Тропа Эльфов

Объявление

~

 

~ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ТРОПУ ЭЛЬФОВ!!!! ~

 

~УВАЖАЕМЫЕ ГОСТИ, РЕГИСТРИРУЙТЕСЬ И УВИДИТЕ ВСЕ РАЗДЕЛЫ И ТЕМЫ ФОРУМА! МЫ РАДЫ ВСЕМ!!!!~

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тропа Эльфов » Наше творчество и фото » Сказочная повесть


Сказочная повесть

Сообщений 31 страница 52 из 52

31

Laikollo
Спасибо)
Я согласна с Aurvin Do'Arn , было бы здорово ,если бы ты напечатался..

0

32

Aurvin Do'Arn
Либо я себя недооцениваю, либо ты меня переоцениваешь )) Но спасибо. Если и когда допишу, возможно рискну )

0

33

http://cs608722.vk.me/v608722687/c2ba/i__SI5TWiEA.jpg

Глава 13.
Мрак не выдержит двоих.

Трицитиана, дочь арт`три, величественно ступала навстречу врагу с одним лишь кинжалом. Высокий женский силуэт подсвечивался сзади огромным костром. Холодную осеннюю ночь оглашал рев пламени и боевые крики Сыновей Черного Медведя. Люди в шкурах, с синими татуировками на лицах, лезли из-под фургонов, поставленных в кольцо.
Хрипло закричал гном-караванщик - его первым настигло брошенное копье. Трица с легкостью поймала за топорище нанесенный ей в голову удар топора. Сильно пнула противника в промежность и одним движением кинжала перерезала напавшему горло. Горячая алая кровь хлынула на черную шкуру. Арт`три перекинула кинжал в левую руку, а трофейный топор взяла в правую. В следующий миг ее атаковали уже двое бойцов.
Лаи сам удивился, как легко он увернулся от удара топора, видимо, тренировки не прошли даром. Варвар прикрывался круглым щитом, но юноша все равно умудрился ткнуть его горящей головней в лицо. Распущенные грязные волосы моментально вспыхнули. Сын Черного Медведя дико завопил высоким голосом. Лаи замахнулся мечом, чтобы покончить с противником, но в этот момент кто-то прыгнул ему на спину и начал царапать лицо, пытаясь добраться до глаз. Юноша отбросил головню и левой рукой схватил нападающего за волосы. Пальцы вцепились в густые, грязные и чем-то перемазанные локоны. Лаи резко опустился на одно колено и перебросил через плечо противника. Человека в черной шкуре сильно приложило о землю спиной, выбивая воздух из легких. Юноша прыгнул на врага и нанес навершием меча удар в лицо, потом замахнулся, чтобы добить и замер - на земле лежала девушка-подросток, с раскрашенным синей краской лицом и волосами, перемазанными известью. Худое тельце прикрывала драная льняная рубаха и черный короткий меховой плащ.
Лаиколло огляделся. Казалось, время замедлило ход. Во тьме медленно плыли искры от костра. Из искривленных криком ртов варваров вырывались облачка пара. Стоянку каравана атаковала толпа плоховооруженных подростков. Вот почему Лаи так легко справился с первым нападавшим. Это были уже не те здоровенные варвары, с которыми пришлось столкнуться несколькими часами раньше. Чья-то злая воля или отчаянье погнали в бой почти что детей.
Лаи неуверенно опустил меч:
- Это же дети!
Один из гуков поднял окровавленную дубинку, который только что размозжил кому-то голову. К деревянной палке, окованной железом, прилипли кусочки кожи и волосы.  Гном зло прищурился в сторону юноши:
- И что теперь? Отшлепать их и отправить домой?
Со зверином рыком на Лаиколло ринулся очередной варвар. Над стоянкой звучно пропел боевой рог. Рык Сына Черного медведя резко оборвался, парень упал лицом вниз. Из его спины торчала арбалетная стрела.

Горячий воздух от костра поднимался высоко в ночное звездное небо. Расправив крылья, в теплых потоках парил Золотой халзан. Под ним, в кольце повозок, металось множество фигурок. Маленькое сознание птицы полностью заполнила собой Марико. Девушку переполняла боль и ярость. Острым зрением своего питомца она высматривала себе жертву. Кого-нибудь в черной шкуре и с луком в руках. Лапы птицы с огромными когтями сжимались и разжимались, Марико предвкушала, как будет рвать лицо противника. А затем, внезапно, над полем боя громко зазвучал боевой рог и из фургонов в спину варваров полетело множество стрел.

Лаи с усилием оттащил Трицитиану от усатого егеря с разбитым носом. Девушка почти не сопротивлялась, но сыпала отборной бранью, перечисляя различные ошибки и сомнительные заслуги матери командира егерей.
- Сын мамошки использовал нас как приманку, а сам залег со своими ребятами в фургонах! – не унималась арт`три, расширяя словарный запас ругательств Лаиколло с каждой минутой. – Немедленно уезжаем отсюда!
- Куда? Мост же сломан! И эти, - Лаи указал на стоянку засыпанную трупами. – Медведи, кишат по лесам вокруг.
Тяжело дыша, девушка села на землю, между двумя телами в черных шкурах. Гнев потихоньку угасал. Она посмотрела на юношу. Голубые глаза на перепачканном кровью и грязью лице, казалось, светились изнутри.
- Тот гук, - она кивнула в неопределенном направлении. – С которым мы ехали в фургоне, когда Мэл… - девушка запнулась. – В общем, он сказал, они небольшим отрядом хотят прорваться в предгорья, и там у них какой-то перевал на ту сторону гор есть.
- Ночью сквозь лес, полный врагов? Безумие!
- Иди, седлай лошадей. – Трица закрыла лицо руками. – Я тебя сейчас догоню. Тебе надо зашить щеку.
- Хорошо.

Костер почти догорел. В тусклом предрассветном мареве тлели красные угли. Было очень холодно. Закутавшись в плащи, среди лежащих тел бродили егеря, добивали раненых варваров и стаскивали трупы в одну кучу. Лаи шел к лошадям, перешагивая через тела, и пытался дыханием согреть немеющие от холода пальцы.
- Эй, парень!
Лаи хмуро посмотрел на двух егерей. Один из бойцов пнул тело, лежащее у его ног.
- Гуки говорят это твоя пленница. У нас приказ всех в расход, но ты сам решай, раз твоя.
- Моя? – Не понял Лаи. Девушка-варвар, которую он не стал добивать, уже давно вылетела у него из головы.
- Ну да. – Егерь пожал плечами. – Мне-то плевать, но гуки тут бубнили и сопели, что тебя спросить надо.
Второй боец задорно оскалился:
- Может, ты развлечься с ней как хочешь.
- Она же ребенок! – ужаснулся юноша.
- И че? – искренне, удивились егеря.
На плечо Лаиколло легла рука, юноша обернулся:
- Подари её мне. – тихо сказала Трица.
- Тебе? Девчонку?
- Подари. – настойчиво повторила арт`три.
Лаи отпрянул:
- Погоди, ты ведь не собираешься мстить за Мэла? Она же всего лишь девчонка!
- У этой девчонки колчан за спиной. – заметил один из егерей, ногой перевернув связанную пленницу. – Она вполне могла уложить кого-нибудь из наших.
- Нет, я не собираюсь на ней отыгрываться. – все так же тихо, и оттого еще более угрожающе, ответила Трицитиана.
- Тогда зачем она тебе?
- Не твоего ума дела. Даришь?
Егеря с интересом переводили взгляд с юноши на воительницу.
Лаи отмахнулся:
- Забирай, она твоя.
Трица достала кинжал и нагнулась к пленнице. Лаиколло дернулся, но Трица только перерезала путы на руках варварки. Девочка-подросток затравленно и зло смотрела на арт`три одним глазом. Второй глаз заплыл и был закрыт распухшим от удара навершием веком.
- Эй, ты что делаешь? – нахмурился боец. – Она же сейчас на тебя бросится. Эти медведи, они совершенно безумные.
Трицитиана проигнорировала вопрос и, быстро схватив варварку за подбородок, заговорила на ее языке. Девочка с удивлением слушала и менялась в лице.
- Ого, - удивился Лаи. – Ты знаешь их язык?
- Да, знаю. – ответила арт`три, закончив разговор с варваркой и помогая той подняться. Девочка покорно слушалась и, потупившись, смотрела в землю. – Племя Сыновей Черного Медведя дикое и жестокое, но они на удивление свято чтут свои воинские кодексы. Ты пленил ее в бою, подарил мне - по их законам теперь она уже не человек, она - вещь. Она моя рабыня и будет беспрекословно мне повиноваться.
Юноша остолбенел:
- Зачем тебе рабыня?
- Надо.
Варварка стояла, потупившись в землю и безвольно опустив руки. Кровь из раны и пот размазали боевую синюю окраску на лице. Кусок медвежьей шкуры на плечах был перепачкан грязью, из-под него виднелся пустой колчан. Только сейчас Лаи разглядел, что здоровый глаз у девочки голубого цвета, а волосы в тех местах, где не измазаны известью – рыжие.
- Так ведь она похожа на…
- Молчи! – мрачно прервала юношу Трица.
- Так ты что, взяла ее потому, что…
- Я сказала - заткнись! – зло рявкнула арт`три, а потом что-то сказала варварке на ее языке.
Лаи хитро улыбнулся и фыркнул:
- Рыжая команда!
- Иди, седлай лошадей! Я сказала ей идти с тобой. Но варвары не ездят верхом, так что тебе придется объяснить ей, как крепить седло и как ездить верхом.
- И как, интересно, она меня поймет?
- Жестами. – отрезала Трица, давай понять, что разговор окончен.

Тем романтикам, которые считают осень прекрасной порой и пасмурным осенним днем любят прогуляться в парке недалеко от дома, наверное, никогда не приходилось ночевать осенью под открытым небом.
Холодный лес почти уже растерял всю свою разноцветную листву, которая теперь покрывала землю. Красные, желтые, зеленые и просто гнилые листья вперемешку с грязью хлюпали под копытами лошадей. Обувь на ногах путников разбухла от влаги, и даже толстые шерстяные носки не особо спасали от мерзкого холода.
- Спроси ее, зачем они напали на наш караван. – прохрипел гном с курчавой бородой, в которую были вплетены нитки и бусины.
Отряд, с которым собиралась покинуть караван фургонов Трицитиана, отрядом можно было назвать очень условно, потому что состоял он всего их трех гуков. Хотя теперь, за счет Трицы, Лаи, Марико и варварки, компания стала куда более походить на маленький отряд.
Один из гномов оказался опытным следопытом. Он говорил, когда можно ехать верхом и разговаривать, а когда затаиться или медленно вести лошадей под уздцы, придерживая сбрую и оружие, чтобы не брякало.
Огонек так и не вернулся, а Марико не произнесла ни слова. Потому надеяться можно было только на гука-следопыта. Но пока со своей задачей он справлялся на отлично, и отряд не встретил ни одного Сына Черного Медведя.
День задался пасмурный, с неба то и дело начинал накрапывать дождик, а с реки опять пришел туман, пряча мир в белой пелене.
- Зачем они напали на караван, я спрашивать не буду, - ответила Трица. – Это и так понятно – им нужно оружие.
- У них и так полно своего оружия, - насупился курчавый гном. – Я думаю, кто-то очень не хочет, чтобы Грейсван получил новые баллисты. И послал Медведей похитить их. Мы специально пустили слух, что новые орудия отправятся этим караваном, а сами отправили их совершенно другим путем.
- Вот я точно сомневаюсь, что девочка четырнадцати лет отроду знает такие подробности нападения на караван.
- Тебе тяжело спросить эту лоху1?! – взорвался Гук.
- Лоху? – подняла рыжую бровь Трица.
Лаи поспешил встрять в разговор:
- Кстати, ты спросила, как её зовут?
Арт`три перестала буравить гнома взглядом и ответила:
- Спросила, бесполезно. Она потеряла свое имя и свое прошлое, когда ты ее пленил.
Предмет обсуждения шел рядом с Мраком, держась за седло арт`три одной рукой. Дождь смысл почти всю синюю боевую раскраску с ее лица и известь с волос, открыв их яркий рыжий цвет. Почти как у Трицы. Опухоль на веке немного уменьшилась, но глаз пока был не виден. Рубец, оставленный навершием на брови, арт`три наскоро зашила так же, как и порез на щеке Лаи. Но в обоих случаях шрамы обещались остаться на долгую память.
- Она рыжая, - улыбнулся Лаи. – Прям как ты!
Трица молча подарила юноше тяжелый холодный взгляд. Но это не возымело успеха, потому что Лаиколло продолжил:
- Давайте называть ее Лиса! Переведи, может, ей понравится.
Арт`три перевела. Новоиспеченная Лиса лишь кивнула в ответ, не поднимая взгляда и не меняясь в лице.
- Спроси лучше, зачем это зверье детей своих на нас погнало? - не поворачивая головы, тихо сказал гном-следопыт.
Трица некоторое время беседовала с Лисой. Варварка отвечала коротко, не поднимая глаз.
- Хм... По всему выходит, что никто детей в бой не гнал. Они выступали вспомогательным отрядом. И увидев, что среди повозок мало людей, решили атаковать самостоятельно. Геройствовать хотели.

