистеру Кавендишу показалось, что девушка умерла. Но неожиданно Джен застонала и дернулась, как будто пыталась вырваться из чьих-то цепких рук.
   Выругавшись вполголоса, мужчина бережно уложил Джен на постель.  Он положил ладонь на ее лоб и помрачнел: предчувствие не подвело и в этот раз. Без промедления мистер Кавендиш начал расстегивать её жилет.
   Прошло немало времени, когда на корабль вернулись капитан Фрейзер и мистер Кент. Мужчины вели себя так, словно не было никакого бунта: непринужденный разговор, шутки, которыми они обменивались, свидетельствовали о старой и крепкой дружбе.
   Мистер Кент, заметив Кавендиша, сидевшего в кресле, несколько беззаботно поинтересовался:
   - Мисс Планкет отдыхает?
   - У неё жар. И нам остается только молиться, чтоб леди осталась жива... кто знает, сможет ли она справиться с пережитым... – мрачно ответил мужчина.

0

17

Глава 17

     Скрип снастей, шепот волн, ласкавших борт, и голоса матросов – такие привычные и уютные, в чём-то даже домашние звуки...
     Оттягивая миг окончательного пробуждения, Джен, улыбаясь, в полудрёме прислушивалась к доносившимся отголоскам корабельной жизни и пыталась угадать, что происходит на палубе.
     В какой-то момент ей начало казаться, что ещё минута, и в дверь каюты постучится отец, шутливо назовёт соней и скажет, что завтрак вот-вот будет подан, и стоит поторопиться...
     Но время шло, и обманчивое ощущение покоя начало беспокоить: точно так тревожит затишье, предвещающее скорую бурю. К тому же кто-то уже несколько раз подходил к двери, нерешительно останавливаясь, будто раздумывая, стоит ли постучаться или нет.
     Джен беззаботно, по-детски улыбнулась и открыла глаза. И тут же замерла, едва сдержав испуганный возглас.
     Воспоминания нахлынули, накрывая так же безжалостно, как водоворот затягивает беспомощное суденышко в губительную бездну; и девушка, тихо всхлипнув, закрыла лицо руками. Беззвучные рыдания сотрясали её тело.
     Всё, что произошло в пещере: самоубийство брата, письмо, сокровища... И то, как после всего по-дружески разговаривали капитан Фрейзер и мистер Кент, как слаженно действовали мятежники и матросы Фрейзера... словно не было никакого бунта... Эти обрывки воспоминаний казались началом бреда, в который погрузила её болезнь.
     Наконец, справившись с эмоциями, Джен вытерла слёзы и села на постели.
     В этот момент к ней всё-таки решились войти. Мисс Планкет, испуганно вскрикнув, натянула одеяло до подбородка, недоумённо уставившись на моментально захлопнувшуюся дверь. Незадачливый визитёр, поняв, что потревожил леди, на сей раз деликатно постучался. Подобное поведение было несвойственно никому из компании Джереми. И это джентльменское обращение озадачило Джен.
     - Мисс, вы позволите? – услышала она незнакомый голос.     
     - Да... – неуверенно отозвалась девушка.
     Что-то подсказывало, что она должна знать этого человека, но как ни пыталась, мисс Планкет не смогла вспомнить ни его имени, ни обстоятельств знакомства.
     Среднего роста, достаточно плотный как для простого матроса. Визитер производил странное впечатление: одежда и манера поведения свидетельствовали в пользу того, что он был джентльмен, но по тому, как смело и по-свойски мужчина присел на край кровати и довольно резко без лишних церемоний взял её за руку, проверяя пульс, Джен поняла, что перед ней судовой врач.
     Но всё же девушка не понимала, почему он не был представлен её брату и остальным, хотя по должности ему и полагалось быть при капитане.
     Чуть лукавый, испытывающий взгляд темных глаз заставил мисс Планкет смутиться. Впрочем, одна только догадка, что этот человек раздел её, тут же заставила отчаянно покраснеть, и Джен невольно сжалась под одеялом.
     - Как вы себя чувствуете, мисс? – голос прозвучал неожиданно мягко.
     От этого Джен смутилась ещё больше. За время, проведённое в компании брата и его приятелей, она привыкла к постоянному страху, ожиданию боли и угроз. И теперь голос полный участия испугал её больше, чем если бы мисс Планкет увидела кнут Фредерика.
     - Кто вы? – испуганно прошептала Джен.
     Мужчина, не вставая, слегка поклонился.
     - Я – Ноэль Кавендиш. Судовой врач «Чеглока», – произнёс он. – К вашим услугам.
     Джен невольно отвела взгляд, стыдясь своего беспамятства. Но она едва помнила, что произошло в пещере, а уж то, как оказалась на корабле в своей каюте – оставалось и вовсе загадкой.
     - Что произошло? Почему я жива? Ведь мистер Кент обещал... – Джен отчаянно пыталась понять, что же произошло на самом деле.
     Обескураженно глядя на собеседника, она всеми силами пыталась удержать рассудок и собрать те обрывки воспоминаний, которые подобно бликам на волнах тревожили память, при этом не давая ни грана уверенности, что всё произошедшее – реальность.
     Мистер Кавендиш спокойно выслушал лихорадочную речь подопечной.
     - Вы были на грани между жизнью и смертью,  мисс. Перенесённые переживания вызвали лихорадку, и несколько дней, пока держался жар, признаться, я всерьёз опасался за вашу жизнь. Но что касается объяснений, то лучше меня всё расскажет капитан, – произнёс мужчина. И после непродолжительной паузы добавил. – Что ж, если вы в состоянии, то я распоряжусь, чтобы накрыли стол. Впрочем, как ваш лечащий врач, я имею полное право настоятельно рекомендовать вам и хороший завтрак, и прогулку по палубе.
     Джен только кивнула в знак согласия и, когда дверь за мужчиной закрылась, невольно с грустью улыбнулась: мистер Кавендиш своей обходительностью по отношению к ней напомнил капитана отцовского корабля.
     Оставшись одна, девушка наконец-то смогла окончательно взять себя в руки и осмотреться. И первым, бросившимся в глаза было то, что кто-то позаботился об одежде, в которой мисс Планкет была на острове: вычищенная и, насколько это возможно, приведённая в порядок, она лежала аккуратно сложенной на сундуке.
     И только теперь Джен заметила перемены в обстановке своей каюты. Когда её заперли здесь после побега капитана Фрейзера, последнее, о чём она могла бы подумать – сохранность её вещей.
     Но теперь, терзаемая смутными подозрениями, девушка открыла сундук и с отчаянием вскрикнула: все её вещи были разорваны в клочья.
     - О, нет! – Джен перебирала лохмотья, бывшие совсем недавно одеждой.
     Она могла только догадываться, кто и зачем это сделал. Вряд ли сундук обыскивали в поисках ценных вещей или украшений. Возможно, запоздало спохватившись, искали бумаги, но рвать одежду, словно пытаясь выместить на ней всю ненависть и злобу... Джен сжалась, невольно представив за этим занятием Джереми или Фредерика.
     Кое-как справившись с собой, мисс Планкет оделась. По крайней мере, благодаря заботе мистера Кавендиша, у нее сохранились хотя бы эти вещи.
     Что же касалось таких привычных мелочей, как зеркальце, расческа... По крайней мере, они уцелели, что позволило Джен привести в порядок волосы, уложив их в простую прическу.
     Грустно улыбнувшись своему отражению, девушка решительно встала и взялась за ручку двери. И на мгновение замерла, испугавшись, что стоит ей открыть дверь, и она вновь увидит компанию брата...
     И, глубоко вдохнув, Джен Планкет решительно открыла дверь своей каюты.