К вечеру все очень устали и гном-следопыт, осмотрев окрестности, разрешил встать на ночлег в небольшом овраге. Весь овраг был засыпан мягким ковром опавшей листвы, а посредине находилась большая лужа, откуда и напоили коней. Огонь разводить не стали. Вокруг все было пропитано дождем, а дым даже небольшого костра мог выдать отряд.
Огонек все еще не вернулся, но Марико вдруг заговорила, предложив нести вахту первой. Это событие всех очень обрадовало и путники, завернувшись в плащи и шкуры, уснули на нарубленном лапнике.
Уснули все, кроме Лаи. Юноша долго ворочался в своей трофейной медвежьей шкуре. Мех вонял кровью. Еще несколько часов назад этот меховой плащ принадлежал одному из Сыновей Черного Медведя, и как только Лаиколло закрывал глаза, он сразу видел окровавленных детей в свете костра. И Мэла. Капитан весело что-то рассказывал, не обращая внимания на стрелу, торчащую из глаза. А потом Лаи увидел Лису. Она лежала под ним и его кулак все бил и бил девочку, превращая молодое, симпатичное лицо в кровавую кашу. Каша хлюпала и булькала, из нее поднимались пузыри.
Юноша вздрогнул и проснулся. Ему, все-таки, удалось немного поспать. Но, несмотря на то, что кошмар остался во сне, бульканье он все еще слышал. Лаи нахмурился и немного стянул черный мех с лица.
Вначале он увидел красивую расписную рукоять. Кажется, это был нож Марико и почему-то он валялся в грязи. Юноша немного повернул голову на звук бульканья и увидел саму Марико. Девушка сидела в глубокой луже, опустив в воду руки. Между рук из-под воды поднимались редкие пузыри.
- Ты это чего? – сонным шепотом спросил Лаи и только потом заметил, что из лужи торчат босые маленькие ноги. Ноги бились и скребли по размокшей земле.
Лаиколло подскочил, словно лежал на горячих углях.
- Ты что творишь!? – вскричал юноша и, схватив Марико за талию, отбросил в сторону от лужи.
- Эта тварь убила Мэла! – шипя, словно дикая кошка, девушка вновь бросилась к луже. Но весовые категории были слишком неравны, и Лаиколло моментально повалил и прижал к земле, слепую от ярости Марико.
- Тихо! Успокойся! Это я!
Кашляя и выплевывая воду, из лужи выползла Лиса.
- Это я, Лаи! Успо…
Острая коленка Марико ударила точно в пах. Лаи задохнулся от боли и свернулся калачиком в грязи. Девушка выскользнула из-под него, схватила с земли свой нож с расписной рукоятью и бросилась на Лису. Но не добежала. Кулак Трицы встретил ее челюсть за пару шагов до цели.

Гномы сидели, завернувшись в свои черные суконные плащи и деликатно хранили молчание. Лаи лежал в позе эмбриона на своей трофейной шкуре и тоже помалкивал, потому что очень болел живот. Трица зашивала глубокий порез на руке Лисы и хмурясь, поглядывала на Марико.
- Неужели ты настолько глупая! – Марико промокнула разбитые губы платком и поморщилась. – Неужели ты не понимаешь, что эта тварь его убила? Она одна из медведей и у нее колчан! Она стреляла в моего Мэла!
- Мэл погиб в бою от случайной стрелы, - спокойно ответила Трица, не поднимая головы от зашивания раны. – которую мог пустить кто угодно из варваров.
Марико вскочила. Трица напряглась, но не повернула голову в ее сторону.
- Почему ты защищаешь врага? Они напали на нас! Она - враг! Зачем тебе эта дрянь?
Трицитиана смотрела на рану, оставленную ножом Марико на руке Лисы. В тусклом рассвете над оврагом замерла тишина, ожидая ответа. Казалось, было слышно даже как трепещут уши трех гномов и Лаиколло в предвкушении ответа.
- Я так решила. – сухо ответила арт`три, разочаровав всех ответом.
Глаза Марико вспыхнули безумством.
- Я поняла! Ты на их стороне! Это ты вывела медведей на нас! – девушка сжала кулаки, а потом резко указала пальцем на Трицу. – Я видела, как ты говорила с дымом пару дней назад! Ты же тогда сразу замолчала, как заметила меня! Ты хотела, чтобы они на нас напали!
Гном с курчавой бородой достал трубку и стал набивать ее табаком, продолжая наблюдать за действом.
Трицитиана сделала последний стежок, завязала узелок и перекусила шелковую нитку.
- Зачем бы мне это делать?
Марико оскалилась. Из разбитой губы потекла кровь.
- Потому что ты хотела смерти Мэла! Ты не могла простить ему, что он со мной, а не с тобой! – девушка уже кричала. – Или умереть должна была я? Или мне предназначалась та стрела, а маленькая сучка промахнулась?
Трица медленно поднялась во весь свой рост и положила руку на рукоять кинжала.
- Одумайся, Марико! Что ты несешь? Ты обезумела от горя.
- Нееет! – трясущийся палец с обкусанным грязным ногтем смотрел точно в лицо арт`три. – Теперь я все поняла. Я тебя раскусила! Ты убийца!
- Тоже мне новость. – еле слышно фыркнул Лаи и скривился от боли в паху.
- Ты убила Мэла! И ты хочешь моей смерти! Ты хочешь, чтобы твоя зверюшка зарезала меня ночью! – девушка схватила седло с земли и стала седлать свою лошадь.
Гном раскурил трубку и пустил в черное небо струйку ароматного дыма.
- Куда ты собралась? – испугался Лаи, но от боли не смог сразу подняться на ноги.
- Не подходи ко мне! – теперь палец целился в сторону юноши. – Ты тоже с ней заодно!
- Я? – удивился Лаиколло. – Трица, останови ее! Ее же убьют в лесу!
Арт`три присела рядом со своей седельной сумкой и стала убирать иголку с нитками. На Марико она даже не смотрела.
- Нам с ней больше не по пути.
- Что? Но она просто обезумела от горя!
- Я все сказала. Ложитесь все спать, остаток времени дежурю я.
Марико вскочила в седло и, не говоря больше не слова, ударила свою кобылку пятками.
- Ха! Я же сказал, что уедет! – шлепнул себя по коленям гук-следопыт.
Два других гнома, ворча в бороды, сунули ему в руку по серебряной монете.

Следующий день встретил поредевший отряд низким серым небом и непрекращающимся дождем. Копыта лошадей вязли в размокшей земле, ноги путников скользили.
Лаи шел рядом с Упрямцем, прикрывшись медвежьей шкурой. Шкура промокла и отяжелела в несколько раз, но все равно продолжала согревать. Лиса, укутанная в такую же шкуру, шла босиком рядом с Трицитианой и, казалось, совсем не мерзла.
- Далеко нам еще? - спросил юноша, сплевывая воду, которая текла по лицу.
- Река Альба в предгорьях широка и быстра. Переплыть ее можно только в одном месте, сегодня мы туда доберемся. - тихо ответил гук-следопыт.
- Переплыть? - ужаснулся Лаиколло. - Я думал, мы идем к броду.
- Нет, брода нет. - покачал головой гном. Было заметно, что следопыт заметно нервничает.
- Что-то не так? - спросила Трица, морщась от дождя.
- Не пойму... - ответил гук. - Упаковывайте вещи и привязывайте все к седлам. Скоро нам предстоит плыть.

Могучая река Альба несла тысячи листьев в своей темной ледяной осенней воде. На другой стороне, ярко желтой полосой жухлой травы стелилась равнина с редкими деревьями. А дальше величественно поднимались высокие горы. Верхушки гор исчезали в грозовых черных тучах.
- По крайней мере, еще мокрее мы не станем. - кисло улыбнулся Лаиколло, ведя под уздцы Упрямца к реке.
С громким всплеском из-под воды появился человек в черной шкуре. В руках он держал натянутый лук. За ним появился второй и третий и...
- Вашу звериную мать за ногу! Засада!
Уже два десятка луков и несколько наконечников копий было направленно на отряд из гномов и людей. Вода ручьями стекала по черным медвежьим шкурам и бледными замершим лицам в синих татуировках.
Трица первая нарушила молчание, выкрикнув что-то на языке варваров. Несколько мгновений ничего не менялось, но затем, вперед, из реки на берег вышел рослый могучий мужчина и звучно ответил. Лиса впервые подняла взгляд и во все глаза смотрела то на свою хозяйку, то на своего соплеменника.
- Что она делает? О чем они говорят? - в ужасе шепнул Лаи, гному с курчавой бородой.
Гук до побелевших костяшек нервно сжимал в руке нож. Все оружие отряда уже было упаковано и прикручено к седлам, чтобы не мешало плыть.
- Я плохо понимаю этот язык, но, кажется, она вызывает на бой их главного.
- Зачем? - выдохнул Лаи.
Тем временем могучий варвар скинул с плеч тяжелый медвежий плащ и взял в одну руку топор, а в другую - здоровенный круглый щит. За поясом у мужчины виднелся второй топор.
- Лаи, дай мне свой нож, а то у меня только кинжал. - попросила Трица.
- Мой нож? Чем он тебе поможет? - удивился юноша, но выполнил просьбу.
- Когда скомандую - прыгайте в седла и скачите в реку! - кивнула арт`три отряду и вышла вперед с кинжалом в одной руке и маленьким ножиком в другой.
Могучий варвар смерил противницу взглядом, оскалился и, повернувшись к своим войнам, издал боевой клич. Потрясая оружием над головой, Сыны Черного медведя ответили своему лидеру единым криком. Лиса молчала и только во все глаза смотрела на Трицу. Еще трижды поединщик возносил боевой клич к небу и получал ответ от своих воинов, становясь с каждым криком все возбужденнее и злее.
Трицитиана медленно пошла в его сторону. Противник, поигрывая топором, сделал тоже самое. Трица перешла на легкий бег, сокращая дистанцию.
- Она прекрасна. - почти прошептал гном-следопыт.
- И безумна. - добавил Лаи.
Варвар неожиданно, без замаха, метнул топор. Казалось арт`три ожидала этого и моментально припала к земле. Топор пролетел над рыжей головой. Трица вскочила и бегом бросилась на противника. Сын Черного медведя успел достать из-за пояса второй топор, и даже успел нанести удар, но цель внезапно исчезла. Арт`три нырнула под удар и, сделав ловкий кувырок, оказалась за спиной противника.
Варвар дико закричал - в его ступню по самую рукоять был воткнут кинжал, пригвождая ногу к земле. Варвар попытался развернуться на одной ноге и достать противницу ударом щита, но маленький острый ножик Лаиколло в руке арт`три уже скользнул ему по горлу и крик перешел в бульканье. Здоровяк пошатнулся, выронил топор. Мужчина хотел сделать шаг, но кинжал в ноге не позволил. Варвар упал лицом вниз.
Трица тем временем вошла в реку и поплыла мимо молчавших Сыновей Черного медведя. Никто не поднял оружия.
- Быстро, за ней! - вывел всех из оцепенения Лаиколло и, сунув поводья Мрака в руки Лисы, вскочил в седло и направил Упрямца к реке. Гуки на своих лошадях устремились следом.
Подняв тучу брызг, Упрямец на полном ходу прыгнул в реку. От ледяной воды у всадника перехватило дыхание. Несколько шагов по дну и Лаи понял, что конь под ним плывет. Юноша соскользнул с седла, бросил поводья и руками обнял могучую шею Фельдбонского боевого жеребца. Гномы сделали тоже самое со своими лошадьми, только Мрак плыл в гордом одиночестве, Лиса плыла рядом, рассчитывая исключительно на свои силы.
Тем временем варвары вышли из реки на берег и стоя возле остывающего трупа своего вождя о чем-то разговаривали.
- Почему они нас не атаковали? - отплевываясь, крикнул Лаиколло Трице, которая дожидалась своего коня, чтобы вцепиться пальцами ему в гриву.
Девушка смахнула мокрые рыжие волосы с лица:
- Я вызвала на поединок и убила их командира. Теперь у нас есть немного времени, прежде чем они выберут себе нового командира. Если повезет, они еще и подерутся за лидерство.
Булькнув, в воду упала стрела.
- Не повезло!
В небо взмыло еще несколько стрел с берега. Большинство упали в воду. Но одна воткнулась в седло Упрямца, а другая в задницу гука с курчавой бородой. Гном вскрикнул, выругался, но продолжил плыть, держась за шею своего коня.
Отряд был уже на середине реки, вне досягаемости стрел.
- Они плывут за нами! - старательно держа голову с мокрой бородищей над водой, крикнул гном-следопыт. - Как только доберемся до берега, сразу пускаем лошадей в галоп.

Фыркая, качая головами и спотыкаясь о неровное дно, лошади вынесли всадников на противоположный берег Альбы. Перед отрядом раскинулась желтая равнина с бегущеми по ней с гор ручьями и небольшими речками. По равнине гулял пронизывающий холодный ветер. Сыны Черного медведя были на середине реки.
Гном-следопыт выдернул стрелу из ягодицы своего товарища. Раненый гук с уже не курчавой, а просто мокрой бородой, со стоном залез в седло. Трица что-то крикнула Лисе и девочка подошла к Упрямцу.
- Лаи, помоги ей сесть к тебе! - скомандовала арт`три.
- Почем ко мне? - удивился юноша, но подал руку варварке и помог устроиться позади себя.
- Мрак выдохся, и двоих ему не снести. Мрак не выдержит двоих, а Упрямец и не заметит.
Лиса прижалась к Лаи в седле и обняла его руками за поясницу. Юноша обернулся и посмотрел на реку:
- Красиво плывут, эта группа в волосатых накидках.

Несмотря на то, что Упрямец только что переплыл широкую реку, в галопе он все равно старался вырваться вперед, и Лаиколло приходилось сдерживать жеребца, так как направление знал только гном-следопыт. Под копытами неслась желтая жухлая трава предгорий. Кони легко перепрыгивали через небольшие ручейки и поднимая множество брызг пересекая маленькие речки. Дождь прекратился, а скачка и прижимавшаяся к спине варварка согревали. Встречный поток воздуха сушил одежду.
- Резво бегут эти медвежьи дети! - обернувшись на скаку, выкрикнула Трица. - Теперь они наш след не потеряют, на равнине мы как на ладони.