0

18

Глава 18

     Вопреки опасениям, в салоне не было никого из компании Джереми, и Джен невольно перевела дух. Но всё же слова приветствия замерли у неё на устах, когда она увидела мистера Кента, который как ни в чём не бывало вёл оживлённую беседу с капитаном Фрейзером.
     Ещё больше удивило и озадачило то, что они теперь мало напоминали тех неряшливо одетых оборванцев, какими их помнила мисс Планкет. Гладко выбритые, в чистой одежде, и если бы не мелкие детали, бросавшиеся в глаза, то этих двоих можно было бы принять за джентльменов.
     Оба мужчины, занятые разговором, не сразу заметили появление леди. Прежде их внимание привлёк звон упавшего столового прибора, который юнга, по своему обыкновению, ненароком смахнул, сервируя стол, и лишь после, когда мистер Кавендиш встал навстречу мисс Планкет, они повернулись в её сторону.
     - Мисс, рад, что вы последовали моей рекомендации.
     Джен растерянно улыбнулась. Она машинально опёрлась на руку врача, когда тот предупредительно подал её собеседнице – несмотря на бодрость, девушка всё же чувствовала неуверенность, которая появляется после тяжёлых потрясений или болезни.
     - Мисс Планкет, – приветствовал её мистер Кент, опередив своего капитана.
     Девушка растерянно кивнула и перевела взгляд на капитана Фрейзера, который лишь сдержанно поклонился.
     Мистер Кент, заметив замешательство мисс Планкет, учтиво предложил ей присесть. И после непродолжительной паузы произнёс:
     - До завтрака есть немного времени, это позволит кое-что объяснить.
     Джен вновь посмотрела на Фрейзера, словно ожидая объяснений именно от него. Но мужчина по-прежнему хранил молчание. И, как показалось девушке, даже немного отступил назад, будто давая понять, что не он здесь главный.
     Мистер Кент, перехвативший взгляд мисс Планкет, предупредил её вопрос:
     - Теперь, когда всё разрешилось... пусть и не так благополучно, как хотелось бы, – поспешно добавил мужчина. – Разрешите отрекомендовать вам присутствующих здесь джентльменов.
     Джен удивлённо смотрела на мистера Кента, не совсем понимая, о чём он говорит. А тот тем временем продолжал:
     - Прежде всего, мисс... Меня зовут не мистер Кент. Джонатан Джемисон, капитан этого корабля, к вашим услугам, – мужчина учтиво поклонился и, жестом указав на капитана Фрейзера, продолжил. – Роджер Кёрти, как вы уже имели возможность убедиться, надежный друг и самый лучший помощник, какого только можно пожелать.
     Только теперь, когда назвали его имя, мужчина поклонился. Слегка нахмурившись, когда прозвучали слова похвалы.
     Капитан Джемисон продолжал, лукаво улыбнувшись в ответ на реакцию мистера Кёрти.
     - Хотя он предпочитает, чтоб друзья называли его Ходж, – это было сказано с некоторой язвительностью, и девушка успела заметить, как мужчины обменялись взглядами, в которых не было ни капли враждебности.
     Но всё же Джен невольно вздрогнула, вспомнив нечаянно услышанный разговор там, на острове. И, вновь посмотрев на мнимого капитана «Чеглока», наконец-то поймала его взгляд. Холодная учтивость, и ничего более.
     Капитан Джемисон же продолжал, не заметив реакции мисс Планкет:
     - С мистером Кавендишом, нашим незаменимым судовым врачом, вы уже познакомились.
     Девушка улыбнулась, кивнув доктору. И вновь почувствовала, как от смущения запылали щеки. Мистер Кавендиш галантно поклонился и нетерпеливо поинтересовался.
     - Я обещал мисс Планкет завтрак. Эй, юнга!
     Парнишка неловко повернулся и на этот раз умудрился опрокинуть стул.
     - Сэр, - юнга виновато опустил голову, ожидая очередную выволочку.
     Капитан только ухмыльнулся, искоса глянув на парнишку. Всё то время, когда команда разыгрывала перед пассажирами бунт, юнга вынужден был просидеть под замком на камбузе, чем вызвал справедливое ворчание кока.
     Прежде всего, стоило только на горизонте появиться очертаниям острова, как мальчишка чуть не устроил пожар: только чудо не дало опрокинуться фонарю, который он задел. Про перевёрнутые кастрюли и частично перебитую посуду и говорить не стоило. Но больше всего негодование кока вызвала прожорливость мальчишки, который умудрился практически уничтожить запас сушеных фруктов. Хотя юнга и клялся, что он сам не заметил, как на треть опустошил заветный мешок с припасами, пока продолжалась ночная потасовка на палубе.
     Впрочем, ворчание кока было всего лишь беззлобным сетованием на вынужденные неудобства. По всему было видно, что старику спокойнее, когда мальчишка был под его присмотром.
     Капитан Джемисон отослал юнгу на камбуз с поручением поторопиться с трапезой. Но не прошло и пяти минут, как появился кок, и завтрак был подан.
     За трапезой не было сказано ни слова о произошедшем. Капитан Джемисон, словно задавшись целью не дать мисс Планкет скучать, рассказывал забавные случаи из многочисленных плаваний. Мистер Кавендиш также поддерживал беседу, вставляя уточняющие или язвительные комментарии.
     Джен, знакомая со спецификой морских путешествий, по достоинству оценила талант и чувство юмора рассказчиков. Она смеялась над комичными эпизодами, изредка задавала уточняющие вопросы или же комментировала, чем снискала уважение капитана.
     В какой-то момент, забывшись, она упомянула задание, которое выполняла под именем Кристофер Хелси. Но вовремя спохватившись, сумела вывернуться, сославшись, что слышала подробности от родственника, который и был ответственен за выполнение той работы. От внимательного взгляда мисс Планкет не укрылось, как переменился в лице капитан Джемисон, стоило ей назвать имя Хелси. И как при этом обменялись взглядами Джемисон и мистер Кёрти.
     Завтрак подходил к концу. К немалому удивлению девушки, был подан десерт и чай. Мужчины закурили. И Джен на мгновение вновь позволила себе вспомнить детство. Когда её отец, капитан и старшие офицеры отдыхали в кают-компании.
     Мужчины, больше из уважения к мистеру Планкету, развлекали его дочь интересными рассказами. Иногда смешными, иногда страшными, но всегда интересными и занимательными. Маленькая мисс Планкет была благодарным и внимательным слушателем...
     Так продолжалось, пока ей не исполнилось шестнадцать, и отец не объявил, что теперь она слишком взрослая для путешествий. Именно тогда он заказал медальон с её портретом, который теперь Джен берегла, как самое дорогое сокровище.
     Однако долго предаваться воспоминаниям ей не дали.
     - И всё же, мисс Планкет, - обратился к ней капитан Джемисон. – Ведь это именно вам мы обязаны этим путешествием?
     Джен медленно поставила чашку на стол. Некоторое время она молча смотрела прямо перед собой, собираясь с духом. До сих пор девушка не задумывалась, что придёт время, и она вынуждена будет рассказать свою страшную историю.
     Мисс Планкет обвела собравшихся задумчивым взглядом. Она знала, что может довериться им и рассказать всё, как на исповеди. И только сейчас девушка поняла, как важно было для неё рассказать всё - без прикрас и утаивания.

0

19

Глава 19

     - Как вы, вероятно, догадались, Джереми не был заботливым братом; отсутствие интереса с его стороны меня вполне устраивало. Так продолжалось длительное время, ничего не изменила даже смерть нашего отца, – неуверенно начала свой рассказ мисс Планкет, и горькая ироничная полуулыбка скользнула по её губам. – Но около полугода назад... Джереми, к несчастью, вспомнил о моём существовании. Причиной тому стали бумаги, секретный семейный архив, как он пытался меня убедить, найденный в каком-то тайнике в родовом имении.
     Мисс Планкет умолкла, собираясь с мыслями. Было не просто справиться с вновь нахлынувшими чувствами, с ужасом и болью, которые пришлось пережить. Воспоминания о спокойной жизни, о смерти отца... для неё они имели большое значение, но при этом мало что могли добавить к рассказу. К тому же было кое-что, о чём Джен не решилась бы рассказать, из страха выдать себя.

     Перед мысленным взором девушки возник небольшой уютный домик, ставший её тихой пристанью, убежищем, где она на некоторое время нашла покой и была избавлена от постоянных претензий матери и брата. Именно они и стали главной причиной её вынужденного отъезда из отчего дома.
     Тогда ей едва исполнилось восемнадцать, и Джен вот уже два года вынуждена была жить в их старом имении после того, как отец объявил, что она стала слишком взрослой для морских путешествий.
     Постоянные разговоры о замужестве, званые обеды и балы, единственной целью которых были попытки найти для строптивицы подходящую партию, не раз становились причинами ссор. В конце концов, отец сжалился и нашёл, как ему казалось, наилучшее решение для дочери. Так она оказалась в доме родственницы отца, миссис Ли Броуди, вдовы.
     Несмотря на преклонный возраст, миссис Броуди отличалась весьма взбалмошным характером и эксцентричными взглядами, чем нередко вызывала недовольство родни. Впрочем, мнение немногочисленного семейства Планкетов мало волновало это по-своему добродушную старушку, и уж куда меньше она беспокоилась о родне миссис Планкет. Так что порой Джен казалось, что престарелая вдова намеренно даёт повод для недовольства и пересудов.
     Первым сильным потрясением для девушки стала неожиданная смерть отца. Оставшись практически без поддержки, мисс Планкет едва не поддалась уговорам матери вернуться в родовой особняк. Но здесь вмешалась Судьба в лице мистера Келлса(впрочем, эти воспоминания всегда вызывали у Джен лишь загадочную улыбку и ни единого слова об их маленькой тайне).
     Тогда и появился мистер Хелси, эсквайр, который стал правопреемником Планкета-старшего, взяв на себя обязанности по выполнению заказов и заботы об архиве.
     Так продолжалось около года. Беззаботная жизнь закончилась, когда к Джен заявился Джереми и с порога объявил, что стал обладателем старинных бумаг. Но поскольку дело касается семьи, к тому же он дал слово, что позаботится о сестре, именно по этой причине юноша и решился нарушить её покой. Впрочем, даже беглый взгляд на бумаги сказал Джен намного больше об истинной причине этого визита: все записи были зашифрованы и весьма хитро, и вряд ли брат смог бы справиться с этой задачей самостоятельно.
     Но стоило только мисс Планкет заговорить об этом, как Джереми, едва сдерживая рыдания, начал жаловаться, что матушка серьёзно больна, и это ещё одна причина, заставившая его побеспокоить сестру.
     - Ты ведь не оставишь нашу бедную матушку в беде? – едва не рыдал юноша.
     Слухи о плачевном финансовом положении Джереми дошли и до тихого дома миссис Броуди, но Джен даже подумать не могла, что их матушка, образец прозорливости и осмотрительности, допустит, чтоб эти проблемы хоть как-то коснулись её благосостояния. Однако, судя по рассказу брата, миссис Планкет отдала последние драгоценности для спасения любимого сына от кредиторов. Все эти волнения дурно сказались на её здоровье, и несчастная слегла. И теперь, пребывая на пороге смерти, несчастная женщина желала примириться с дочерью.
     Рассудок подсказывал, что в словах брата нет ни капли правды, но Джен так хотелось наконец-то примириться с семьёй, что она, забыв об осторожности, согласилась поехать с братом. Нехитрая ловушка захлопнулась...
     Тогда мисс Планкет не представляла, что все слухи, касавшиеся Джереми, покажутся ей невинной сказкой, по сравнению с реальностью. Окружение брата, Фредерик Блиц, полностью подчинивший себе их небольшую компанию, эта беззаветная рабская преданность и безропотное исполнение желаний приятелей... Словно Планкет-младший, забыв о чести и достоинстве, сам того не понимая, стал игрушкой в их руках.
     Девушка помнила ужас, охвативший её, когда она поняла, что единственный способ сохранить свою жизнь – расшифровать бумаги. Как же она была наивна, надеясь, что её отпустят!
     Но всё же кое-что стало для неё в тот момент лучиком надежды: Джен узнала руку отца, хотя он явно пытался изменить свой почерк. К тому же в тексте она не раз находила скрытые подсказки и знаки, понятные только ей. Когда-то для неё это было всего лишь игрой, а Планкет-старший нередко использовал различные хитрости, опасаясь, что те или иные бумаги, которыми он занимался по долгу службы, попадут в чужие руки.
     Приятели Джереми не особо стеснялись её присутствия и нередко с юношеским бахвальством и азартом обсуждали предстоящее приключение. В один из вечеров, выпив лишнего, молодые люди пришли к выводу, что им надоело это омерзительное общество снобов и пуритан, и что сокровища станут началом их карьеры прославленных морских разбойников.
     Глупые мальчишки уже тогда воображали себя грозой всех морей и океанов, неуловимыми авантюристами, которых боятся, но ещё больше уважают.
     Именно тогда Джен и пришла идея написать анонимное письмо. Но она даже не представляла, что это окажется самым простым заданием, хотя поначалу девушка наивно полагала, что ничего сложнее, чем придумать текст послания, быть не может. Но понимание собственного бессилия пришло чуть позже, когда она задалась вопросом, как и кому передать письмо.
     Но тут решение нашлось само собой: сын миссис Броуди служил в адмиралтействе, о чём не раз рассказывала старая вдова.
     - Мне необходимо проведать миссис Броуди, – решительно заявила Джен, когда на следующий день к ней явился Джереми.
     - Зачем? – мрачно осведомился юноша, недоверчиво глядя на сестру.
     - Миссис Броуди может начать беспокоиться из-за моего долгого отсутствия. И, боюсь, за помощью в моих поисках она обратится к мистеру Келлсу, – как можно наивнее ответила мисс Планкет.
     Как Джен и предполагала, упоминание имени её крёстного произвело нужный эффект, и уже к вечеру она в сопровождении брата была у миссис Броуди.
     Девушка помнила тот визит. Как она боялась, что не удастся передать письмо и хоть знаком попросить о помощи. К счастью, предприимчивая вдова была крайне недоверчива и не жаловала Джереми и миссис Планкет, считая их лицемерами.
     Миссис Броуди нашла способ остаться с Джен наедине, и девушка едва успела отдать ей конверт с письмом, на словах попросив передать его в адмиралтейство.

     - Возможно, это было глупо... наивно. Но в тот момент мне казалось, что это единственный выход. К тому же, я знала, что мистер Келлс в отъезде и вернется не скоро, – Джен чувствовала, как запылали её щеки. Она боялась поднять глаза, боялась увидеть если не насмешку, то презрение к её простодушной уверенности. – Я не знала, у кого ещё можно было бы просить помощи...
     - Мистер Броуди? – задумчиво переспросил капитан Джемисон, иронично улыбнувшись при этом. – Ну, теперь всё ясно!
     Джен коротко кивнула. И уже смелее продолжила.
     
     Дальнейшее пребывание в доме матери превратилось в ад. Постоянные угрозы, красочные описания истязаний и пыток – для Фредерика это стало своеобразным ритуалом, который он повторял чуть ли не каждый день. Казалось, что пытаясь запугать девушку, мистер Блиц тем самым хочет сломать, подчинить её волю. Порой Джен начинало казаться, что желание завладеть её душой для него важнее физического обладания.
     Джен не стала рассказывать о том, что произошло незадолго до отплытия. Достаточно было одних воспоминаний, как Фредерик, на глазах у Джереми и остальных компаньонов, высек её. Вся компания была пьяна, и вряд ли её брат понимал, что происходит, но всё же для неё жгучее чувство стыда было намного хуже физической боли. Мистер Блиц стоял над ней, изрядно выпивший, с бутылкой в одной руке и кнутом в другой. Он что-то говорил, смеялся, но Джен в тот момент словно оглохла.

     
     К реальности её вернул голос мистера Кавендиша, в котором явственно слышалось беспокойство:
     - Мисс Планкет, может, стоит прерваться?
     Джен отрицательно покачала головой. Только сейчас она обвела взглядом присутствующих и слабо улыбнулась.
     - Вы, как врач, знаете, что нарыв надо вовремя вскрыть. Болезненные воспоминания подобны нарыву, и... поделившись ими... считайте, что это была операция. Болезненная, но необходимая.
     Мистер Кавендиш с сомнением покачал головой, но возражать не стал.
     - И всё же, - неожиданно произнесла Джен. – Письмо... оно попало в нужные руки?
     Капитан Джемисон кашлянул, почему-то покосился на мистера Кёрти и ответил:
     - Да, мисс. Только... боюсь, что историю с письмом я узнал не самым честным образом. Пришлось... долго уговаривать мистера Броуди, прежде чем он всё рассказал. Хотя, как я теперь понимаю, часть истории он всё же утаил.

0

20

Глава 20

      Капитан после недолгих колебаний вновь набил трубку и закурил. Только тогда он продолжил:
      - Да, мисс, письмо попало именно что в нужные руки. Мистер Броуди уже несколько лет как состоит при мистере Ленноксе. Собственно, именно ему – я и мой экипаж – обязаны этим заданием. Признаюсь, ваше присутствие вызвало некоторые проблемы, но... Вы, мисс Планкет, со своей стороны весьма достойно показали себя, – капитан Джемисон встал и поклонился девушке. – Итак, начну с рассказа мистера Броуди...

      - Кто принёс? – офицер строго смотрел на своего секретаря, который час назад передал ему корреспонденцию, где среди бумаг оказался и этот неподписанный конверт.
      За всё время службы мужчине не единожды приходилось иметь дело с анонимными письмами, но то были послания иного сорта: доносы и угрозы, ничего нового и оригинального; и тут – предупреждение о готовящемся преступлении. К тому же после прочтения данного текста не оставляло ощущение, что автор был очень осторожен в оценке возможной угрозы.
      Секретарь по-прежнему стоял, вытянувшись перед начальником, и бесстрастным тоном докладывал:
      - Не назвался. Но он был в форме офицера и сказал, что только лично в руки и никак иначе.
      Офицер тяжело вздохнул и вновь перечитал текст. Дело предстояло нешуточное, если информация в этом письме всё-таки стоила внимания. Потому как тот, кто его передал, явно действовал со знанием дела – не зря же автор послания разыграл столь рискованную комбинацию, чтобы конверт попал в нужные руки и без лишней волокиты: именно к нему, начальнику секретной службы. А значит, нужно действовать.
      Мистер Леннокс, так звали этого офицера, готов был поставить в заклад что угодно, только бы доказать, и прежде всего самому себе, что предоставленная ему загадка достойна внимания, а так же тех сил и ресурсов, которые необходимо будет задействовать, если придётся с ней разбираться.
      Будучи по натуре человеком деятельным и достаточно азартным, он любил, когда попадались по-настоящему интересные шарады, над разгадкой которых стоило потрудиться. Что доставляло ему немало удовольствия, делая рутинную куда более увлекательной. Однако здравый смысл всё же взывал к осмотрительности, ведь в случае провала неизвестно чем может закончиться лично для него участие в этой авантюре. И отставка при таком исходе будет самым легким наказанием.
      И тем не менее, мужчину не оставляло ощущение, что с этим таинственным осведомителем не всё так просто, раз письмо доставил военный. Значило ли это, что автор имеет отношение к их ведомству, или же это был родственник кого-то из служащих? Не стоило также исключать вариант, что автор этого письма нуждается в помощи, раз не посмел назваться. И если это так, то разобраться с данной загадкой стоит, в этом сомнений уже не было.
      - И всё же, какой странный текст... сказано и слишком много, и слишком мало... – пробормотал мужчина, разглядывая лист, на котором было написано письмо, будто надеясь увидеть ещё какие-то зашифрованные подсказки, которые могли бы дать больше нитей к разгадке тайны автора.
      Сложив наконец листок, на котором было написано послание, офицер выпрямился в кресле, окончательно приняв решение, хотя это далось ему непросто.
      - Старших офицеров ко мне! – мрачно бросил военный, убирая письмо в конверт. – И пошлите за капитаном Джемисоном, мистер Броуди.
      Секретарь только молча поклонился в ответ и вышел из кабинета. «Быстро, чётко, беспрекословно!» – таков был девиз младших чинов адмиралтейства. И ни слова о начальстве: ни плохого, ни хорошего. По крайней мере, для мистера Броуди это было кредо, которое он не посмел бы нарушить ни при каких обстоятельствах.
      Кого именно, говоря о «старших офицерах», имел в виду мистер Леннокс, мистер Броуди не сомневался. Но раз уж помимо этого был отдан приказ вызвать ещё и капитана Джемисона, то дело действительно предстояло серьёзное.
      Спустя четверть часа в кабинете мистера Леннокса собрались на совет несколько человек.
      Не прошло и трёх часов, как из здания адмиралтейства вышел мужчина в добротной, хоть и видавшей виды одежде, и направился в порт, весело насвистывая на ходу, словно тем самым призывая попутный ветер.
      Глаза моряка горели азартом. Новое задание заинтриговало его, к тому же оно обещало быть, по крайней мере, нескучным. Настолько нескучным, что предстояло повеселиться всей команде без исключения – занятие найдется для каждого. Да и давненько им не выпадало ничего подобного, так что его подчинённые смогут размяться и развеяться. И, наверняка, поразвлечься. При мысли об этом мужчина не мог сдержать озорной улыбки, заранее представляя себе реакцию экипажа на новости.
      Но задание мистера Джемисона, капитана торговой шхуны, было лишь малой частью из того, что задумал мистер Леннокс. Кроме капитана и его команды, в авантюре, как решили называть эту затею с расследованием, принимали участие ещё несколько человек, которые должны были обеспечивать репутацию экипажа корабля и поддерживать слухи и разговоры в порту.
      Всё вышло просто отлично: в нужное время шепнули, что «Чеглок» – превосходный корабль, капитан хоть и груб, но лишних вопросов не задаёт. Так что появления на пристани Джереми Планкета стало закономерным итогом разыгранной интриги.
     