Вокруг стало больше камней, и местность пошла в гору. Кони устали, да и по камням не очень-то побегаешь. Вскоре всадникАм пришлось спешиться и вести коней под уздцы. Гному с курчавой бородой помогал идти его собрат. Равнина отлично просматривалась до самой реки и было видно, как Сыновья Черного Медведя с каждой минутой все сокращают расстояние, отделяющее их от отряда.
Гном-следопыт уверенно вел отряд вдоль небольшой реки, которая журчала среди здоровенных валунов. Кони, люди и гномы сильно устали и тяжело дышали, пробираясь все выше и выше к горам.
- Они нас догоняют, - отдуваясь промолвила Трица. - Пора подумать о месте где занять оборону, господин гном!
- Нет! - так же тяжело дыша ответил следопыт. - Мы уже почти пришли!
- Пришли куда?
- Туда! - гук указал пальцем в сторону небольшого водопада. Потоки воды падали со скалы, давая начала речке вдоль которой шел отряд. За водопадом черным провалом угадывался вход в пещеру, выдолбленную или промытую в горе.

Громким эхом отдавалось цоканье копыт под сводами небольшого тоннеля в горе, который шел вверх. Под ногами хлюпал, ужасно холодный, поток воды, достигающий в самых глубоких местах середины голени. Еще при входе в тоннель гном-следопыт извлек из какой-то ниши в стене масляную лампу шахтеров, высек искру. Теперь путники плелись, ведя коней поз уздцы, за небольшим островком света во тьме.
- Что это за тоннель? - спросила Трица и эхо ее голоса полетело во тьму.
Раненый гном с курчавой бородой ковылял рядом держась за седло своей низкорослой лошадки:
- Это ответвление одной из наших шахт под горами. В свое время мы прошли эти горы насквозь, чтобы сократить путь в Хадол. Эти тоннели промыла река, мы только додели немного и изменили ее русло, чтобы здесь можно было пройти.
- Так вот почему с потолка постоянно льется! - буркнул Лаи.
- Да, - ответил гук. - Река над нами.
В тоннеле раздалось далекое эхо множество ног и грубых мужских голосов.
- Кровь и пепел! - рявкнула арт`три. - Медведи нашли вход!
- Прибавим ходу! - крикнул следопыт из головы отряда.

Крики Сыновей Черного медведя и шлепки десятков ног по воде, раздавались все ближе. В отличиЕ от отряда, варвары шли по тоннелю налегке, без лошадей и раненого гнома. Трица на ходу и почти на ощупь отвязывала от седла копье:
- Эх, кинжал, жалко, там оставила. Сейчас бы он пригодился! - посетовала девушка.
- Если мы выберемся отсюда живыми, - прохрипел раненый гук. - Я лично скую тебе такой кинжал, что он будет достоин самого короля, красавица!
- Я это запомню, многоуважаемый гном!
Лаи, наконец, отвязал от седла меч и теперь пытался застегнуть ремень с самодельными ножнами у себя на поясе, но в руке мешала уздечка, а ножны постоянно путались в ногах.
- Лошадей сюда! В правый тоннель! - прокричал гном-следопыт, останавливаясь у развилки и пропуская вперед себя всех спутников. - А теперь бросайте лошадей и помогите мне.
Масляная лампа в руке гука выхватывала из темноты толстый промасленный канат, свисающий вдоль каменной стены тоннеля откуда-то из тьмы сверху, куда не доставал скудный свет.
- Что это?
- Это подъемник крышки люка в потолке соседнего тоннеля. - Гном устало усмехнулся. - Если сможем дернуть за эту веревочку, то мы спасены.
Тоннель уже заполнился голосами, звучащими на варварском наречии и шлепаньем ног по воде. Слышно было как кто-то из варваров бил оружием в щит, задавая ритм бега.
- Если сможем? - переспросила Трица в этом шуме. – Так, нужно привязать лошадей и тогда дернем как надо.
- У тебя есть веревка?
- Где-то была.
- Уже не успеем, они совсем рядом!
По стене тоннеля прыгнула тень. Трица схватилась руками за канат и полезла во тьму к потолку, уперлась ногами в стену.
- Делай как я!
Лаи подпрыгнул, схватился за толстый промасленный канат и повторил трюк арт`три. Под ним уже упиралась ногами в стену Лиса. Все трое находились горизонтально земле. Гномы ухватились за конец каната.
- На счет три! - перекрикивая шум приближающихся варваров, прокричала Трицитиана. - Раз! Два! Тяни!
Лаи со всей силы потянул, упираясь ногами в стену, руки нещадно скользили. Внизу кряхтели гномы, наверху скрипела от натуги зубами Трица, Лиса тянула молча и сосредоточено. В начале ничего не происходило, а потом канат немного поддался, пошел вниз и вдруг резко ослаб. Шум хлынувших потоков воды в соседний тоннель перекрыл все звуки. Падая вниз, Лаи еще успел разглядеть в свете лапы несколько лиц с синими татуировками, а потом их смыли потоки воды.

1. Лоха - устар. дура.

11.05.14

0

34

Laikollo

спасибо,очень интересная повесть)

0

35

Прошу прощение за долгое молчание.
Повесть не заброшена, просто лето и начало ролевого сезона внесло свои коррективы в наличие свободного времени. А еще у меня запил нашел новую работу редактор и ему не до меня. )
Новая глава уже пишется, но боюсь будет не раньше сентября.

У повести появилось новое название: Украденный дом.
Если кому-то нужно, то с 1 по 14 главу теперь можно прочитать единым файлом для электронных книг: http://vk.com/doc3435687_317474884

А пока:

http://se.uploads.ru/t/im7n3.jpg

Глава 14.
Закат.

Эхо капающей воды разносилось далеко в подземной шахте и вплеталось в череду тихих и не очень понятных шорохов и звуков, доносившихся из уходящего в никуда черного нутра тоннеля. Это была уже не каменная пещера, промытая подземной рекой и доделанная руками гномов, а именно шахта. Потолок поддерживали деревянные балки, на стенах висели давно потухшие фонари.
Внезапно тишину разорвал громкий звук. Гуки и люди чокнулись металлическими кружками, немного расплескав гномий самогон.
- Ну, еще раз за знакомство! – провозгласил гном-следопыт, который представился Чубом.
Все вылили в себя крепкое обжигающее пойло. Даже в скудном свете маленького костра, топившегося щепками с балок, поддерживающих потолок, были видно, как раскраснелась от выпитого Лиса. Гуки же были словно ни в одном глазу. Закусывали легендарный напиток скудными запасами сухого пайка.
Чуб разлил остатки самогона из кожаной фляги.
- Ну, за удачное окончание приключения!
Трицитиана выпила, выдохнула, скривилась и крякнула.
- Еще не окончание. Как там Штырь?
У гнома с курчавой бородой, которого звали Штырь, сильно воспалилась рана, оставленная стрелой Сыновей Черного медведя. Ягодица так распухла, что даже пришлось надрезать штаны, чтобы задница в них помещалась. Последние несколько часов гном не приходил в сознание и у него был сильный жар.
- Я сделал все, что мог. – вздохнул Чуб. – Если Штырь сможет пережить эту ночь, значит с ним все будет хорошо. К утру, мы уже выберемся на поверхность.
- Ночь, утро… - протянул Лаи. – Как ты это определяешь здесь в шахте?
Гном пожал плечами:
- Чувствую.
Громкий, неистовый крик заставил отряд вздрогнуть, а лошадей испуганно заржать.
- Это кто это не переживет ночь!? - в свете костра, неуверенно стоя на ногах и сильно пошатываясь, появилась низкорослая бородатая фигура. – Самогону хоть оставили, мерзавцы?
- А ты присаживайся, присаживайся, Штырь. – ладонью похлопал рядом с собой Лаиколло. – Мы тебе нальем.
- Ах, ты ж поганец этакий! – насупился гном. – Я, это, пешком постою.

Костер давно погас, и густая, словно осязаемая тьма сомкнулась над отрядом. Завернувшись в свой меховой черный плащ, Лаи лежал и никак не мог уснуть. Юноша перевернулся на один бок, потом на другой. Одежда после купания в Альбе и ледяного потока в пещере была просушена над костром, но все равно местами осталась еще влажной. Приятно пахло табаком, и иногда во тьме зачиналась чуть видимая красная точка. Это третий гном по имени Тик, курил трубку, чтобы не заснуть на ночном дежурстве.
Наконец Лаи не выдержал бессонницы и вылез из-под тяжелого плаща.
- Эй! Как ночка протекает? – прошептал юноша в направлении, откуда слышался запах табака.
- Чудесно и спокойно. – ответили из темноты хриплым шепотом. – Шахты это мой дом.
- А я вот заснуть не могу. – пожаловался Лаиколло. – И темень эта так давит. Словно мне глаза выкололи. Иногда, даже страшно становится.
Гном у стены чем-то зашуршал:
- У меня трубка запасная есть. Хочешь табачком угощу?
Вспышка огнива ярко полыхнула в темноте. Лаи открыл глаза и затянулся ароматным горько-сладким дымом. Дым немного обжигал рот, но все равно был приятным и как-то расслаблял.
- Представляю как вам людям тяжело здесь под землей. – посочувствовал собеседник, убирая огниво в мешочек на поясе. – Каждый уважающий себя гном, в определенном возрасте должен пройти обряд инициации. Кандидат отправляется на три месяца под землю со скудным запасом провизии и багажом знаний, которым его род, должен снабдить его. Первый месяц под землей в одиночестве и темноте очень тяжело. Не все выдерживают, некоторые сходят с ума, а то и вообще пропадают без вести. Но те, кому удается преодолеть себя и сдружиться с местными духами, становятся настоящими гномами. Мы видим в темноте, знаем, где в подземных пещерах и шахтах можно найти съедобные растения и воду…
- Тут что-то растет? Без солнца?
- Еще как растет. Именно из подземных растений, мы и делаем наш лучший самогон. Потому его так высоко ценят по всему миру. О, кстати! Прислушайся.
Лаи прислушался. Где-то далеко во тьме слышался тихий женский плачь. Юноша вскочил, держась за стену шахты.
- Это Марико? Наверное, она пошла за нами! Нужно ее найти.
Юношу потянули вниз за штанину.
- Успокойся. Это не Марико. Это Двуликая Плакальщица.
Лаи это известие совершенно не успокоило, а еще и напугало.
- Кто?
- Двуликая Плакальщица. Тебе посчастливилось ее услышать. Так повезло не каждому человеку.
- Чувствую себя просто везунчиком. – мрачно отозвался юноша, садясь обратно на пол шахты и  подтягивая штаны.
- Двуликая уже многие столетия ищет своих сыновей в шахтах и подземных пещерах. Когда-то два молодых гнома ушли в пещеру, чтобы пройти обряд инициации и пропали. Мать бросилась их искать и не вернулась  - до сих пор ищет. – гук задумчиво затянулся и некоторое время молчал, слушая плач. – Вот заплутаешь ты в пещерах, и выйдет тебе навстречу из стены молодая красивая гномья женщина в слезах. Обрадуется тебе, решив, что ты ее сын. Поманит пальцем и поведет тебя к выходу. Но будь осторожен, когда до выхода на поверхность останется всего нечего и уже вдалеке станет виднеться выход, женщина вдруг повернется. Тогда увидишь ты настоящий ее облик – безумной древней старухи. В этот момент поймет Двуликая, что обманулась, и ты не ее сын. Тогда закричит они диким криком в своем безумстве. И криком этим оглушит тебя, закружит, и вновь ты окажешься в том месте, где встретил Двуликую.
- Мрачноватенько. – пробубнил окончательно подавленный Лаиколло, попыхивая трубкой. – Опасно тут у вас в шахтах, духи всякие злые.
- Двуликая не злая. – возразил собеседник. – Но и не добрая. Она сама по себе. А если встретишь ее, то не бойся, иди за ней, выведет она тебя. Просто в тот момент, когда она повернется и поймет что ты не ее сын, нужно сразу схватиться за стену и крепко держаться, пока Двуликая кричать не перестанет. Тогда никуда ты не переместишься и останешься возле выхода на поверхность.
Лаи прикрыл пальцем отверстие в трубке, чтобы получше раскурить ее.
- Кого еще можно встретить в ваших владениях и как с ними себя вести?
Собеседник помедлил с ответом, но потом сказал:
- Шурбан. Лохматиком у ваших шахтеров зовут.
Лаи усмехнулся и закашлялся.
- Это гном, который бороду годами не подрезает что ли?
- А ну не смейся на Шурбаном, а то накажет тебя! Хозяин он всех шахт и штреков. – гневным шепотом возмутился собеседник и обиженно засопел.
В полной темноте Лаи нащупал плечо гнома и несильно сжал.
- Прости, господин гном, не по злому умыслу, а по глупости сказал.
- То-то и видно, что по глупости, - продолжая сопеть, буркнул гук.
- Так кто этот хозяин шахт?
Гном сильно затянулся, так, что разгорающийся в трубке табак осветил его большой нос и черные глаза.
- При добыче угля в шахтах часто появляется рудничный газ. Его почти невозможно заметить – он ничем не пахнет. Но от любой искры воспламеняется. А если рудничного газа будет много, то произойдет взрыв и обвал.
- Ну?
- Сейчас-то канареек используют. Как перестала чирикать в клетке – значит газ появился и тикать надо. А в старину была такая профессия – газожег. Лихие парни в нее шли или отчаявшиеся. Завернутся в шубу, оденут меховую шапку и перчатки. Обольются обильно водой, и с факелом по шахтам ходят – газ выжигают. Но кто ж знает где газ и сколько скопилось. Каждый новый выход на работу у газожегов равносилен самоубийству.
- Рисковое занятие.
- И вот один молодой гном полюбил прекрасную девушку. Но отец у девушки был жадный до денег и не хотел отдавать дочь за бедного. А молодые любили друг друга безумно. И от отчаянья этот гном устроился газожогом, чтобы быстро состояние сколотить.
- И видимо погиб?
- Да, в первый же свой рабочий день его отправили обойти всю шахту с факелом, толком не объяснив суть работы. Скопление газа, взрыв, обвал... Вот так и бродит до сих пор дух его по всем шахтам.
- А он добрый, злой или тоже сам по себе?
Гном некоторое время курил, молча, потом продолжил.
- А вот послушай история была: работал один гном в шахте. Притомился за день, прилег возле балки отдохнуть, да и задремал. Тут сквозь сон слышит: «Водицы бы мне, в горле совсем пересохло». Открывает глаза, а там гном какой-то старый совсем, еле душа держится. И в лохматую грязную шубу одет. Не сообразил он тогда сразу кто перед ним. Ну, встал, снял с пояса флягу, пошел к нему, а за спиной грохот. Ровно туда, где шахтер лежал, с пололка обвал случился. Обернулся я к деду, а его, как и не было.
Лаи почувствовал несильный тычок под ребра.
- Так, что не смей в подземельях над Лохматиком смеяться!