      - Да, давно мне не попадались такие подлецы... вы уж простите, мисс Планкет, - капитан сдержанно усмехнулся своим мыслям. – Признаюсь, самым тяжёлым было довести игру до конца. Дать знать раньше, что вам нечего бояться, не было возможности – рядом с вами всегда был кто-то из этих хлыщей. Любая записка, любой намёк могли сорвать замысел.
      - И если бы всё сорвалось, – негромко произнесла Джен, – то ни один судья не признал бы их преступниками.
      - Боюсь, что даже сейчас этот вариант не исключён, – капитан Джемисон испытывающее смотрел на девушку.
      Мисс Планкет устало кивнула.
      - Капитан, вы забыли о бумагах, – неожиданно произнёс мистер Кёрти.
      Это были его первые слова с того момента, как Джен появилась в кают-компании. Во время трапезы и последующего разговора мужчина даже мельком не взглянул на мисс Планкет.
      - Какие бумаги? – девушка испуганно смотрела на капитана Джемисона, и страх, что неприятности ещё не закончились, вновь дал о себе знать.
      Капитан ненадолго скрылся в своей каюте. Появившись вновь, он протянул Джен конверт, который в своё время презрительно отбросил мистер Блиц. Теряясь в догадках, мисс Планкет нерешительно сломала печать и достала несколько листов, исписанных аккуратным почерком её отца.

0

21

Глава 21

     Погрузившись в чтение, Джен не заметила, как мужчины вышли из салона, подчинившись едва заметному знаку капитана Джемисона.
     Чем дольше девушка читала, тем больше приходила в ужас: пугало не только написанное отцом. Полузабытые воспоминания ожили благодаря этим строкам, напоминая её детские страхи, преследовавшие в то время.
     - Нет... Нет, это невозможно! Это просто невозможно! – чуть слышно прошептала Джен, машинально сложив письмо.
     Несколько минут девушка приходила в себя. Безвольно опустив руки и сжимая листы отцовского послания, она смотрела в пространство, не в силах заставить себя поверить, что написанное может быть правдой. Из страха что-то неверно истолковать, мисс Планкет ещё раз перечитала текст более внимательно, по несколько раз проходя места, казавшиеся ей непонятными, туманными намёками, смысл которых было трудно понять.
     Надеясь, что  листы исчезнут, как растворяются кошмары при пробуждении, девушка сложила их и положила на стол. Подойдя к открытому настежь иллюминатору, она глубоко  вздохнула, пытаясь унять сердцебиение. Освежающий бриз охладил её лицо, пылавшее от волнения.
     Аромат экзотических цветов, запах разогретой солнцем сосновой смолы и хвои, шум прибоя – всё это заставило Джен забыться и невольно представить отца: глядя на остров, он думал о ней, о её благополучии и безопасности. И эти мысли немного успокоили девушку и придали сил.
     Джен вернулась к столу. Тяжело вздохнув, она взяла письмо и снова почувствовала, как от страха задрожали руки. Усилием воли подавив панику, девушка вновь углубилась в чтение.

«Моё дорогое дитя, милая Джен.
Тешу себя надеждой, что у тебя всё благополучно, насколько это возможно.
Мне жаль, что пришлось быть жестоким с Джереми, твоим братом, но поверь, на то были причины.
К моему глубочайшему сожалению, вынужден предупредить тебя, дитя, что если обстоятельства сложились печальным образом, то боюсь, что ваша матушка пойдёт на всё, чтобы отомстить: Джереми для неё всегда был единственным смыслом жизни.
Ты знаешь, Дженни, что все мои попытки сделать из твоего брата достойного представителя рода Планкетов терпели крах, ибо болезненное  желание вашей матушки не отпускать его от себя ни на шаг было сильнее разумных доводов. К сожалению, всю опасность её материнской привязанности я понял слишком поздно, когда оставил тщетные надежды и предоставил ей самой заботиться о вас, наших детях. Тогда моя беспечность едва не стоила тебе жизни, за что я виню себя до сих пор.
Вряд ли ты помнишь то время, дитя, и те печальные обстоятельства, побудившие меня брать тебя с собой, предпочтя сомнительную безопасность морских путешествий теплу и уюту нашего дома. Но прошлого не вернуть, и признаться, с тех пор я ни разу не пожалел о своём решении.
Предчувствую, что это плавание станет для меня последним. Разумнее было бы остаться здесь и обосноваться в одном из поселений, но не вернуться я не могу – слишком много дел нужно успеть закончить, чтобы обеспечить твоё будущее и, как смею надеяться, безопасность.
Сейчас мне остаётся одно – довериться Судьбе, верить, что она пошлёт тебе таких же надежных защитников, как мистер Келлс, твой крёстный, ибо у меня есть серьёзные причины опасаться и за твою жизнь тоже.
Уповаю на Всевышнего и молю его о твоей защите. Безмерно любящий тебя отец».

     Джен беззвучно вздохнула. Отцовское послание заставило её вспомнить то, что она пыталась забыть все эти годы. И до сих пор девушке казалось, что это ей удавалось...

     Тоскливый вой ветра за стеклом окна её комнаты напоминал завывание голодного хищника из сказки, которую так любила ей читать мать перед сном.
     Девочка пряталась под одеяло, пытаясь укрыться от ужасных звуков, но и это не спасало: стоило ей задремать, как тут же появлялись мрачные тени, протягивавшие к ней руки с длинными крючковатыми пальцами, и начинали её душить. И она с жутким криком просыпалась.
     Но однажды Джен увидела рядом с собой отца. Он не сказал ни слова, просто завернул её в тёплый плащ и вынес из дома. Потом они долго ехали в карете, и только тогда она заснула крепким сном без сновидений и проснулась уже на корабле. Так началась её новая жизнь – наполненная новыми впечатлениями и приключениями, о которых её сверстники могли только мечтать.
     Именно тогда девочка увлеклась картами. Ей казалось, что загадочные картинки таят в себе истории, более увлекательные, чем все сказки мира. А секреты, которые скрывали в себе странные обозначения и цифры, непонятные слова и символы, занимали её куда больше игрушек. Что уж говорить о тех странных и страшных историях, которые рассказывали моряки! И пусть эти рассказы были страшнее сказок, которые ей приходилось слушать дома, но было в них и странное очарование, заставлявшее её с нетерпением ждать очередного вечера...

     - Мисс, – услышала она обеспокоенный голос капитана.
     - Прочтите, – тихо произнесла девушка, протягивая мужчине письмо.
     Капитан Джемисон неуверенно взял из рук девушки листы.
     - Боюсь, сэр, мне снова может понадобиться ваша помощь, – Джен пыталась говорить твёрдо и уверенно.
     Джемисон невольно, но всё же несколько неуверенно рассмеялся:
     - Надеюсь, – мужчина откашлялся, – это не просьба... завершить ваши земные дни, мисс?
     Джен невольно улыбнулась, впервые посмотрев ему прямо в глаза. Прямой взгляд мужчины, в котором чувствовалась поддержка, придал девушке уверенности.
     - Боюсь, сэр, но мне всё же придётся пожить ещё какое-то время. И в этом только ваша заслуга, – девушка склонила голову, пытаясь скрыть румянец, вспыхнувший  на её щеках. – И всё же... Могу ли я попросить вас сохранить это письмо?
     Капитан пристальнее взглянул на собеседницу. Из того, что он прочёл, следовало, что девушке всё ещё угрожает опасность. Но, кроме того, выходило, что и смерть её отца была теперь под сомнением.
     - Мисс Планкет, с тем состоянием, которое вы получили, перед вами открыт весь мир. Может, ради вашей безопасности, стоило бы обосноваться в тихом месте, где вас никто не знает?
     Джен отрицательно покачала головой.
     - Я должна выяснить, как на самом деле умер отец. Если его действительно убили, то выходит, что убийца остался безнаказанным. Отец рисковал жизнью ради меня, возвращаясь в Англию; разве могу я позволить себе быть малодушной и отказаться от права на правосудие для него? А забыть близких людей, любимые места лишь потому, что кто-то может захотеть убить меня? Как я смогу жить вдали от них, добровольно приняв участь изгнанницы? Да и если меня действительно захотят убить, то найдут, где бы я ни укрылась: хоть в монастыре, хоть даже на Тортуге...
     Мужчина молчал. Резон в словах девушки был, и с этим он спорить не мог. К тому же, если к тем, о ком говорилось в послании, прибавить ещё и семьи компаньонов Джереми Планкета, то список врагов Джен, вероятно, будет куда длиннее.
     - Когда мы вернемся в Англию, могу ли я рассчитывать на вашу помощь? – Джен произнесла это чуть спокойнее, сумев справиться с волнением и окончательно овладев собой. – Боюсь, что мне придётся просить у вас разрешения на некоторое время остаться на корабле. По крайней мере, до тех пор, пока не будет получено известие от мистера Келлса, моего крёстного.
     Капитан Джемисон поклонился.
     - Мой корабль к вашим услугам, мисс Планкет.
     Девушка смущённо покраснела. Но её румянец стал куда заметнее, когда она неожиданно вспомнила о своих вещах.
     - Но боюсь, что это не единственная просьба, сэр. Мои вещи... они уничтожены...
     Если капитана Джемисона и удивили слова мисс Планкет, то он не подал виду: желание избавиться от вещей, которые, вероятно, вызывали у девушки не самые приятные воспоминания, ничуть не удивило моряка. Он догадывался, что молодые джентльмены, пользуясь отсутствием мисс Планкет, позволили себе обыскать её вещи в надежде найти оригиналы бумаг и, самое главное, – карту; но даже на миг не смог позволить себе предположить, что эти мальчишки изрезали одежду спутницы, вымещая бессильную злобу и ненависть, переполнявшую их в тот момент.
     - На обратном пути мы должны будем пополнить припасы. Так почему бы не воспользоваться удобным случаем и не проверить появились ли модные лавки в колониях. И, если вы позволите, мисс, буду рад сопровождать вас. Сочту за честь быть вашим телохранителем и провожатым, – Джемисон шутливо поклонился. – Заодно избавим команду от трудного испытания – заберём на берег юнгу. В противном случае мы рискуем потерять корабль.
     Джен невольно рассмеялась в ответ.