Вниз по предгорьям сбегали желто-зеленые поля жесткой травы. Листвой на деревьях и кустах, которая еще не опала и даже не пожелтела, шелестел легкий свежий ветер. В голубом небе плыли белые облачка и ярко светило солнце. Попав на другую сторону гор, отряд будто вернулся на месяц назад во времени.
- Друзья, добро пожаловать в Ваницию! – громко провозгласил Штырь и скривился от боли в ягодице.
- А тут еще лето! – удивился Лаиколло. – Вот чудеса!
- Конечно лето, - усмехнулся Чуб. – Ну, что же, нам на восток, вдоль гор. А вы куда?
- Нам нужна деревня Агат, - пояснила арт`три.
- В таком случае нам опять по пути. – улыбнулся гук. – Наша новая выработка железной руды как раз находится недалеко от этой деревни. А что вам там нужно, если не секрет?
- Не секрет, нам нужен мой отец. Там его хутор в предгорьях близ деревни.
Чуб нахмурился и потер лоб:
- Высокий, худой и совершенно седой господин? Ломонд, кажется?
- Как узок мир! – удивилась Трица. – Откуда ты знаешь моего отца?
- В Агате нет кузнеца. Все к нам на выработку приходят, если что-то купить или починить.
Кони медленно спускались по каменистой пологой гряде, спеша к жесткой, но все равно такой желанной траве предгорий. Гривы коней, волосы путников, а так же кое-чьи бороды, трепал ветер. Лиса опять сидела позади Лаиколло на Упрямце.
- Как это все мило, - съязвил Лаи. – А мне вот больше интересно вы-то зачем так сорвались от своего каравана домой?
- Информация о том, что новые баллисты для Грейсвана поедут этим караваном, была известна только одному человеку. Мы специально ему про это сказали, чтобы проверить на вшивость.
- И он оказался вшивым?!– усмехнулся юноша.
- Да, - зло оскалился гук. – И теперь его вшивую голову нужно отделить от тела.
- Обидно, когда среди своих крыса. – посетовала арт`три.
Гном скривился:
- Не среди своих. Это один из заказчиков этих самых баллист, из Грейсвана.
- Ничего себе! – удивился Лаи. – На кого же работает этот предатель? Не на варваров же!
- Известно на кого, - хрюкнул Штырь в курчавую бороду. – Вся зараза от туда – из Хадна`ара. Зашевелился враг. Чую война скоро.
- Типун тебе на язык, уважаемый гном. – упрекнула Трица.
- Типун то может и вскочит, но Грейсван не просто так все больше оружия заказывает. Да и на юг в Фельдбон только и отправляем караваны. Одну выработку уже истощили, новую в прошлом году открывать пришлось.
- Так и вы не в накладе, - улыбнулся юноша. – За оружие то золотом платят.
- Так-то оно так, - вздохнул Тик и погладил бороду. – Но как бы и самим скоро взяться за оружие не пришлось.
- Живы будем не помрем. – улыбнулся Лаи. – Кстати Тик, спасибо, вчера ты меня своими байками в шахте убаюкал. Я даже не заметил, как уснул.
- Какими еще байками? – нахмурился гук.
- Ну, что-то там про Лохматика, про Двуликую… - почесал затылок юноша.
- Перепил ты вчера, вот и приснилось всякое. – хмыкнул, Тик направляя лошадь вокруг огромного валуна.
- Что значит приснилось? Ты ж меня еще табаком угощал! – удивился Лаиколло.
- Курево? – встрепенулся Штырь. – Кто сказал курево? Это какая гнида заныкала сухой табак и не делится?
- О чем ты парень? – удивился Чуб, слушающий разговор. – У нас весь табак в Альбе промок. Который день без курева страдаем.
Лаи посмотрел на Штыря, потом на Чуба, затем на Тика. Потом еще раз на каждого по очереди.
- Умные да? Сговорились развести меня?! – он хитро прищурился. – Только трубку надо было у меня тогда назад потребовать. Я ж ее зажал, ха!
Юноша залез в свою седельную сумку, некоторое время там копался, а потом извлек на свет небольшую каменную трубку.
- Ну, теперь давайте делайте удивленные лица и убеждайте меня, что впервые ее видите!
- Разреши? – протянул руку к трубке Чуб.
А когда Лаиколло отдал ему трубку, гук долго рассматривал и изучал ее. Остальные гномы подвели своих лошадок поближе и тоже смотрели во все глаза.
- Это же катлинит! – благоговейно произнес Штырь.
- Ах, да точно - моя! Давай ее сюда! – тут же нашелся Тик.
- Ну-ка цыц! – рявкнул на Тука Чуб. – Ему эту трубку дали, значит она принадлежит ему.
Лаи с беспокойством переводил взгляд с одного гука на другого.
- Я не понимаю чего вы такое задумали, но мне это не нравится.
Чуб вернул трубку юноше, бережно держа ее двумя руками:
- Ничего мы не задумали многоуважаемый Лаиколло. Но сдается мне, что вчера ночью ты имел счастье беседовать с самим Шурбаном – духом и хозяином всех шахт и выработок. Трубка эта изготовлена из катлинита – минерала, которого в ни в Хадоле ни в Ваниции не встречается.
- А где он встречается? – опасливо рассматривая маленькую трубку спросил юноша.
Гномы переглянулись. Чуб кивнул.
- Встречается он только на острове Семи Башен, который несколько сотен лет назад принадлежал гномам и с которого нас прогнали волшебники. А потому трубок таких столетиями никто не изготавливал и они огромнейшая редкость.

Вечером под высоким раскидистым деревом не таясь, развели большой костер. Трицитиана извлекла из вещей свой небольшой изогнутый лук, несколько стрел и отдала Лисе.
- Ты уверена, что ей можно давать оружие? – подозрительно наблюдая за манипуляциями арт`три, спросил Штырь.
- У нее уже было много возможностей сбежать к своим, но она осталась с нами. – кивнула Трица. – У нас кончается еда, а у меня травы. Схожу с ней, посмотрю, как она охотится.
- А раньше она учила охотиться меня. – пробубнил Лаиколло себе под нос, остервенело ломая ногой ветки для костра.
- Не ворчи!
- А зачем тебе травы?
Арт`три на мгновение смутилась:
- Хм, ну для всякого. На готовку опять же.
Лиса внимательно изучила доверенное ей оружие и бросила стрелы в колчан, который оставался с ней момент пленения. Что-то сказала Трице, та кивнула и ответила.
- Стрел мало? – перевел, слушавший их разговор Штырь.
- Да, - разочарованно ответила девушка. – Все что осталось. Древки я еще сделаю, а наконечники взять неоткуда.
Гном поудобнее устроил свою несчастную задницу на седле, лежащем на земле и важно произнес:
- Вот завтра доберемся до дома и я сделаю тебе наконечники из лучшей стали.
- И кинжал, достойный самого короля! – хитро прищурилась Трица и нацелила на гука указательный палец.
Гном усмехнулся и повторил жест девушки:
- И кинжал достойный самого короля.

Охотником Лиса оказалась гораздо лучше, чем Лаиколло. К вечеру на костре уже истекали жиром два зайца. Шестерка путников, роняя слюнки, сидела вокруг костра и с нетерпением ожидала свежего сочного мяса.
Чтобы как-то отвлечься от мучавшего чувства голода и томительного ожидания еды, Лаи решил заполнить ожидание разговорами.
- Интересно, как там Марико.
Ему никто не ответил. Гномам было все равно, Лиса наверняка не понимала языка, а Трица просто не хотела говорить на эту тему. Лаи сделал еще одну попытку:
- Три, а что такое говорить с дымом?
- О чем ты?
- Ну, Марико, когда вы ругались, обвинила тебя, что ты говорила с дымом.
Арт`три перевернула тушку кролика над углями, открывая взорам спутников отлично прожарившееся мясо с золотистой корочкой.
- Не знаю, о чем она.
- Не знаешь?
- О, еда готова! Налетай, пока не остыло!
Со всех сторон потянулись жадные руки и острые ножи.

Вонь тухлого мяса они почувствовали еще задолго до того, как увидели деревню Агат. Трицитиана первая послала коня в галоп. Лаиколло немного помедлив, последовал за ней и вскоре Упрямец несся среди деревянных домов с соломенными крышами. На скаку по лицу били мухи, которых в деревне было очень много. Юноша старался не смотреть по сторонам, но все равно замечал, что не все люди лежат на земле. Были повешенные на деревьях, и судя по размеру тел – не только взрослые. Потом к огромному облегчению деревня закончилась, и запах стал слабее, а мухи пропали.
Трица на Мраке неслась дальше. Дорога шла в гору, но никакого хутора пока не было видно. Наконец Упрямец поравнялся с конем арт`три. Трица бросила Мрака и своими силами лезла по крутому склону, чтобы сократить путь – дорога шла полого, медленно взбираясь на холм к его вершине. Лаи спрыгнул с упрямца, Лиса последовала за ним.

Остов большого сгоревшего дома, черным силуэтом вырисовывался на фоне заходящего солнца. Дождя давно не было, и каждый шаг по пепелищу поднимал в воздух тучу пепла. Пепел кружился вокруг путников, словно снег и медленно оседал на одежду и волосы, отчего казалось, что Трица поседела. Арт`три ходила среди сгоревших конструкций, иногда наклоняясь и копаясь в золе.
- Что ты ищешь? – тихо спросил Лаи и закашлялся.
- Кости. – на ходу бросила девушка, отбрасывая обгорелые балки.
Лаи поднял продолговатую почерневшую кость. Рядом лежали другие.
- Нет, это лошадиная. Ты стоишь там, где у отца была конюшня.
Лиса принесла человеческий череп. Трица некоторое время смотрела на него, а потом где стояла там и села прямо в пепел. Варварка что-то сказала. Арт`три нахмурилась, поднялась и пошла за ней. Вскоре они извлекли из-под сгоревших обломков дома шесть черепов, пять шлемов и различные части латной брони.
- Это не Хадолские шлема. – задумчиво произнесла Трицитиана, рассматривая находки. – Никогда таких не видела.
- Думаешь тот, череп, к которому мы не нашли шлема, это твой отец?
Девушка некоторое время раздумывала, потом ответила:
- Думаю, что мы были очень беспечны, когда выйдя из шахты, считали себя в безопасности.
Лаи сел на почерневший остов и обвел взглядом пепелище. Варварка какое-то время что-то объясняла арт`три.
- Она говорит, что люди в таких шлемах и блестящих доспехах приходили к вождю их племени.
- И что хотели?
- Она не знает. Но после этого Сыновья Черного медведя отправились в поход через горы.
- Это её соплеменники перебили деревню?
- Говорит, что нет. Оперение на стрелах чужое.
- Какая она наблюдательная, в деревне всего пару мгновений были.
- Сыновья Черного Медведя не поступают так с телами убитых противников.
- А как поступают?
- Эм… потом расскажу как-нибудь.
Лаи поднял закопченный шлем. Здоровенный, похожий на ведро с заостренным дном. Узкие длинные глазницы смотрели черными провалами.
- Как ты думаешь, что здесь произошло?
- Я думаю, кто-то недооценил моего отца и сильно поплатился за это. – арт`три показала на край почти не тронутой пожаром лужайки. – видишь там большое выжженное пятно?
Лаи посмотрел:
- Там нет пепла. Только обожженная земля.
- Это след колдовской молнии. Он гораздо больше чем след обычной. Отец умеет такое делать. – Трица пнула ногой обгоревший череп и тот подняв тучу пепла, полетел в кучу черного хлама. – Отец спалил свой дом молниями, вместе с теми, кто вошел в него.
- Наверное, нам нужно похоронить эти кости?
- Я не буду хоронить останки людей, которые были врагами моему отцу. А какой из этих черепов мог принадлежать отцу - я не знаю…

Пепел красиво кружился в последних лучах заходящего солнца. Запах из деревни сюда не долетал, и вокруг пахло сгоревшей древесиной. В чистом небе метались ласточки. Над чудом не тронутой пожаром цветочной клумбой гудели пчелы. В траве стрекотали кузнечики. Мир продолжал существовать и несмотря ни на что дышал полной грудью жизни. И тем страннее было осознавать, что все эти месяцы путешествия, все те тяготы, лишения, потери и невзгоды, которые выпали на долю друзей - были напрасны. Лаиколло стоял у конечной точки своего путешествия. Это был конец, провал, пустота. Казалось теперь можно просто сесть и смотреть на мир, потому, что идти больше было некуда. Он был изгоем без прошлого, и впереди юношу не ждало уже ровном счетом ничего. Или так только казалось?
Человек без памяти просто смотрел на мир с холма. Вид открывался чудесный. Зелено-желтые равнины предгорий, с пятнами редкого леса и каменными холмами, простирались до самого горизонта, соединяясь вдали с чистым сереющим небом. Он смотрел на заходящее солнце и вспоминал свой первый день - почти, что день рождения и рассвет новой жизни. А теперь все завершалось, солнце заходило за горизонт.
Но, несмотря, ни на что мир все равно казался Лаиколло таким прекрасным и полным жизни. Он был влюблен в этот мир. Это грело изнутри. И даже сидя на этом пепелище, среди обугленных человеческих костей, внутри у него было маленькое зерно счастья, просто от того, что он мог быть здесь и сейчас.

Высокая рыжеволосая воительница, рыжая девочка подросток с босыми ногами и черной шкуре на плечах, и юноша без прошлого сидели на закопченной балке сгоревшего дома и смотрели на закат.

25.05.14

+1

36

Laikollo
Сезон-это святое))) На то оно и лето) Будем с нетерпением ждать продолжения.

0

37

Я абсолютно солидарна с  Aurvin Do'Arn)))

0

38

Когда же мы наконец-то продолжения дождемся?))

0

39

Aurvin Do'Arn
Надеюсь, что в этом году ))
Просто мы с друзьями сняли фильм, который я кстати выложил, и теперь друзья требуют продолжения и завершения истории. Работаю над сценарием...

0

40

http://cs14107.vk.me/c623428/v623428687/ad57/WtrwJb9tQbI.jpg

Глава 15.
Лысый Хрен.

Темное, непроглядное одеяло ночной тиши накрыло предгорья. Голый череп огромной луны выглядывал сквозь разрывы облаков. Пепелище дома осталось позади, путники шли по дороге, которая опоясывала холм и сбегала вниз к его основанию. Все трое молчали, погрузившись в свои мысли. Легкий ветерок принес запах лошадиного навоза и испуганного ржания.
Лунный свет серебрил вороной бок Мрака. Жеребца держала под уздцы крепкая рука незнакомца. К Упрямцу подойти побоялись. Шестеро дюжих воинов в черных накидках без герба стояли рядом с конями. В руках у мужчин были взведенные арбалеты. Лаи потянулся к мечу на поясе.
- Оружие на землю! – скомандовал один из незнакомцев, нацеливая арбалет на юношу.
На грунтовую, утопанную дорогу упало копье. Лаиколло удивленно оглянулся на спутницу.
- Мы вот так вот просто сдаемся?
Арт`три пожала плечами:
- Шесть стрел на двоих с такого расстояния – у нас нет шансов.
- Двоих? – юноша огляделся и не нашел глазами Лису.
- Брось меч! – повторил незнакомец.

Над большим жарким костром в котелке что-то аппетитно булькало. Отсветы огня играли на дорогой черной карете, украшенной серебряной росписью. В кресле с резными подлокотниками сидел лысый эльф, задумчиво глядя в огонь. Рядом стояли еще двое наемников с арбалетами и в накидках без герба.
- Джонатан! Какого хрена? – возмутилась Трица, когда её и Лаиколло под конвоем привели в лагерь.
Лицо эльфа, которого назвали Джонатан, озарила белозубая улыбка. Он встал и приветственно развел руки.
- Конопушка! Я рад тебя видеть!
- Конопушка? Джонатан? – воззрился на них Лаи. – Так вы знакомы?
Эльф засмеялся. Его загорелое лицо пересекли несколько морщин.
- Ты ему до сих пор ничего не рассказала?
- Не рассказала? – юноша уставился на спутницу.
- Нет. – мрачно ответила арт`три и села на бревно, лежащее у костра.
Джонатан ловко откинул бархатный плащ, отороченный мехом и сел на свое кресло.
- В таком случае нам предстоит длинная ночь. – он приглашающее повел рукой. – Чего же ты стоишь, Лаиколло? Присаживайся к костру, рагу скоро будет готово. Ты наверняка давно не ел нормальной еды.
Лаи не двинулся с места.
- С нами были гномы…
- Забудь про них. Это не их история. – отмахнулся эльф.
- Что с ними?
- А что с ними? – на мгновение задумался эльф. – Они тут шарились по кустам, сопели в свои бороды. Потом Коготь стрельнул по гукам пару раз и коротышки убежали в свои шахты. Забудь про них, садись. Ты шел сюда получить ответы, и ты их получишь.
Лаи сел, мрачно рассматривая восемь вооруженных арбалетами наемников.
- Если у Вас есть на все ответы, то какого лешего Вы не рассказали все мне на дороге у Тарабона, когда встретили нас?
Один из наемников отложил арбалет и, взяв черпак, стал наполнять тарелки дымящимся рагу. Другой наемник разносил серебряные бокалы с вином.
Джонатан принял бокал и с удовольствием сделал небольшой глоток.
- Это не тот вопрос, который действительно должен тебя беспокоить. Задай свой главный вопрос.
- А, хорошо. Вы лысый или бреете голову?
Эльф громко и с удовольствием рассмеялся, в очередной раз, демонстрируя свои прекрасные белые зубы.
- Замечательно! Какое чувство юмора! – он перестал смеяться. - Я лысый. А теперь можешь перейти к делу.
Лаи принял миску с угощением и здоровенный ломоть ржаного хлеба, но не стал есть, а поставил на землю рядом с собой.
- Ну, хорошо, если это так необходимо произнести… - он сделал драматическую паузу. - Кто я?
- Вот! – эльф улыбнулся и указательным пальцем ткнул в сторону юноши. – Ты из другого мира.
Лаиколло покосился на Трицу. Девушка мрачно смотрела в огонь и медленно ела рагу деревянной ложкой.
- Ну, предположим.
- Мнде, - Джонатан отдал недопитый бокал наемнику, откинулся в кресле и сплел пальцы на животе. – Видимо придется начать сильно издалека. Видишь ли, этот мир и все живое в нем: меня, вот эту рыжую, и этих замечательных ребят с арбалетами - когда-то создало некое человекоподобное существо, пришедшее из другого мира.
- Бог?
- Можно и так назвать, но я не люблю все эти религиозные термины. Просто человек из другого мира. Человек, наделенный могучими силами, с помощью которых он мог созидать из ничего и изменять в своем творении пространство и время. Назовем его – Создатель.
- Намек понят, но боюсь, Вы ошиблись. Я слышал в Тарабоне историю про парня, который взглядом гнул ложки. – Лаи вынул ложку из рагу, облизал и пристально посмотрел на нее. – Видите – не согнулась. Вам нужен не я.
- Потому, что она деревянная. – пробубнила Трицитиана не поднимая взгляда.
Эльф улыбнулся, оценив шутку и, продолжил:
- Мы еще вернемся к тому, зачем ты мне нужен. А пока дослушай. Так вот этот человек построил портал, с помощью которого мог уходить в мир, откуда он явился, и возвращаться обратно в наш. А чтобы в его отсутствие в нашем мире было спокойствие и порядок, он взял себе семь учеников, с которыми поделился своими могучими силами, подарив каждому из них маленькую часть своих способностей.
- А почему семь?
- Спросишь у него при встрече. – сверкнул белозубой улыбкой рассказчик. – Тот человек уходил в портал и с каждым разом все дольше не возвращался. А в его отсутствие ученики все больше и больше ощущали вкус власти и свое могущество над миром.
- Кажется, я понимаю, куда Вы ведете. Они решили сбросить Большого Папу и взять мир себе?
- Именно! Когда Создатель в очередной раз вошел в портал, его ученики ударили разом и сломали портал.
- И Большой Папа погиб?
- Это неизвестно. Но перед семью учениками, или как теперь их называют – магами, встала иная проблема: как объяснить людям, куда делся их создатель и почему люди теперь должны подчиняться магам.
- Наверное, нужно было сказать, что Папа улетел, но обещал вернуться, а пока за старшего остаются маги.
- Наверное. Но маги боялись, что Создатель когда-нибудь вернется. И поколениями вбивали в умы людей историю про злого и страшного Чужака, которого они победили, но который может вернуться и поработить этот мир.
Юноша хлопнул себя по коленям:
- А, так вы из этого, как его там... Ордена Мира, во! Вы собираете подати и распространяете книжки! Секундочку, - Лаи стал ощупывать мешочки на поясе. – Кажется, у меня завалялась пару монет.
Эльф нахмурился:
- Ты действительно не хочешь узнать кто ты?
- Что я действительно хочу узнать, так это, какого хрена лысого вы тычете в меня арбалетами, а потом кормите и травите байки. И почему моя спутница, которой я верил долгое время, от меня что-то скрывала и вообще оказалась на Вашей стороне.
- Я не на его стороне. – встрепенулась молчавшая Трица.
- Может быть, потому что она женщина, а у женщин всегда есть секреты от мужчин? – лукаво улыбнулся лысый. - Я предлагаю тебе набраться терпения и дослушать мой рассказ. Возможно, после этого у тебя станет меньше вопросов. – улыбка пропала с лица эльфа, он резко подался вперед, а в голосе зазвенела сталь. - Я бы мог просто связать тебя и отвезти туда, куда мне нужно. Но я любезен с тобой! Будь добр, ответь мне тем же!
Лаи спокойно встретил взгляд черных глаз собеседника. Несколько мгновений лысый эльф и длинноволосый человек смотрели друг на друга.
- Хорошо, я Вас слушаю.
Джонатан закинул ногу на ногу, расправил свои дорогие черные одежды и вновь с легкой улыбкой продолжил:
- Шли столетия. Сила, дарованная Создателем своим семерым ученикам передавалась у тех из поколение в поколение по наследству. Но с каждым новым поколением – сила угасала. Пока не угасла настолько, что власть магов пошатнулась, и люди свергли деспотичное правление Семерых. После этого большинство магов укрылись на острове Семи Башен, там, где расположен сломанный портал. Для них это был момент осознания, что пройдет еще несколько поколений и все способности, дарованные им Создателем – исчезнут и их правнуки станут обычными людьми. Благодарю. – лысый эльф принял серебряный бокал из рук наемника и промочил горло вином. – Двенадцать лет назад маги попытались починить портал. Уж не знаю, как они хотели справиться с Создателем, который мог оттуда выйти и как хотели забрать у него силу. Но портал полностью починить не удалось. Он заработал лишь в одну сторону. Из другого мира стали появляться обычные люди. Такие как ты – без памяти и с маленьким медальоном в виде капли на шее. Эта капля мощный артефакт, содержащий в себе часть силы Создателя. Люди появлялись не рядом с порталом, а хаотично в разных концах мира. Со временем магам удалось установить все места появления пришельцев. Эти места, конечно, взяты под наблюдение. А за каждый артефакт маги готовы заплатить много золота, потому что с каждой Каплей они возвращают свои силы.
Красное вино в темноте, казалось черным. Лаи задумчиво смотрел в свой бокал:
- Но Вы не с магами?
- Нет. Мы по другую сторону. Маги хотят вернуть себе силу с помощью этих артефактов. А мы не хотим, чтобы они вернули себе силу. Мы хотим вернуть в наш мир Создателя.
- Джонатан ты… - начала было Трица, но эльф не дал ей договорить.
- Молчи Конопушка! Ты давно уже могла рассказать ему все, но не воспользовалась этой возможностью. Теперь говорить буду я! – лысый вновь повернулся к Лаиколло. – Мы стараемся найти пришедших из портала раньше, чем это сделают маги. Мы собираем вас и прячем в Фельдбоне, подальше от острова Семи Башен. Вы - это частицы нашего Создателя. И когда мы соберем таких, как ты, достаточно, то Создатель возродится. Во всяком случае - мы на это надеемся. А маги охотятся на вас как на животных, чтобы забрать артефакты и убить. Их страшит возвращение Создателя. Надеюсь, я смог ответить на твои вопросы?
- Ваши ответы породили еще больше вопросов.
Джонатан допил вино и стряхнул последние капли из бокала в костер.
- Утром мы отправимся в Фельдбон в моей карете. В дороге я смогу многое рассказать тебе. А сейчас, пожалуй, пора спать. Пойдем, теперь ты будешь в комфорте и под охраной ехать к людям из своего мира.
- Не ходи с ним. – еле слышно произнесла арт`три. – Не верь ему.
Лаиколло закрыл глаза, давая глазам привыкнуть к темноте. Эльф расценил этот жест, как задумчивость.
- Боюсь, у тебя нет выбора, Лаи. Попрощайся со своей спутницей, она выполнила свой долг и теперь передаст тебя под мою опеку. Ведь так, Конопушка?
Трица открыла рот, чтобы ответить и в этот момент юноша плеснул вино из бокала в огонь. Костер дико зашипел, плюясь искрами и паром. Лаи прыгнул через это облако, оттолкнул кого-то из наемников, вставшего на пути. Но не успел пробежать и десяти шагов, когда сзади щелкнул арбалет. Стрела с тупым наконечником больно ударила в затылок, делая и без того темную ночь, совершенно черной.