0

22

Глава 22

     Корабль был готов к отплытию, но по настоятельному требованию мистера Кавендиша капитан вынужден был согласиться задержаться на острове: состояние мисс Планкет хоть и улучшилось, но всё же доктор предпочёл не рисковать и подождать ещё день-два.
     Вечер окутал бухту и на смену жаркому дню пришла тихая и безмятежная южная ночь. На темнеющем небе появились первые звёзды, словно, неловкая рука мастерицы рассыпала сверкающий бисер на темно-синем бархате. Возможно, какой-нибудь романтичный поэт сказал бы: настало идеальное время для сентиментальных чувств...
     Джен любовалась звёздами. Когда-то отец во время путешествий немало рассказывал ей об этих путеводных огнях, и сейчас девушка невольно вспоминала, где какая звезда, и какие легенды связаны с созвездиями.
     - А вы здорово напугали меня, когда угрожали прыгнуть за борт, – от неожиданности мисс Планкет вздрогнула и невольно посмотрела на капитана.
     Девушка не слышала, как мужчина подошёл. Остановившись в нескольких шагах от неё и опершись на планширь он смотрел на бескрайний океанский простор. Сумерки не давали возможности рассмотреть его лицо, но у Джен почему-то появилось ощущение, что мыслями её собеседник сейчас далеко отсюда. Сделав над собой усилие и отбросив эти пустые домыслы, мисс Планкет всё же невольно улыбнулась словам Джемисона и машинально провела ладонью по канату.
     - Поверьте, я была испугана не меньше.
     Капитан лукаво посмотрел на собеседницу с мальчишеской усмешкой:
     - Боялись, что обман раскроется?
     - Нет. Что действительно упаду за борт, - с улыбкой ответила Джен.
     Они одновременно рассмеялись. Сейчас, когда всё это было в прошлом: все тревоги и волнения, возможно, случившееся можно было бы воспринимать как приключение, если бы не смерть Джереми.
     - Капитан, – неожиданно произнесла Джен. – Могу я попросить вас об услуге? Перед отплытием я бы хотела увидеть могилу брата. Может, мы не были близки, но я должна проститься с ним.
     Она умолкла, не в силах справиться с волнением.
     - Я лично буду сопровождать вас, мисс, – ответил мужчина, слегка поклонившись собеседнице.
     На следующий день была подготовлена шлюпка, и небольшая группа отправилась на берег.
     Джен хоть и удавалось скрывать свои чувства, но всё же она боялась возвращения на остров. Девушке казалось, что стоит только ей оказаться на берегу, как она вновь вернётся в кошмарный сон.
     И вот днище шлюпки коснулось песчаной отмели, и капитан Джемисон, не обращая внимания на слабые протесты мисс Планкет, перенес её на руках на сушу.
     Девушка тревожно осмотрелась. Берег, единственными хозяевами которого до сих пор были только морские обитатели, всё ещё хранил следы пребывания людей. Не так давно здесь высадилась компания Джереми, а ещё раньше – сбежавшие матросы. Кострище свидетельствовало, что люди провели здесь какое-то время, отдыхая и готовясь к длительному морскому путешествию. Но совсем скоро ветер и волны вернут этому пляжу первозданный вид, то тихое и идиллическое состояние, которое могло бы служить прекрасной иллюстрацией для райских кущ, ещё не познавших первых людей.
     Джен невольно поддалась умиротворению, которое навевала эта тихая бухта. Наконец-то она могла позволить себе поверить, что испытания для неё закончились. И тут же девушка мысленно поправила себя: по крайней мере, часть из них. Но всё же оставалось ещё и письмо, о котором не стоило забывать.
     Матросы остались возле шлюпки, а капитан, Джен и мистер Кавендиш отправились в глубь острова. Мисс Планкет не сразу поняла, что они идут другой тропой – не той, по которой она вынуждена была вести компанию брата. И девушка с невольной благодарностью посмотрела на Джемисона, который шёл впереди.
     Но всё же обойти поляну, где бунтовщики вынуждены были заночевать, путники так и не смогли. По странному совпадению именно здесь мистер Кавендиш настоял устроить привал, беспокоясь за самочувствие подопечной.
     - Как вы себя чувствуете, мисс? – доктор с беспокойством наблюдал за Джен.
     - Так странно... снова оказаться здесь, – несколько отрешённо ответила девушка, осматриваясь по сторонам.
     Она нашла взглядом дерево, под которым провела ту ночь, и вновь вспомнила едва различимые в шелесте ветвей мужские голоса.
     - Хорошо, что на острове нет хищников, – произнёс капитан, устраиваясь рядом со спутницей. И после непродолжительной паузы добавил. – И змей.
     Джен, чтобы отвлечься от невесёлых мыслей, поинтересовалась:
     - Матрос, которого убили... кто он?
     Джемисон рассмеялся:
     - Джона... хороший малый и отменный плут! Он и его приятель решили разыграть Блица и остальных. Убили козу (к слову, её мясо и было приготовлено на завтрак), измазали кровью траву и поломали куст, чтобы более достоверно изобразить место драки. Это было весьма своевременно, потому что так Джона смог беспрепятственно отнести Ходжу записку от меня. Действовать приходилось вслепую, а без согласованности у нас бы ничего не получилось. Эти юнцы не особо умные и умелые, но такие ещё опаснее, когда чувствуют, что попали в ловушку. И, признаться, я опасался, что ещё одна ваша выходка, и их будет не остановить...
     Капитан умолк. И Джен, взглянув на него в этот момент, заметила тень, скользнувшую по лицу мужчины.
     - Мне хорошо известен этот тип людей, мисс. Они не знают, что такое стратегия и тактика, действуют импульсивно и зачастую агрессивно. Потому я и вынужден был тянуть время, положившись на вас. И не ошибся, - при этих словах мужчина посмотрел ей в глаза и слегка кивнул.
     Джен смущённо отвела взгляд в сторону.
     Вскоре путешественники вышли на поляну возле скалы. Свежая могила, хоть и была под сенью деревьев, но всё же сразу бросилась в глаза, и девушке стоило немало сил заставить себя подойти к ней.
     - Мне жаль, что всё так закончилось, Джереми, - негромко произнесла Джен.
     Мужчины не стали беспокоить девушку своим присутствием и остались на некотором расстоянии.
     - Однажды ты сказал отцу, что сам способен выбрать свой путь. Что ж, надеюсь, ты не разочаровался в этом выборе...
     Мисс Планкет ещё некоторое время смотрела на могилу брата, пытаясь найти нужные слова, наконец она всё так же тихо произнесла:
     - Прости меня, Джереми. И покойся с миром, хоть жил ты и не в мире с собой.
     Лишь теперь девушка почувствовала, как что-то отпустило её сердце. Так, словно жестокие пальцы разжались и освободили птицу, которую до сих пор сжимали, пытаясь задушить. Мисс Планкет вздохнула, до конца боясь поверить в окончательное освобождение.
     В молчании они вернулись на корабль, и вскоре капитан отдал приказ поднять якорь.