- Выпей это.
Было ранее утро. В предгорьях, где ехала карета, в сопровождении конных арбалетчиков, стелился туман. Солнце пряталось за плотным покровом облаков и с самого рассвета не хотело показываться. Листья деревьев и траву покрыла морось. Окно кареты, в которой, что удивительно, почти не чувствовалась качка, немного запотело изнутри.
Лаи проснулся и застонал от сильной головной боли и тошноты. На затылке он нащупал большую шишку.
- Станет легче, - лысый эльф подал ему серебряный бокал с каким-то снадобьем. – Серьезно говорю.
Юноша принял бокал, с радостью, но и некоторой обидой, отмечая, что опять не связан. Лекарство было горько-кислым. Тошнота сразу притупилась, но головная боль, так вольготно расположившаяся в затылке, уходить, не спешила.
- Что с Трицей?
- Подумать только! – театрально развел руками Джонатан. - Я, можно сказать, подарил тебе смысл жизни! Избавил от вопроса, который мучил тебя все эти недели. А ты только и думаешь, что о женщинах.
- Что с ней?
Эльф улыбнулся белоснежной улыбкой:
- Да все с ней хорошо. Отправилась своей дорогой, искать новых чужаков.
- Она работает на Вас?
Лысый задумчиво провел ладонью по своему гладкому подбородку, никогда не знавшему бритвы. Жестом более характерным для тех, у кого бывает щетина.
- Не совсем. Там в корзине гречневые галеты и остатки вчерашнего рагу. – перевел тему эльф. – Можешь подкрепиться, когда отпустит голову.
Лаи заглянул в корзину, но вид еды вызвал новый приступ тошноты.
- Я не связан. Не боитесь, что опять попытаюсь сбежать?
- Сбежать? Как? - эльф засмеялся и приподнял занавеску на двери кареты. На двери изнутри не было ручки. – Да и не советую. Бежать от конного глупо. А если ребятам надоест за тобой гоняться, то они тебе просто прострелят ноги. Мне ты и хромой сгодишься. Хотя куда уж там – даже без ног сойдешь. – Джонатан приблизил лицо к лицу собеседника. От улыбки не осталось и следа. – Мы друг друга поняли?
- Разумеется. – холодно ответил юноша, не отводя взгляда.
- Хороший ответ! – лысый вновь улыбался, отчего на его лице появлялось множество мелких морщинок. Эльф откинулся на мягком кожаном сиденье кареты. – Значит, до Грейсвана мы едем в мире и комфорте.
- Почему до Грейсвана? – удивился юноша.
- Дороги мой друг - дороги. Четыре колеса быстры, но требуют хорошей дороги. А потому мы поедем вдоль Серых гор до Грейсвана. Там я передам тебя в надежные руки моего друга. Его зовут Богрин - крупный купец, торговец оружием и антиквариатом. Он снарядит караван в Фельдбон и ты под надежной защитой охранников каравана отправишься к своим.
- То есть сами Вы не повезете меня в Фельдбон?
- Нет, у меня много дел. Моя помощь необходима не только тебе, но и другим прошедшим через портал из твоего мира.
- А долго от Грейсвана до Фельдбона ехать?
Эльф улыбнулся и махнул рукой:
- Пару недель. Сущий пустяк в сравнении с тем, что тебе уже пришлось попутешествовать. Ну, что ж, кажется, ты уже оклемался и созрел для дальнейшего разговора. Ведь я многое обещал рассказать тебе. – он побарабанил пальцами по своему колену. – Пожалуй, нужно начать сначала. Я Джонатан!
Лаи пожал руку, протянутую в приветствии.
- Я Лаиколло. Я пришелец из другого мира. А Вы?
Джонатан рассмеялся:
- Мне нравится чувство юмора пришельцев из другого мира. А я родился и живу здесь, в этом мире. И сколько здесь живу, столько борюсь с властью магов. Я был одним из тех, кто поднял людей на восстание, чтобы свергнуть жестоких деспотов-магов и изгнать их из Хадола и Ваниции. Теперь мы присматриваем за этими странами, как садовник присматривает за садом, который ему не принадлежит.
Снадобье начало действовать – боль в затылке постепенно угасала. Лаиколло протер рукавом запотевшее стекло в дверце кареты. Он в пол уха слушал доклад эльфа и рассматривал пейзаж за окном. Мимо проплывали пасмурные предгорья, заросшие жесткой травой и кустарником. Кое-где, группками стояли деревья, еще зеленые по эту сторону Серых гор.
- Одно дерево заболевает и его лучше уничтожить, а другому подвязать ветку. Иногда избавить сад от паразитов или подравнять секатором кусты. У нашей организации никогда не было, и нет названия. Нас мало кто знает. Но, даже не зная о нас, многие на нас работают. Маги крепнут с каждым годом. Их влияние все больше и больше распространяется на Хадол и Ваницию. И если магов не остановить в ближайшее время…
Карета резко остановилась. Эльф замолк на полуслове и нахмурился. В окно постучался бородатый наемник. Черная накидка без герба промокла и липла к пластинчатому доспеху, спрятанному под ней.
Эльф сделал какое-то, едва уловимое движение пальцами в воздухе. В двери кареты что-то щелкнуло, и она приоткрылась. Снаружи потянуло влажным воздухом и ароматом давно не мытого тела.
Джонатан наморщил нос:
- Говори.
- Разведка докладывает, что впереди на дороге небольшой обвал. Расчистить его займет какое-то время. Придется постоять.
Лаи сморгнул. Но видение не исчезло. Недалеко от дороги на валуне сидел гном. Вначале юноша принял его за одного из своих бывших спутников, но потом разглядел на нем старую шубу, одетую внутрь мехом, и такую же, меховую шапку.
- Отправь им в помощь еще двух человек.
- Слушаюсь.
- И будьте наготове, внимательно смотрите по сторонам.
Бородач окинул взглядом местность. Но гука словно и не заметил. Джонатан тоже смотрел в окно и на гнома никак не реагировал.
- Ребята расставлены по периметру. – кивнул наемник.
Гном глядел  прямо на Лаиколло. Он поднял грязную руку и медленно поманил пальцем.
По спине у юноши пробежали мурашки, а где-то глубоко в животе зародился страх, истошно крича и просясь наружу. Лаи узнал гнома.
Решение пришло мгновенно. От сильного удара двумя ногами, дверь кареты распахнулась настежь. Наемник отлетел в сторону, какая кровью из разбитых губ. Лаи спрыгнул на каменистую мокрую землю горной дороги и побежал в сторону валуна, где уже не было Шурбана.
- Стрелять по ногам! – раздался приказ Джонатана.
Время словно замедлилось. Лаи бежал через влажный свежий воздух, как через липкую патоку. Каждый шаг приближал его к укрытию за камнем, но слишком медленно. Позади слышался топот копыт и короткие выкрики приказов. Он понимал, что не успеет. Лаи уже ощущал, как сталь арбалетной стрелы втыкается в его икру или того хуже – бедро. Щелкнул арбалет. Но стрела, то ли прошла мимо, то ли еще не успела долететь, когда земля содрогнулась.
Лаи хотел обернуться и если бы успел, то увидел, как под большой, украшенной серебром, черной каретой, вспучилась земля, поднимая и карету и запряженных лошадей в воздух. Пасмурное серое утро на одно долгое мгновение озарило новое солнце. Взрывная волна подхватила Лаиколло и швырнула на валун. Взрыва он уже не слышал - кто-то выключил звук в мире. Все тело превратилось в один большой сгусток боли. Юноша сжал зубы и попытался ползти. Потом перевернулся на спину и посмотрел туда, где раньше была карета, но ничего не увидел. Глухой мир был наполнен дымом и тысячами малюсеньких серебряных сердечек, которые, блистая, кружились в воздухе и медленно оседали на землю. Из этого романтического марева выскочил каким-то чудом выживший всадник. Наемник заметив, что Лаиколло шевелится – вскинул арбалет и в следующую секунду повис в стременах, убитый стрелой в глаз.
Юноша застонал от боли, но не услышал собственного стона, когда чьи-то руки подхватили его подмышки и потащили прочь.

- Я те говорил - много! А ты: «нееет, нееет»!
- Что?
- Говорил я тебе - пол бочки надо!
- Что? Говори громче, не слышу!
Видение двух спорящих гномов, из ушей и носа одного из которых текла кровь, прервала Трица, присев перед Лаиколло на корточки. Новенький кинжал в ножнах, украшенных серебром, висел у девушки на поясе.
- Тупые гуки. – проворчала она. – На, держи мое одеяло. Твоя-то трофейная шкура убежала вместе с поклажей и Упрямцем. Укройся, тебе нужно отлежаться.
- А что это так громко бумкнуло? – растерянно спросил Лаи и огляделся.
Лагерь разбили в небольшой роще. День клонился к вечеру, над огнем уютно дымился котелок. Пахло дымом, хвоей и лошадьми. Возле костра на земле сидела Лиса с новеньким колчаном за спиной. На коленях девочки лежал лук, которого Лаиколло раньше не видел.
Тик утер рукавом кровь, сочившуюся из носа:
- Меньше могло не сработать.
- О, - обрадовался Чуб. – Слышать начал?
- Что? – глуховато переспросил Тик.
- А где Штырь? – Лаи попытался поудобнее устроиться у дерева. Все тело еще жутко болело. – Как там его задница?
- А нету больше Штыря. – мрачно ответила арт`три.
- Застрелили его у деревни, арбалетчики эти, чтоб у них шахты иссякли. – Чуб подошел к Лаи. – Мы убежали от них, а он не успел. – гном вздохнул. – Тут как дело то было: вы когда к деревне Агат подъехали и учуяли, что там стряслось - сразу на хутор рванули к Ломонду, а мы к себе в шахту. У нас там тоже в живых никого не оставили. Вечером мы дымок узрели, пошли туда, думали - вы там лагерь разбили. А там по нам из арбалетов садить начали. Ну и Штыря того… Борода-два-уха, не убежал.
Лиса принесла Лаи кружку какого-то горячего отвара. Сунула в руку и вернулась к костру.
- Пей давай. – кивнула Трица.
- Опять меня чем-то поют, - проворчал Лаи, но стал пить.
- Мы в шахту от них рванули, заперлись там. – продолжал рассказывать Чуб. – А потом к нам Огненная Фея пришла с Лиской. Сказала: тебя Хрен Лысый похитил.
Лаиколло глянул на Трицу. Та смотрел куда-то в сторону.
- Ну, мы тебя в беде решили не бросать. Тем более за Штыря посчитаться надо было. У нас там тайник в шахте, его не нашли те кто наших всех перебил. В тайнике оружия много и две бочки серебряной соли стояли, ждали следующего года, когда их в Тарабон на Ночь Первого Поцелуя повезем.
- Гномьи потехи? – догадался Лаи.
Гном хрипло рассмеялся.
- Ну да, ну да, потехи, бурить твой штрек. Это пару щепоток потехи. А если целую бочку рвануть, так это уже целое веселье, а не потехи. Ну, ты сам видел. – Чуб обернулся к Туку, который все еще утирал кровь из носа. – Только этот остолоп, поганка подгорная, не рассчитал ни место где бочку прикопать, ни дозу серебряной соли. Мы ж только лошадей хотели подорвать и арбалетчиков, которые впереди ехали. Обвал вон соорудили заранее, всю ночь работали. Мы ж знали, что ты в карете и нельзя карету подрывать. Эх, если бы ты деру не дал так резво, не болтали бы мы сейчас, а соскребали тебя со скал. Ты как про бочку то просек?
- Меня Шурбан пальцем поманил.
Чуб восхищенно уставился на собеседника, а потом вдруг поклонился.
- Не слыхал я, чтобы Лохматик людям помогал. Снискал ты неслыханное уважение у Духа Шахт.
- А с Тиком что?
- Ну, так мы это: бочку то прикопали, канавку сделали, серебряной соли туда насыпали, ну чтобы значит запалить то издали. И сверху землей закидали, чтобы не видно было. Когда карета на дороге показалась, Тик поджог. Огонек по канавке побежал. И тут карета встала не там, где мы думали. Тик за тебя перепугался и рванул запал гасить, пока огонек до бочки то не добежал. Не догнал, как видишь. – ухмыльнулся гук в бороду.
- Спасибо, Тик! – поблагодарил Лаи.
- А, - отмахнулся гном, размазывая кровь возле уха. – Не за что.
- Так ты все-таки слышишь уже! – развернулся Чуб к собрату.
- Что? – громким голосом, глуховато переспросил Тик.

Маленький ручеек, бравший свое начало высоко в Серых горах, весело бежал по предгорьям и в одном месте образовывал небольшую, но вполне удобную заводь. Целиком человек бы туда конечно не поместился. Да и едва ли кто-то бы полез купаться осенью в студеную воду. Но вот мыть котел там было очень удобно.
В сумерках после ужина Трицитиана оттирала котел пучком травы и песком со дна ручья. Лаи подошел, сильно ковыляя и опираясь на палку, как старик.
- О, - обернулась Трица через плечо, не прекращая своего занятия. – Ходить начал. И даже не под себя.
Юноша остановился и перевел дух. Ходить ему пока было очень тяжело. После контузии страшно мутило и, не переставая болела голова. Взрыв опалил его одежду и потому, сейчас Лаи был одет в одеяло, что делало его еще больше похожим на больного старика.
- Я думаю нам надо поговорить.
Арт`три оставила котел в заводи. Встала во весь свой рост, скрестила руки на груди.
- Хорошо, раз надо то говори.
Юноша попытался поймать ее взгляд, но Трица упорно рассматривала что-то за головой Лаи, избегая встречаться глазами.
- Ты ведь не все мне рассказала о себе, своем отце и обо мне?
- Ну.
- В смысле да?
- Да.
- Джонатан сказал правду про меня?
- Ну.
- Ладно, - Лаи повернулся, собираясь уходить. – Вижу, сегодня ты не очень настроена на разговор. Потом тогда поговорим.
Трица хмурилась и молчала, упорно рассматривая что-то в горах.
Юноша прошел уже несколько трудных шагов, помогая себя палкой, когда арт`три произнесла:
- Извини.
Лаи остановился и, морщась от боли, повернулся:
- Что?
Трица несколько секунд нервно кусала губы, а потом все же посмотрела собеседнику в глаза и медленно ответила:
- Я прошу прощения, что рассказала тебя не все. Но я не задумывала против тебя ничего плохого.
Лаиколло кивнул:
- Продолжай.
- Тебе никто не врал. Ни я, ни Джон. В смысле Джонатан. Мы оба не договаривали. Да, маги ищут таких как ты, чтобы убить и отобрать Каплю. У магов полно соглядатаев по всему Хадолу. Тот староста, с которым мы столкнулись в Чистополье - работает на них. Но поверь, не все маги согласны с тем, что творят их адепты. Мой отец еще в молодости покинул Остров Семи Башен и стал одиночкой, лишь бы не подчиняться приказам Совета Магов. Потом он встретил Джонатана и присоединился к нему. Эльф правда хочет вернуть в наш мир Создателя. Он надеется, что создатель за это наградит его силой, которую в свое время подарил лишь людям. Цель Джонатана благая – Создатель нужен миру. Но вот средства Джона... Когда отец узнал о ритуале, который задумал эльф, чтобы вернуть Создателя, то он ушел от него.
- Прелестно… То есть с одной стороны меня хотят грохнуть маги, ради безделушки. С другой стороны меня ищет безымянная организация страдающих облысением, чтобы… Чтобы что?
- В каком-то старом, пожранном молью, фолианте он вычитал о древнем ритуале, придуманном хрен знает кем и когда. Согласно ритуалу нужно собрать семьдесят семь людей из другого мира и одновременно лишить их жизни. Тогда их души сольются в одну и это станет душой Создателя. Таким образом, создатель возродится в нашем мире.
Лаи грязно и заковыристо выругался.
- Да, - кивнула арт`три. – Ты именно в ней и так глубоко.
- А что твой отец? Зачем ты вела меня к нему? Ты для него ищешь нас – пришельцев?
- Нет, я никогда не занималась поисками чужаков. А у отца была одна такая Капля как у тебя. Не знаю откуда. Он изучал ее долгое время. У него даже была какая-то своя теория про чужаков и Создателя. Поэтому я сразу поняла кто ты, когда увидела.
У Лаиколло закружилась голова, и начали подгибаться ноги. Трица вовремя подскочила и помогла сесть на землю.
- Совсем что-то меня срубает.
- Не удивительно, - усмехнулась девушка. – Наемников, которые были на несколько шагов ближе к взрыву можно сейчас по кусочкам собирать в окрестностях. А ты чужак - зараза крепкий, только одежду опалило и оглушило.
- Ага крепкий, - проворчал Лаи. - потому и растекся тут как грязь по весне. Помоги мне встать.
Юноша из другого мира в одеяле и высокая рыжая воительница стояли друг напротив друга в предгорьях Серых гор. Лаи заглянул снизу вверх в глаза своей спутницы и положил ей руку на плечо.
- Спасибо тебе!
Трица покосилась на руку на своем плече, но не скинула.
- За что спасибо?
- Не одну чашу горя мы выпили на пути сюда. Ты обучала и спасала меня. Я верю тебе, верю каждому твоему слову. Ты не бросила меня там в Чистополье. Без тебя я бы уже пропал. Спасибо!
Светло-голубые глаза на миг стали теплее, арт`три улыбнулась и кивнула. А потом нахмурилась:
- По-моему сейчас тебя на меня вырвет! Ты вообще еле на ногах стоишь.
- Да, - согласился Лаи, разрешая себя усадить на землю. – Есть немного. Опять мутит. Ты меня вовремя посадила.