0

23

Глава 23

   Плавание было достаточно удачным. Корабль выдержал шторм, хотя и не без потерь. По счастью, благодаря опыту капитана и слаженным действиям матросов обошлось без серьёзных повреждений, а паруса и снасти можно было починить.
   Из-за ненастья «Чеглок» не сильно отклонился от курса, и вскоре бросил якорь в бухте одного из колониальных портов.
   После соблюдения всех формальностей, связанных с пребыванием в порту, капитан Джемисон изложил мисс Планкет план действий: помимо ремонта необходимо было пополнить запасы провизии. А ко всему прочему ещё нужно было решить один деликатный вопрос, при упоминании о котором Джен покраснела.
   - Разве мне здесь может что-то угрожать? – с некоторым удивлением поинтересовалась Джен, когда Джемисон изложил ей свой план.
   - Да, мисс. Публика здесь далеко не благонадёжная, так что будет лучше, если вы будете под присмотром, – ответил капитан.
   И действительно, мужчина выглядел обеспокоенным. Джен в который раз решилась положиться на его опыт, а также знание этих мест и здешних обитателей.
   И вот, взяв с собой боцмана, кока и юнгу, капитан отправился на берег, оставив мисс Планкет под присмотром своего помощника и мистера Кавендиша.
   Глядя на порт, девушка ловила себя на мысли, что, не смотря на все красоты этого райского уголка, ни за какие богатства мира не променяла бы на них свою «тихую гавань» в доме миссис Броуди. Хотя стоило быть честной с собой – ведь по возвращении в Англию ей придётся что-то изменить в своей жизни. Даже если с замужеством не сложилось, то благодаря «сокровищам отца», она сможет теперь позволить себе не думать о мнении окружающих. В разумных пределах, разумеется.
   - Впрочем, мою репутацию вряд ли что-то сможет спасти или испортить ещё больше... после всего, – чуть слышно с грустью произнесла Джен в ответ на невесёлые мысли.
   От раздумий о будущем девушку отвлекло появление мистера Кёрти, до этого момента занимавшегося осмотром корабля. И судя по мрачному виду, результаты его не обрадовали.
   Теперь, когда правда открылась, мужчине уже не нужно было изображать нечистого на руку капитана. Сменив костюм, мистер Кёрти стал более походить на джентльмена, но к облику романтического героя его это не приблизило.
   «По-прежнему мрачный и молчаливый, он походил на неприступный утес в северных горах, овеянный таинственными и пугающими легендами. Такое описание дал бы мистеру Кёрти какой-нибудь романист и, безусловно, был бы прав», – думала Джен, украдкой разглядывая моряка.
   Обладая незаурядным умом и живым воображением, девушка при этом не считала себя романтичной натурой, предпочитая прозу жизни лирическим сонетам. Неожиданная догадка, решение, чем занять время, когда она вернётся домой, развеселили мисс Планкет и придали решимости.
   Ещё раз украдкой взглянув на мистера Кёрти, Джен наконец-то отважилась заговорить.
   - Я вас так и не поблагодарила... – негромко произнесла она, приблизившись к мужчине.
   Тот неохотно оторвался от созерцания волн у борта корабля и несколько долгих секунд смотрел на порт, словно обдумывая, как ответить непрошеной собеседнице.
   - Я действовал согласно долгу и чести, – его слова прозвучали сухо и официально, как выученный урок.
   Джен, однако, ничуть не смутил подобный тон.
   - И всё же... Я благодарю вас, - с легким поклоном произнесла девушка и вернулась в кают-компанию.
   Остаток времени до возвращения капитана она увлечённо беседовала с мистером Кавендишем, найдя в нём остроумного и словоохотливого компаньона.
   Капитан вернулся один, предоставив коку самому заниматься пополнением запасов корабля и оставив ему в качестве помощника юнгу. Боцману же были отданы распоряжения по поводу того, что касалось ремонта корабля.
   Вкратце изложив результаты вылазки, капитан Джемисон неожиданно произнёс:
   - Возможно, мисс, вы захотите провести эту ночь на берегу? Здесь есть вполне приличный постоялый двор, и вы могли бы отдохнуть с большим комфортом, чем на корабле.
   Собравшись с духом, Джен решилась принять предложение капитана. Не смотря на тягостные воспоминания о предательстве брата, усилившие страх оказаться в новой западне; уверенность в надёжности Джемисона всё же оказалась сильнее.
   И вскоре девушка смогла насладиться относительным комфортом постоялого двора. Ванна, наполненная тёплой водой, душистое мыло и ощущение умиротворения стали для мисс Планкет долгожданной наградой за лишения.
   Капитан Джемисон, будучи человеком ответственным, счёл недопустимым оставить девушку без присмотра на берегу и, препоручив корабль помощнику, взял на себя роль её компаньона и защитника на время этой вынужденной задержки.
   Ужин был подан с опозданием, еда оставляла желать лучшего, впрочем, это была беда многих подобных мест. В остальном же жаловаться было не на что.
   Капитан, сославшись, что плотно поел на корабле, воздержался от трапезы. Мисс Планкет всё же рискнула попробовать принесённую стряпню и с некоторым разочарованием была вынуждена отложить вилку, невольно пожалев, что была сдержана во время обеда на шхуне.
   - "Чеглок" сильно пострадал? Я заметила, что мистер Кёрти был недоволен осмотром, – с беспокойством произнесла Джен, пытаясь завязать разговор.
   Капитан Джемисон устало откинулся на спинку стула, набивая трубку.
   - Бывало и хуже. Ремонт займёт несколько дней, - ответил он после того, как раскурил трубку. – Впрочем, это даже лучше, учитывая планы посетить портниху.
   Дым свивался в причудливые узоры, завораживая взгляд, и девушка невольно поддалась очарованию игры света и тени.
   - Если нужны средства... – нерешительно начала было она после непродолжительной паузы.
   - Об этом не беспокойтесь, мисс, - тут же настойчиво прервал её мужчина.
   Но не успел он продолжить, как в дверь нерешительно постучали. Беспокойство Джемисона, непроизвольный жест, будто он проверял на месте ли пистолет и нож - все эти мелкие детали мисс Планкет заметила и осторожно взяла вилку из столового прибора. Пусть это было сомнительное оружие, но всё же при должном умении и он сгодится.
   - Кок велел передать... – донеслось из-за двери, и капитан, неожиданно расхохотавшись, тут же распахнул её, впуская в комнату юнгу.
   Мальчишка обескуражено смотрел на капитана, с трудом удерживая вместительную корзину, от которой исходил упоительный аромат.
   - Кок велел! – передразнил мальчика мистер Джемисон, ловко перехватив корзину из его рук и приступив к ревизии содержимого. – Скажи лучше, что Ходж отправил тебя от греха подальше! Покайся, сын мой, и будешь прощён!
   Джен развеселилась, наблюдая, как отчаянно покраснел юнга, услышав последние слова капитана, а тот уже умело сервировал стол, расставляя присланное коком.
   - Поесть ты точно не успел, - капитан Джемисон бросил на мальчишку проницательный и чуть насмешливый взгляд, от чего тот покраснел ещё больше. – Бери стул и присаживайся! Старик явно польстил нам.
   Когда трапеза была закончена, а юнга прикорнул в углу на пледе, который оказался на дне корзины, Джен решилась вернуться к прерванному разговору.
   - Мисс, поверьте, средств на ремонт достаточно, и закончим на этом, - мягко, но в то же время настойчиво произнёс капитан.
   От девушки всё же не укрылось, как он бросил взгляд на спящего мальчика.
   - У вас есть семья? – как-то неожиданно и некстати спросила Джен.
   Капитан Джемисон с горечью улыбнулся.
   - Да, - после непродолжительной паузы ответил мужчина.
   Он смотрел на огонь свечи, и мисс Планкет показалось, что мысленно он сейчас далеко.
   - Не знаю... дождётся ли меня сын... или судьбе будет угодно забрать его...
   - Простите... – чуть слышно произнесла девушка.
   - Не стоит... Вам лучше бы лечь, мисс, - неожиданно сменил тему мужчина. – Завтра предстоит суматошный день, и вам понадобятся силы.
   Девушка сдержанно кивнула.
   Лёжа в постели, она прислушивалась к звукам, доносившимся с улицы, к дыханию спавшего юнги и к неясным шорохам, подсказывавшим, что капитан, как и она, не спит.

0

24

Глава 24

     Следующие несколько дней прошли в визитах к портнихе. Как оказалось, капитан Джемисон, кроме корабельных дел, успел разузнать ещё и о местных модистках и предложил мисс Планкет несколько кандидатур. Их было мало, и Джен терзали сомнения, сможет ли хоть одна из них ей помочь, ведь сроки были крайне ограничены.
     Опасения девушки подтвердились – портнихи, только услышав срок, в который им нужно было уложиться, сразу же отказывались, ссылаясь на занятость или же сложность заказа. Но всё же, после первых неудачных попыток, девушке наконец-то улыбнулась удача. Пожилая портниха, выслушав пожелания и условия Джен, согласилась помочь ей.
     Итак, вопрос с пошивом был решён, и уже к концу недели мисс Планкет получила обнову. По счастью так же легко удалось разобраться и с более деликатными вещами, мысли о которых беспокоили Джен куда больше, чем новое платье, ведь от гнева кого-то из спутников пострадали весь её багаж.
     Портниха была немногословна. Сурова со своими подчинёнными и учтива с заказчицей, при этом давая понять, что ждать от неё льстивых речей и благоговейного трепета не стоит. Впрочем, для девушки и этого было достаточно.
     Но всё же в какой-то момент женщина разговорилась. И к немалому удивлению Джен, оказалась интересным собеседником.
     Начинала она помощницей портнихи, которая работала в театре и будучи всё же в меру любопытной, начала интересоваться постановками и невольно влюбилась в пьесы Шекспира.
     Мисс Планкет с интересом слушала рассуждения собеседницы насчёт схожести характеров персонажей пьес и реальных людей, живущих по соседству. Так, дочь соседей напоминала ей Катарину, а её воздыхатель походил Отелло (хотя и не был мавром). «И одному Всевышнему известно, что получится из подобного союза!» – с чувством воскликнула портниха.
     - Простите мне эту вольность, мисс, но вы чем-то напоминаете Виолу, – отметила как-то женщина во время примерки.
     Джен только рассмеялась в ответ. Глядя на свое отражение, девушка с трудом могла представить себя в мужской одежде.
     Как-то незаметно разговор перешёл на ухищрения костюмеров, которые при помощи определённых приёмов могли добавить дамам пышность там, где природа обделила. Портниха с упоением рассказывала об этих капризах и уловках, при этом с некоторой гордостью намекая, что не раз с помощью различных ухищрений помогала местным дамам выглядеть более пышнотелыми, чем те были на самом деле.
     Вынужденное пребывание в городке подходило к концу. Ремонт шёл быстро, припасы были пополнены, и, как говорил капитан, ещё день-два, и можно будет отправляться в путь.
     Оставаясь верным своему слову, мужчина не оставлял Джен без присмотра. Девушка чувствовала его беспокойство, но поддавшись сонному умиротворению города, начала сомневаться, что здесь ей может что-то угрожать.
     Казалось, что впервые никому нет дела до неё, и девушка может позволить себе наконец-то наслаждаться покоем. В какой-то момент Джен даже подумала, что это место, возможно, не так уж и плохо для жизни. Для её новой жизни. И когда она сможет завершить свои дела в Англии, то почему бы не перебраться сюда? Подальше от сплетен и косых взглядов.
     Они гуляли по набережной, когда девочка, в которой мисс Планкет узнала служанку портнихи, робко приблизилась к ним. Боязливо осмотревшись, та протянула Джен сверток:
     - Мадам просила передать вам, мисс, то, что вы забыли.
     Джен растерянно смотрела вслед девочке, которая, не дожидаясь ответа, поспешно ушла.
     Свёрток был небольшой, и в него вряд ли поместилось бы что-то больше накидки из тонкой ткани.
     - Нам лучше вернуться в гостиницу, – произнёс капитан Джемисон, которого эта странная встреча насторожила куда больше, чем девушку. И зачем-то добавил. – Юнга, наверно, заждался с обедом.
     Как и предполагал капитан, обед с корабля был доставлен, и чтобы как-то скоротать время, юнга начал накрывать на стол.
    Оказавшись в комнате, Джен развернула пакет, и из складок батистового платка выпал сложенный листок.
     - «Опасайтесь Яго», – прочитала мисс Планкет.
     - Яго? – настороженно переспросил мужчина.
     - Портниха немного рассказала о местных, как она выразилась, проходимцах и вскользь упомянула об одном, назвав его именно так, – пояснила девушка.
     Почему портнихе пришёл на ум именно этот шекспировский персонаж, девушка тогда так и не поняла. Возможно, дело было в положении, которое он здесь занимал, или же из-за характера – этого Джен тогда так и не удалось выяснить, потому что женщина как-то поспешно сменила тему, будто опасаясь, что и так сказала слишком много.
     Капитан мрачно выслушал рассказ Джен. Даже по скупому и расплывчатому описанию мужчина понял о ком идёт речь.
     Только теперь девушка вспомнила, как Джемисон ещё на корабле отдал несколько распоряжений, среди которых было собирать местные слухи. От матросов в порту узнали, кроме прочего, и об этом человеке тоже. Говорили о нём немного, однако даже коротких обрывков фраз и намёков, сказанных шёпотом и с оглядкой, было достаточно, чтобы держать оружие наготове.
     Юнга за всё это время не проронил ни звука. Как чайки чувствуют приближение бури, так и мальчик почуял неладное, с опаской прислушиваясь к встревоженным голосам старших.
     Джемисон, будто только сейчас вспомнил о его присутствии:
     - Отправляйся на корабль. Вернешься перед закатом, понял?
     Юнга молча кивнул и хотел было уходить, когда капитан неожиданно добавил:
     - Приведешь мистера Кавендиша, отметим окончание визита, – при этом мужчина как-то странно и недобро ухмыльнулся. – Ходжу передашь, чтоб проверил, всё ли готово – не хватало застрять здесь, как когда-то в Сингапуре. Ещё пара дней, и можно будет выходить в море.
     Джен молча слушала эти указания, в душе холодея от ужаса.
     - Да, мисс, предстоит нам буря... – как-то устало произнёс Джемисон, посмотрев в окно. – А пока отдадим должное мастерству кока, зря что ли он старался?
     С этими словами капитан начал раскладывать по тарелкам принесенную юнгой снедь. Всё выглядело настолько аппетитно, что девушка поддалась спокойствию своего спутника и без промедления присоединилась к нему за столом.

0

25

Глава 25

     Юнга вернулся к вечеру в сопровождении мистера Кавендиша. Доктор был весел и приветствовал капитана и мисс Планкет с некоторой бравадой. И если до этого момента девушка сумела кое-как взять себя в руки, то теперь беспокойство вернулось с новой силой.
     Между мужчинами сразу завязался разговор о корабле: что ещё требует ремонта, а что можно отложить до возвращения в Англию. Обсудили состояние матросов. Мистер Кавендиш посетовал, что несколько человек накануне здорово напились и устроили дебош, за что мистеру Кёрти их пришлось примерно наказать.
     Почему-то этот будничный разговор заставил девушку нервничать больше, чем если бы обсуждалась сложившаяся ситуация.
     Джен отошла к окну, надеясь, что вид сонной улицы вернёт ощущение покоя и умиротворённости, но неожиданно услышала спокойный голос капитана:
     - Лучше отойдите от окна, мисс. Сейчас вечер, и вас может укусить москит.
     Мисс Планкет озадаченно уставилась на мужчину, но просьбу выполнила. Только сейчас она заметила, что, несмотря на легкий тон разговора, мужчины ведут себя так, словно готовятся к схватке.
     Мистер Кавендиш разложил на столе оружие, которое оказалось в корзине вместо ужина. Капитан что-то быстро написал на листке и протянул записку доктору. Тот, прочитав записку, молча кивнул и всё тем же непринуждённым тоном произнёс:
     - Капитан, помните ту забавную историю, произошедшую с вами и Ходжем в Вест-Индии? Как вам тогда удалось выкрутиться? Кажется, не обошлось без помощи местной куртизанки?
     - Не напоминайте! До сих пор снятся все эти нижние юбки, оборки, крючки, корсеты! А эти чёртовы благовония!
     - Духи, мой друг. Это были духи!
     - Какая разница! На нас с Ходжем долго потом матросы косились!
     Джемисон и Кавендиш расхохотались.
     Джен слушала мужчин с нескрываемым удивлением. Конечно, послушать их воспоминания о былых похождениях интересно, но делать это всё же было бы куда приятнее и спокойнее на корабле.
     Юнга нервно топтался у двери, неуверенно поглядывая то на старших, то на девушку. Хоть он и не выглядел испуганным, но и бравым его вид тоже назвать было нельзя. Мальчишка был смущён и явно чего-то ждал.
     Тем временем капитан подошёл к мисс Планкет и, наклонившись к ней, очень тихо произнёс:
     - Вам придётся поменяться одеждой с юнгой. Для вашей же безопасности.
     Джен невольно задохнулась от удивления. Ей понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя и вернуть возможность говорить.
     - Это обязательно? – так же тихо поинтересовалась она после неимоверной борьбы с собой.
     - Да. Считайте, что это приказ, мисс, - спокойно ответил капитан.
     Девушка молча удалилась за ширму. Борясь со шнуровкой, она некстати вспомнила недавнее замечание Джемисона по поводу крючков и не удержалась, представив себе его в женском платье. Видение получилось настолько ярким и комичным, что Джен с трудом сдержала нервный смех.
     Вскоре переодетые мисс Планкет и юнга стояли перед капитаном и доктором. Мужчины, вопреки ожиданиям Джен, были серьёзны.
     - Никуда не годится! – мрачно констатировал мистер Кавендиш.
     Джен критично осмотрела сначала юнгу, затем и себя. Даже слепого не обманул бы этот маскарад.
     - Плащ! – неожиданно шёпотом воскликнула Джен, кивком указав на одну из обнов, которую накануне забыла отослать вместе с остальными вещами на корабль.
     Кроме плаща оставалась еще и небольшая корзинка, в которую портниха заботливо положила булавки, ленты и прочие мелочи, которые могли бы пригодиться молодой леди в путешествии. Теперь всё это оказалось как нельзя кстати.
     Далее девушка без лишних слов принялась подбирать и скалывать юбки, чтобы они не так явно волочились по земле, но при этом прикрывали обувь. Возможно, лиф и рукава выглядели не так плачевно, но тут уже было проще: плащ скроет фигуру, капюшон – лицо, а прическу легко спрятать под платком.
     Мужчины скептически наблюдали за действиями девушки. Когда она закончила, юнгу худо-бедно уже можно было принять за девицу хотя бы издали и в сумерках.
     Джен с тяжким вздохом осмотрела себя. Спрятав туфли и оставшиеся вещи в корзину, принесённую с корабля, девушка осмотрелась, желая убедиться, что ничего не забыла. И в этот момент заметила видавшую виды треуголку юнги. Собрав волосы в тугой пучок и уложив их как можно плотнее, мисс Планкет со вздохом нахлобучила головной убор. Босиком, в одежде явно не по размеру да ещё и в этой шляпе девушка больше походила на бродяжку, чем на юнгу. Но выбора не было.
     Капитан Джемисон скептически ещё раз осмотрел её. Поправил рубашку и жилет, чуть-чуть сдвинул шляпу.
     - Спуститесь по лестнице и свернёте в переулок. Это более короткий путь в порт, – в который раз наставлял Джемисон, с беспокойством глядя на девушку.
     Только сейчас Джен поняла, зачем капитан несколько раз провёл её этой дорогой, когда они ходили в порт.
     Выбравшись с постоялого двора, Джен свернула в переулок, и тут же кто-то грубо схватил её, зажав ладонью рот; и в то же мгновение девушка вцепилась в неё зубами. Мужчина едва сдержал крик, прохрипел какие-то ругательства и, ловко перехватив её руки, развернул лицом к себе. И мисс Планкет в тусклом свете луны узнала мистера Кёрти.
     Мужчина прикоснулся пальцем к её губам, приказывая молчать и, придерживая за локоть, повёл в порт.
     Их ждала лодка, и совсем скоро мисс Планкет оказалась на корабле. И только теперь, вновь почувствовав под ногами покачивающуюся палубу, она смогла перевести дух.
     Мистер Кёрти проводил девушку в кают-компанию. Но когда он собрался было оставить её, Джен невольно вскрикнула:
     - Нет, не уходите!
     - Вы в безопасности, мисс, - сухо ответил мужчина.
     Девушка порывисто схватила его за руку, как когда-то, когда они должны были бежать с корабля.
     - Пожалуйста, не уходи... – чуть слышно произнесла она, глядя мужчине в глаза.
     Мистер Кёрти мягко сжал её плечи, прижимая к себе. Он не был силён в галантном обращении с дамами, никогда не был дамским угодником. Не хватало ему и той лёгкости, которой в полной мере обладал капитан Джемисон. Но что-то подсказывало ему, что как раз это его спутнице сейчас и не было нужно.
     Некоторое время они неподвижно стояли, не говоря ни слова.
     - Ты снова рисковал из-за меня... – тихо произнесла Джен. – Как и остальные...
     - Без риска было бы скучно, – отозвался мистер Кёрти. – К тому же и Джемисон, и Кавендиш бывали в передрягах похлеще, чем эта. Да и юнге тоже пришлось рисковать пару раз.
     Мисс Планкет недоверчиво посмотрела ему в глаза. Она хотела было расспросить подробнее о куртизанке из Сингапура, когда мужчина неожиданно наклонился и без лишних слов осторожно поцеловал её, лишь слегка тронув губы.
     В этот момент раздался окрик:
     - Капитан на палубе!
     - Приготовиться к отплытию! – тут же прозвучал голос Джемисона.
     Мистер Кёрти поспешно отпустил девушку.
     Почти сразу в кают-компанию ввалился мистер Кавендиш. Мужчина тяжело дышал, как после быстрого бега.
     - Хорошо, что капитан вас отправил в одежде юнги, мисс! – произнёс доктор, наливая себе вино и усаживаясь в кресло. – Но вот юнга это приключение вряд ли скоро забудет!
     - С ним всё в порядке? – обеспокоенно спросила Джен, украдкой бросив быстрый взгляд на мистера Кёрти, но тот, лишь коротко кивнув ей, молча ушёл на палубу.
     - С этим пронырой? Что с ним станется! По крайней мере, на некоторое время утихомирится, пока матросы не перестанут подначивать его.
     Когда юнга появился в кают-компании, он был пунцовый от стыда. Джен отчаянно кусала губы, чтобы не рассмеяться и ещё больше не смутить мальчика, и спешно скрылась в своей каюте.
     Получив свои вещи, юнга ушёл, а мисс Планкет занялась платьем. Привести его в порядок было не трудно, и спустя час она уже сидела в кают-компании, слушая рассказ мистера Кавендиша о их бегстве из Сингапура.