- Ха! – радостно хлопнул в ладоши Чуб, который вместе с Тиком наблюдали эту сцену из кустов. – Я ж говорил, что не поцелуются! Гони монету!
- Что? – глуховато щурясь, громко переспросил Тик.

12.11.14

+1

41

Ура-Ура! А вот и продолжение! Спасибо!!!

0

42

Aurvin Do'Arn
Всегда пожалуйста!  http://www.kolobok.us/smiles/standart/boast.gif

0

43

http://cs624720.vk.me/v624720687/a0d5/K-Aoq3sCfuk.jpg

Глава 16.
Накормить, напоить и спать уложить.

Мелкие камушки и грязь летели из-под копыт. Лошадь устала и то и дело норовила перейти на шаг. Невысокий жилистый мужчина с завитыми усами по последней Грейсвановской моде, без устали подгонял несчастное животное, заставляя продолжать идти рысью. Оттиск в виде летучей мыши украшал крышку большой седельной сумки.
Дорога, украшенная хвойными деревьями, летной вилась по предгорьям, огибая подножия Серых гор.
Всадник вытер лоб рукавом промасленной куртки из отличной воловьей кожи. Он вспотел не меньше чем его, уже почти загнанная лошадь.
Обогнув очередное нагромождение валунов, усатый мужчина увидел впереди по дороге путников. Двух гномов, ехавших верхом, сопровождали высокая женщина и девочка с луком. Так же с ними был, болезненного вида парень, который завернувшись в одеяло, сидел на черном жеребце. Разношерстная компания заметила одинокого всадника и остановилась, подозрительно его разглядывая. Девочка плавным движением достала из колчана стрелу, наложила на лук, но натягивать тетиву пока не спешила.
- Курьерская служба Бакарди! – громко представился мужчина и указал на большую седельную сумку с гербом в виде летучей мыши. – Срочная почта из Ноби в Грейсван.
Почти загнанный конь остановился, тяжело и часто дыша.
- А мы везем больного друга к лекарю. – уклончиво ответила Трица и дала знак Лисе убрать стрелу. – Странную дорогу ты выбрал, курьер.
- Мост через Альбу сломан. Сейчас по ту сторону Серых гор дорога непроходима и опасна – дикие племена спустились с гор.
- Да, мы слышали эти печальные вести. – кивнул один из гномов. – А что, далеко ли еще до Грейсвана? Мы немного заплутали.
Усатый мужчина полез в сумку и достал промасленный пергамент.
- Курьерская служба Бакарди готова предоставить вам самые точные карты Хадола и Ваниции. Указание основных торговых маршрутов, точные данные о проходимости проселочных дорог, удобный масштаб. – заученной скороговоркой громко продекларировал курьер.
- Отлично! – потер мозолистые руки Тик.
- Пять серебряников!
- Ох, ты ж… - насупился гном.
Мужчина выжидающе посмотрел на путников и автоматическим движением подкрутил себе усы.
- Ладно, чего уж там, - Чуб полез в свой кошель на поясе. – Давайте. Вечно нам тут, что ли блуждать.
Когда карта оказалась в руках у гнома, все вытянули шеи, пытаясь разглядеть, что на ней нарисовано. Нахмурившись и деловито сопя в бороду, гук долго рассматривал промасленный пергамент, крутя его и так и эдак. Потом наконец-то сдался:
- А это…
- Мы сейчас вот здесь. – смилостивился курьер и ткнул пальцем в карту.
Гном снова засопел в бороду, ведя пальцем от указанной на карте точки в сторону Грейсвана по линии дороги. Потом остановился.
- А вот тут у вас кружочек неподписанный.
Мужчина в смущении дернул себя за ус:
- Видите ли, этой дорогой уже несколько лет не пользовались и мы не уверены, что там находится. Должна быть деревня. Я как раз направляюсь туда и надеюсь, что смогу сменить у них лошадь.
- Ну вот, а говорили самые точные карты. – пробубнил юноша в одеяле.
Курьер выпрямился в седле:
- Как только я доберусь до Грейсвана, наши карты будут обновлены. Вы сможете обменять свою старую карту на новую всего за четыре серебряника и девять медяков.
- О, - обрадовался Чуб. – Это же здорово!
- А следующее обновление обойдется вам всего лишь в четыре и восемь.
Лаи нахмурился, подсчитывая в уме.
- То есть через пятьдесят обновлений мы получим новую карту бесплатно, а за все последующие обновления вы будете нам доплачивать?
- Я не уверен, - растерялся курьер. – Но думаю, такую информацию сообщит вам наше финансовое бюро в Грейсване.
- Хорошо, мы обязательно у них спросим. – просиял Тик, почуяв возможность наживы.
- Доброй дороги! – по-деловому кивнул усатый мужчина, собираясь пришпорить свою несчастную лошадь.
- Подождите! – встрепенулся Лаиколло, чуть не уронив одеяло. – Я хочу отправить письмо. Ведь вы можете найти человека, если я знаю только его имя и город, где он живет?
- Разумеется, курьерская служба Бакарди может разыскать адресата, если адресат имеет постоянное место жительства. За дополнительную плату. – мужчина достал маленькую чернильницу, перо и небольшую дощечку на которую положил чистый лист пергамента. – Диктуйте.
- Скоро Конопушка привезет к тебе моего друга. Организуй его доставку в Фельдбон к его семье. Подпись: Джон.
Курьер старательно, аккуратным почерком вывел каждую букву.
- Адресат?
- Город Грейсван, многоуважаемому купцу Боргину.
Мужчина хитрым образом свернул пергамент в небольшой квадратик, подписал адресата и убрал письмо в седельную сумку.
- Извините, опечатать сургучом сейчас на дороге не получится. С вас три серебряника.
Лаи посмотрел на Трицу. Та, молча, достала деньги и оплатила отправку письма.

Когда расстояние между курьером, подгоняющем свою несчастную лошадь и межрасовой компаний стало достаточно велико, арт`три наконец спросила:
- Интересный финт ушами. Но что ты задумал?
- Я задумал ехать в Фельдбон тем маршрутом, который для меня уже приготовили. И поглядеть на то, что там происходит. – Лаи важно оправил старое одеяло на плечах, словно это была королевская мантия. - Ты со мной?
- Фельдбон. – медленно проговорила Трица, пробуя слово на вкус. – Никогда не бывала в Фельдбоне.
- Говорят, красивый город. – поддакнул Чуб. – И древний, как навоз драконов. Там живут отважные и сильные люди, которые сдерживают орды Хадна`ара уже не один десяток лет.
- Тогда, пожалуй нужно съездить и осмотреть достопримечательности. – улыбнулась арт`три. – Давно я не отдыхала на юге.

Старый, потемневший от времени, бревенчатый домик с земляной крышей, первой заметила Трица. Избушка пряталась среди деревьев недалеко от дороги.
Друзья спешились и ведя коней на поводу направились к дому.
- Ау! Хозяева! – позвал Тук, рассматривая жилище без окон и с низкой дверью. – Есть кто?
Легкий порыв ветра принес откуда-то отвратительный смрад разложения.
Арт`три поморщилась и выругалась:
- Выгребная яма у них тут что ли?
Звякнула ржавая цепь. Из будки появилась огромная собака светлого окраса, но с черной мордой и черными висячими ушами. Страж подошел и медленно обнюхал, напряженно застывших, непрошенных гостей. А потом вдруг радостно завилял длинным тощим хвостом. Лиска улыбнулась и, приговаривая что-то нежное на своем языке, принялась гладить и чесать грозного хищника. Вскоре собака уже лежала на земле, задрав лапы кверху и свесив слюнявый язык из пасти, а рыжая девочка начесывала её волосатое пузо.
- Хитрая тварь, ага. – на пороге маленького дома стоял долговязый незнакомец. Колючие глаза недружелюбно смотрели на гостей с худого лица со впалыми щеками, давно не знавшими бритвы.
- Простите что? – сразу набычился Лаи, не поняв к кому, относилась эта фраза: к собаке или Лисе.
Мужчина смачно сплюнул:
- Единственная из своего помета выжила. Сколько не натаскивали – все одно добрая, ага. К охране не годится, вон как ластится зараза. Зарезать уж думали. – незнакомец опять сплюнул. – А как ощенилась, так щенки все как на подбор здоровые и злющие. Вот и оставили ее, ага. Сейчас у нее течка, потому тут держу. Чтоб сынки мамку не обрюхатили.
- То есть до деревни уже близко? – поинтересовалась Трица.
- Да. Рядом уже, ага.
- Многоуважаемый, а как называется ваша деревня? Мне тут продали карту за пять носатых*, а в ней не отмечено название вашей чудесной деревни. – переминаясь с ноги на ногу, спросил Чуб.
- Модсли, зовем ее, ага. – незнакомец указал направление. Рука заметно дрожала. – Тут недалеко уже. Езжайте, ага.

Дорога вышла из леса на небольшую равнину. В воздухе витал аромат цветов, и гудели пчелы.
- Вот это я понимаю! – одобрительно кивнул Тук.
Среди высокой травы на поле возвышалось пара дюжин деревянных колод с соломенными крышами. От пасеки в сторону путников шел невысокий человек. Мужчина снял широкополую шляпу с защитной сеткой и низко поклонился странникам.
- Мир вам, добрый путники. Меня зовут Карп, я староста деревни Модсли.
- И тебе мир, любезный Карп, староста деревни Модсли. – подбоченившись ответила Трица, сидя на верхом на Мраке с которого не так давно согнала Лаиколло. – Щедры ли пчелы? Сладок ли медок? Спокойна ли жизнь в вашей деревне?
- Пчелы-труженицы щедры, медком радуют, спасибо. А спокойной жизнь нашу не назовешь. – вздохнул староста, теребя в руках шляпу.
- Эк, соловьями то заливаются. – шепнул Лаи Чубу и усмехнулся.
Гном пожал плечами и прогнусавил в ответ:
- Типа вежливость. Так положено.
- Что ж за напасть приключилась? – тем временем продолжала заливать соловьем Трица. – Кто житья-бытья вам спокойного не дает?
- Ох, матушка…
Лаи зажал рот кулаком, чтобы не прыснуть смехом. Староста был уже седой и годился арт`три в отцы.
- …беда у нас. Но не на дороге о таком говорить. – он сделал приглашающий жест. Руки заметно тряслись. – Позвольте, уважаемые, проводить вас в мою деревню. Стол накроем, чем Создатель послал, баньку натопим, медовухи нашей отведаете.
- Банька! – с восторгом вскричал Тук.
- Медовуха! – подхватил Чуб. – Это мы удачно зашли!
- Мы с удовольствием принимаем ваше приглашение, любезный Карп. – подвела итог общих восторгов Трица.

Высокий, в полтора человеческих роста, частокол, опоясывал деревню Модсли. Каждый кол тщательно заточили сверху и обожгли в костре для прочности. Крепкие дубовые ворота отворила худая женщина средних лет с очень длинными светлыми волосами, заплетенными в косу. Тут же раздалось низкое утробное рычание.
- Спокойно малыши! – строго прикрикнула блондинка, и рычание моментально стихло.
- Ничего себе малыши! – оторопел Лаи. – Да они весят больше меня. А гномы так вообще могут ездить на них, как на пони.
- Зачем нам пони? – отозвался Чуб, опасливо рассматривая двух здоровенных псов, той же породы и окраса, что и добрая собака на хуторе. – Нам и на лошадях хорошо. Стремена только подтягивать надо выше.
- Это моя супруга. Мария. – представил женщину староста. – Собак не бойтесь, пока я рядом они вас без команды не тронут.
- Ага, и вообще они нас только понюхать хотели. – съязвил Лаиколло, но шутка повисла в воздухе.

Над десятками крыш, покрытых зеленым дерном, разлилась гнетущая тишина, нарушаемая только ударами одинокого топора о дерево. Никто не выходил посмотреть на гостей. Двери домов были закрыты, а в приоткрытых окнах виднелись силуэты недоверчивых жителей.
- Миленько. – оценил Лаи. – Скажите, уважаемый Карп. К вам накануне не заезжал такой усатый мужчина? Курьер из службы Бакарди.
- Как же, как же, - важно кивнул староста. – Был у нас такой. Поменял лошадь и сразу уехал. Даже медовухи попробовать не захотел. А его-то лошадь чуть живая, мы ее до сих пор выхаживаем.