0

26

Глава 26

     Возвращение домой – сама мысль, что скоро они вернутся в Англию, вызывала у Джен странные смешанные чувства радости и сожаления.
Девушка была счастлива, что снова увидит дорогих ей людей. Только сейчас мисс Планкет поняла, как сильно скучала по ним.
И в то же время как-то незаметно пришло осознание, как мало значила для неё мать... которая, без сомнения, не упустит возможности обвинить её, свою дочь, в смерти Джереми, единственного любимого чада...
     И всё же намного больше Джен огорчало другое: что совсем скоро ей придётся проститься с кораблём. Заново привыкать к суше без какой-либо надежды снова оказаться в море. Учиться жить без этого упоительного ощущения простора и свободы, которое ей давал океан. Ведь только здесь она воспринимала жизнь как нечто хрупкое и ценное, что можно очень легко потерять. Только здесь она жила... Волны и ветер дарили ей ощущение полноты жизни и независимости, которых так не хватало на суше.
     Но несмотря на смятение, в котором пребывала её душа, Джен пыталась казаться весёлой и беззаботной, насколько это позволял характер.
Она, как и прежде, с интересом слушала мистера Кавендиша, который, как умел, развлекал подопечную забавными историями из путешествий. Когда выпадала возможность, мисс Планкет принимала участие в карточных партиях, которые затевал капитан Джемисон, чтобы развлечь их маленькую компанию.
     Во время этих партий девушка смело отвечала колкостью на колкость, парировала скользкие выпады не менее скользкими ответами, и в то же время она не боялась, что её слова будут превратно истолкованы. Не раз Джен ловила одобряющие взгляды противников по партии и отвечала легкой непринуждённой улыбкой на их учтивые поклоны. Мисс Планкет наслаждалась словесными дуэлями, как если бы это были реальные поединки.
     Но всё же оставалось ещё кое-что, что не давало ей покоя. Как ни пыталась Джен забыть тот короткий миг слабости, который она себе позволила с мистером Кёрти, но всех её усилий оказалось недостаточно. Воспоминания возвращали девушку к началу путешествия, напоминая о том времени, что им пришлось провести вместе.
     И если раньше только мужчина избегал оставаться с ней наедине, то теперь и девушка боялась неосторожным словом или взглядом выдать свои чувства. Джен вновь пришлось вспомнить о своей непроницаемой маске холодности и безразличия, так что ни капитан, ни мистер Кавендиш не замечали ничего, что могло бы вызвать ненужные вопросы.
     Что касается мистера Кёрти, то свои мысли он держал при себе. И хоть Джемисон всё же заметил странную перемену в друге, но расспросы решил отложить до возвращения домой. За годы их знакомства капитан слишком хорошо изучил характер своего помощника и знал, что тот скорее выговорится сам, когда придёт время. Более того – лишние вопросы заставят замкнуться ещё больше.
     Чем ближе был конец путешествия, тем чаще Джен задумывалась о своём будущем, которое казалось ей серым и неприглядным. В один из таких моментов с ней и решился заговорить юнга.
     - Мисс, – юноша начал нерешительно, боясь озвучить просьбу, которая вот уже некоторое время не давала ему покоя.
     Девушка невольно улыбнулась, про себя отметив, что юнга появился очень своевременно, заставив её отвлечься от невесёлых мыслей.
     - Тебя перестали дразнить? – Джен лукаво подмигнула ему.
     Юнга покраснел и решительно мотнул головой.
     - Попробуют пусть хоть слово сказать!
     Девушка мягко улыбнулась:
     - Не могу придумать, как отблагодарить тебя, – смущённо призналась девушка.
     Юноша замялся, но быстро справившись с волнением. неожиданно выпалил:
     - Вам ведь нужна будет горничная, мисс? Вы могли бы... Моя сестра... если она ещё не нашла работу... вы могли бы помочь ей? – на этом юнга, казалось, исчерпал свой запас смелости и красноречия и смущённо замолчал, боясь поднять глаза.
     Джен кивнула:
     - Если твоя сестра не нашла работу, то буду рада ей помочь. Надеюсь, она такая же расторопная и умелая, как ты? – девушка весело подмигнула юноше, чем окончательно смутила его.
     - Она ещё лучше! Она... она – ангел! Лучше её нет во всём мире! – юнга вновь умолк, уставившись на доски палубы. Он стыдился собственной дерзости и напора, но как еще он мог позаботиться о сестре, заботившейся о нем сколько он себя помнил.
     - Вы сможете найти меня у миссис Броуди. Или у мистера Келлса. В любом случае я помогу с работой, если возникнет такая необходимость, – мисс Планкет протянула юноше руку, чтобы скрепить договор, чем заставила юнгу покраснеть ещё больше.
     Хоть и нерешительно, но юнга все же пожал руку Джен. В глубине души по-мальчишески он преклонялся перед ней: пусть она и была женщиной, однако с некоторых пор юноше казалось, что по характеру она ничуть не уступает ни капитану, ни мистеру Кёрти, которым он был всецело предан.
     После этого разговора Джен повеселела – юнга, сам того не подозревая, подсказал ей способ отблагодарить команду шхуны. И девушка, продумывая детали плана, задумчиво улыбалась своим мыслям.
Вскоре по едва приметным признакам, знакомым бывалым путешественникам и мореплавателям, мисс Планкет поняла, что ещё немного, и они увидят берег Англии.
     Эти неприступные мрачные скалы и пологие берега, поросшие травой, – этот неприглядный пейзаж, вызывавший у пришлых приступы тоски, для глаз англичанина он всегда был отрадой душе и сердцу. Самым желанным, что только может радовать утомлённого путника после долгой разлуки с родной землёй. Как свет огня в окне родного дома, так неясные очертания берега вселяли радость и надежду на скорый отдых у жаркого очага в кругу семьи или друзей.
     Матросы, словно чувствуя близость родных мест, нетерпеливо вглядывались вдаль, будто каждую минуту ожидая появления очертаний столь дорогих их сердцам берегов. Все их мысли были только о доме, о близких. Нередко Джен невольно приходилось слышать обрывки их разговоров, и девушке становилось неловко, как будто она подслушала что-то сокровенное и очень личное.
     Но несмотря на усилия окружающих, с каждым днём тоска всё сильнее затягивала Джен в свои сети; и девушка чувствовала себя словно птица, попавшая в силки безысходности и отчаяния. Всё сложнее становилось улыбаться и поддерживать тот непринуждённый тон, к которому привыкли её спутники.
      - Вам будет не хватать моря, мисс, и корабля, – однажды произнёс капитан Джемисон, внимательно вглядываясь в её глаза. – Будь вы мужчиной, из вас получился бы отменный моряк!
     Джен тогда только растерянно улыбнулась в ответ, не найдя, что ответить. Джемисон вольно или невольно угадал её мысли, тайные желания. И порой девушке начинало казаться, что капитан знает её куда лучше, чем она сама, настолько метки были его высказывания и колкости. Впрочем, мистер Кавендиш не уступал в этом своему капитану, чем заставлял мисс Планкет отчаянно краснеть.
     И вот настал день, когда Джен услышала радостный крик:
     - Земля!
     В тот миг её сердце сжала странная необъяснимая тоска. Несколько долгих минут Джен не могла взять себя в руки, справиться с вновь проснувшимся страхом: предчувствие скорой беды сковало её, напомнило о днях плена у приятелей её брата.
     С ужасом девушка представила себе суд, на котором ей наверняка придётся свидетельствовать. И кто знает, в каком свете выставят её судейские... Ведь была ещё её мать и родственники мистера Блица и остальных. А уж они своих чад не отдадут на расправу, пусть и заслуженную... Кому захочется запятнать родовые имена подобным позором?
     При одной мысли о предстоящих испытаниях мисс Планкет  невольно начинала жалеть, что не умерла от болезни ещё там, на острове.
И всё же решительное настроение капитана и доктора оказались заразительны и благотворно повлияли на девушку. Глядя на этих неунывающих мужчин, Джен становилось стыдно за собственную безвольность, и девушка каждый раз мысленно выговаривала себе за слабость духа. Это странное чувство, что перед лицом судей и присяжных она будет не одна, придавали мисс Планкет уверенность, что она выдержит любые испытания, какие ни уготовила бы ей Судьба.
     И вот «Чеглок» бросил якорь в том самом порту, откуда начал своё путешествие.
     Джен отдала записку для крёстного капитану Джемисону, которому предстояло незавидное задание отчитываться перед начальством. Вместе с ним готовился сойти на берег и мистер Кавендиш. Мужчины заверили подопечную, что послание будет передано из рук в руки, что несколько успокоило девушку.
     Вечер, несмотря на старания кока, который лично подал ужин, был тосклив, и Джен ушла к себе, едва закончив трапезу.
     Однако заснуть ей удалось не сразу. Тревожные мысли сменялись болезненными воспоминаниями или же, что было хуже, мыслями о несбыточном. В полудрёме ей начинало казаться, что над ней склоняется мистер Блиц, и девушка, едва сдерживая крик, широко открывала глаза, пытаясь отогнать навязчивый образ. Но наконец сон накрыл её, подобно спасительному убежищу, прервав череду видений.
     В первый момент девушка не могла понять, что её разбудило: было ли то продолжение сна или же насмешка её воображения. Однако осторожное, даже нежное прикосновение ладони к её лицу, тень от едва светившего огарка свечи заставили Джен сесть на постели, тем самым вынудив оказаться в опасной близости от визитёра. Глядя мужчине в глаза, Джен подалась вперёд и вскоре оказалась в его объятьях.
     Она узнала его сразу. Проводя пальцами по лицу мужчины, вновь и вновь узнавая его черты, Джен наконец позволила себе забыть обо всём: приличия, правила общества – теперь это было не для неё. Не после всего того, на что обрекли её брат и его компаньоны. Всё исчезло... стало ночным кошмаром, который изгоняет рассвет.
     Они не сказали ни слова, отдаваясь чувствам и забыв обо всём...

0


Вы здесь » Тропа Эльфов » Наше творчество и фото » Приключенческое морское - море, сокровища, приключения


Создать форум