Чуб зачерпнул полный черпак в ведре и медленно вылил его содержимое на жаркие камни печи. Раздалось характерное шипение. По парилке разлилась очередная порция ароматного горячего пара с запахом хвои и горных трав.
- Хорошо-то как… - простонал от удовольствия Тук, лениво потягиваясь на деревянном лежаке.
- И что вы по этому поводу думаете? – в уютной полутьме спросила Трица.
- По какому поводу? – раздался ворчливый голос Лаиколло. - По поводу того, почему мы тут все вместе сидим одетые в одни лишь дурацкие шапочки?
- Кстати шапочку нужно одевать на голову. – медленно протянула арт`три.
Лаи, стыдливо озираясь, даже не подумал переместить шапку на голову:
- Моя шапка – где хочу там и ношу!
- Не твоя, а банная. – назидательно ответил Чуб. – Что ты там под ней прячешь? Ну-ка покажи.
- Уберите руки! – возмутился юноша и, перебирая булками, отодвинулся от гука подальше. – Тебе-то хорошо, у тебя борода - вон какая длинная.
- Наверное, там что-то особенное и секретное. – съязвила Трица. – Наверняка мы такого еще не видели.
- Может и не видели. – надулся Лаи, рассматривая множество шрамов на теле девушки.
- Эй, а ну в глаза мне смотри!
- А что тут думать!? – хриплым голосом, отозвался с лежака Тук. – По домам попрятались, трясутся все от страха. А староста с нами слаще меда. Баньку организовал, стол собирает с яствами. Явно попросить о чем-то хотят. Угрожает им кто-то, а мы все при оружии. Заступиться попросят.
- Да, похоже на то. – кивнула арт`три. – Чуб, добавь парку.
Дверь в предбанник распахнулась, обдавая друзей прохладой. В парилку вошел юноша. Пожирая взглядом голую Лису, он начал раздавать куски коры, величиной с ладонь. Закончив раздачу, парень застыл, не сводя глаз с рыжей девочки.
- Спасибо. – громко сказала Трица, одергивая банщика. – Свободен!
- А? – словно удивившись, что в парилке есть еще кто-то, кроме Лисы, пробасил парень. – Да. Ага. Ухожу. Ага.
Лаи повертел перед глазами кусок коры. Тот был мягче, чем обычная кора. Попробовал на зуб. Сплюнул.
- Что это?
- Что это… что это… Три себя, вот что это. – засмеялся Тук.
Чуб вылил очередную порцию травяного отвара на раскаленные камни.
- А может вся эта ситуация и совсем не то, что кажется. Я когда молодой еще был…
- А сейчас тебе сколько? – спросил Лаи.
Чуб недовольно покосился на юношу:
- Сейчас порядочно. – продолжил гук, тщательно натирая кожу куском коры. - Так вот, когда я молодой был, привез я свою первую партию оружия в Тарабон. Два десятка кинжалов, как сейчас помню. Расхватали как горячие пирожки. Первая выручка - по традиции обмыть надо. Приходит ко мне Штырь с дружками, да будут его подземные шахты полны руд. Приходит и говорит, мол, идут они в баню, и им бочонок отличного пива перепал от заказчика. Надо, говорит, обязательно попробовать. А если успеем, то попаримся заодно. Ну, пришли мы в баню, разделись. Они меня в парную завели, а сами говорят, что сейчас стол пока в предбаннике организуют. Я сижу, значит, млею, и постепенно мысль закрадывается – а чего это я тут один сижу? Я что самый грязный что ли? Выхожу в предбанник. Стола нет. Гномов нет.
Тук хохотнул, явно, слушая этe историю не в первый раз и зная, что будет дальше.
- Ну да, и одежды моей тоже разумеется, нет. То есть пока я помылся – они смылись. Я взбесился, думаю – обокрасть меня решили, бурить их штольню, первую выручку мою из гостиницы стырить. Выскакиваю на улицу и бегу в сторону гостиницы. На меня все косятся. И тут я понимаю, что на мне из одежды только борода. Да и то тогда еще коротковатая была. А вокруг дома все какие-то незнакомые и гостиницы не видно. Смотрю – стража. Кричу: «Родненькие!» Первый раз обрадовался страже. Они меня заметили, остановились. Но не рядом, в вдалеке – мало ли, не каждый день голый гном по Тарабону бегает. Я руки радостно вскинул, кричу им: «Родные! Я только вас и ждал!» Стражники переглянулись, пятиться от меня начали и спрашивают: «А что же это вы, многоуважаемый гном так... налегке! Чай не лето». Ну, летом у них видимо всегда гномы в одной бороде по городу бегают. Рассказал им свою историю. Стражники ухахатались чуть ли не до икоты, но довели меня до гостиницы. Даже шлем дали, прикрыться. – Чуб подмигнул Лаиколло. – Но только один шлем. Что делало мой выбор весьма нелегким. А из гостиницы Штырь с дружками высыпали, смеются, поздравляют. Оказывается это у них такое посвящение новичков.

После бани друзьям выдали свежие полотняные рубахи. Не то, чтобы новые и не то, чтобы чистые. Но явно тщательно и не один раз стираные. В таком виде гостей и пригласили в дом старосты.
Посередине просторного помещения пылал большой прямоугольный очаг. Над очагом аппетитным паром дымились котлы. Дым поднимался вверх и уходил в круглое отверстие крыши. На длинном столе стояли все яства, которые могли позволить себе крестьяне осенью: грибы, отварная козлятина с овощами, орехи, яблоки и лесные ягоды в меду. А в завершении всего жена старосты Мария в компании крепкой толстой женщины и молодой девушки постоянно разносили и подливали гостям ароматную медовуху со специями.
Лаи вяло клевал какие-то кислые ягоды с медом и почти не пил. После бани, как его и предупреждали - у него жутко разболелась голова. А все потому, что валенной из шерсти банной шапкой нужно было прикрывать голову, а не то, что он так тщательно прятал.
Гномы вдвоем ели за троих и пили за четверых. Вскоре Чуб уже спал лицом в свой миске.
Лиса не приняла рог медовухи, который ей предложила крепкая толстая женщина.
- Ей воды. – сказала за девочку арт`три. – Она не пьет.
Друзья заранее условились, что Лиса не будет говорить на своем языке, чтобы не выдать, что она из племени Черных Медведей. Ее народ славился своей жестокостью, и можно было ожидать негативной реакции от людей, которые страдали от набегов Черных Медведей.
Арт`три удобно прижалась спиной к деревянной колонне, поддерживающей потолочную балку. Протянула пустой рог жене старосты, прося в очередной раз наполнить его медовухой.
- Напоили вы нас, любезный Карп, накормили, в баньке попарили. Теперь мы проблему вашу готовы выслушать. Расскажите, что же так пугает жителей вашей гостеприимной деревни, что заставляет прятаться по домам от гостей.
Лаи страдальчески закрыл лицо руками:
- Что она несет? – проворчал он. – Вежливость, бурить ее во все штольни.
Староста встал из-за стола. Стряхнул крошки и расправил рубаху. Откашлялся. Потом сделал знак своим женщинам выйти.
Когда Мария скрылась за дверью вместе с толстой теткой, а молодая девушка пустилась их догонять, Лаи вдруг сообразил, что сейчас предстоят долгие разговоры, а его рог почти пуст.
- Красавица! – окликнул он девушку и щелкнул указательным пальцем по рогу. – А можно мне долить?
Черноглазая девушка с темными волосами до пояса, быстро подошла к гостю. Густая медовуха потекла из глиняного кувшина в подставленный рог. Девушка нагнулась пониже, чтобы не пролить мимо. Лаи услышал аромат ее волос и почувствовал дыхание на своей шее. А потом девушка быстро и взволнованно зашептала:
- Уходите отсюда! Немедленно уходите! Уходите пока не поздно! Иначе будет худо.
- Аста, сердце мое, - староста заметил, что девушка слишком задержалась возле гостя. – Оставь нас, пожалуйста.
Черноглазая тут же покорно поклонилась и пулей вылетела из дома старосты, оставив юношу недоуменно хлопать глазами от услышанного.
А тем временем Карп начал свою речь:
- Наша проблема очень проста. Но и очень трудна. Справиться сами мы с ней не можем. - он тяжело вздохнул. - Я смиренно прошу помощи у вашего небольшого, но отлично вооруженного отряда.
Тук икнул и, сложив руки на груди, самодовольно посмотрел на Трицу. Вся его показывала «Ну как я и говорил».
- Мы слушаем. – уже без всякой вежливости сказала арт`три.
- В окрестных лесах орудует банда. Насколько мне известно, они из племени Черных Медведей.
Лаи быстро глянул на Лису. Идея о том, что девушке нужно хранить молчание оказалась здравой.
- За лето они дважды приходили. Мы откупались продуктами и скотом. Но когда их посланник пришел в трений раз… - Карп помялся, перед тем как продолжить. – Мы пытались его задобрить. Кормили и поили за этим же столом. А потом случилось страшное. Перебрав медовухи, посланник споткнулся о порог, и убился, ударившись головой о лавку.
Лиска встала из-за стола и вышла во двор. Лаиколло, нахмурившись, проводил ее чуть осоловелым взглядом.
- Тело мы конечно спрятали. Но Черные Медведи все равно догадаются, куда пропал их товарищ. Два дня назад наш охотник Слав, видел отряд Черных Медведей недалеко от деревни. Я уверен - они пришли, чтобы отомстить. И боюсь, теперь никого не пожалеют. – внезапно староста опустился на колени. – Не дайте погибнуть! У вас есть оружие! Охраните нас! Что угодно просите.
- Да будет тебе, Карп, коленями то пол мести. – Трица хотела было встать с лавки и поднять старосту с колен. Но от медовухи голова у нее закружилась, и она плюхнулась обратно на лавку. – Не король я, чтобы передо мной ниц валяться.
Опершись на стол, староста тяжело поднялся с колен:
- Мы уже готовились к смерти, последние дни отсчитывали. И тут появляетесь вы! Это же просто судьба! Охрани, матушка! Создателем прошу!
- Так, - голова стала очень тяжелой от выпитого и Трица, поставив локти на стол, подперла ее руками. – Известно сколько их?
- Посланник угрожал, что у них два десятка оружных мужчин. – покачал головой староста.
- Так… - арт`три тщательно растерла переносицу. Язык уже заплетался. – Нас пятеро. Сколько у вас людей? Сколько из них умеет стрелять? И сколько крепких мужчин.
Карп начал медленно загибать пальцы, нудно перечисляя имена. Трица всеми силами старалась слушать его и не засыпать. А Тук уже уронил голову на стол, и по его бороде медленно текла слюна.
Туманным взором оглядев эту картину, Лаи, неожиданно осознал, что ему нужно срочно выйти во двор. Пробормотав что-то вроде «извнятейящаз» он нетвердой походкой вышел наружу.
В чистом небе светил узкий серп луны в дружной компании миллиардов ярких звезд. Дыхание паром вырывалось изо рта в ночной морозный воздух предгорий. А от того, что делал Лаиколло у бревенчатой стены дома, пара стало еще больше. Этот пар, пусть и не такой ароматный, напомнил ему недавние посиделки в бане. Как они дружно впятером сидели голышом в той маленькой парилке. Трица с кучей шрамов на теле, два бородатых крепыша, которые сейчас дружно храпели на столе и, Лиска, такая…
- Лиска! – молотом осознания , мысли ударила по голове, а затем нехороший холодок пробежал по спине под холщевой рубахой.
Лаи быстро закончил важно дело и начал озираться, пытаясь в темноте найти Лису. Но девочки нигде не было. В голову тут же полезли воспоминания, как тот глупый парень пожирал пассию Трицы взглядом. Или вдруг она с кем-то решила заговорить, и жители деревни поняли, что она из Черных Медведей и…
В небольшом бревенчатом строении с земляной крышей, которое стояло близко к дому старосты, что-то с грохотом упало, а после стали раздаваться звуки какой-то возни.
Лаи на цыпочках приблизился к домику без окон. Прислушался. За стеной точно кто-то был. Он приблизился к двери, осторожно потянул за ручку. Открыто. Дверь легко и бесшумно поддалась. Внутри на одной из стен видел маленький масляный фонарь. Но даже такого источника света хватило, чтобы на несколько мгновений ослепить юношу после темноты ночи. Когда глаза привыкли к новому освещению, Лаиколло осмотрелся. В доме, хотя скорее это был сарай, было довольно грязно. Всюду стояли какие-то кувшины, горшки, ведра. На столах валялись различные инструменты, назначения которых Лаиколло не знал. В углу что-то капало в большое ведро, уже полное темной жидкости. Кажется, под потолком висела туша оленя. Юноша присмотрелся внимательнее и заметил, что у оленя есть небольшие закрученные усы под человеческим носом... Лаи почувствовал, как зашевелились волосы на голове. В углу сарая, повешенный связанными ногами на крюк под потомком висел обнаженный представитель курьерской службы Бакарди. Мужчине перерезали горло от уха до уха, вскрыли вены на руках и словно добычу, повесили сливать кровь в заботливо поставленное под ним ведро.
Лаиколло хотел закричать от ужаса, но горло сдавил спазм, не впуская и не выпуская воздух. Юноша стоял и не мог оторвать глаз от ужасной картины, представшей перед ним. Из этого состояния его вывел сдавленный писк:
- Лаи!
Он обернулся. В противоположном углу сарая, Лиска всеми своими скромными силами отбивалась от навалившегося на нее парня-банщика. Тот старательно зажимал рукой рот девочке, а другой рукой пытался справиться с её маленькими ручками, которыми Лиса пыталась выцарапать противнику глаза.
Лаиколло не так давно осознал, что он одинок в этом мире. У него нет ни родителей, ни братьев ни сестер. Его нигде не ждут. У него нет дома. А потому спутники стали для него еще роднее, еще дороже и ближе. Как семья. А сейчас какой-то негодяй пытался надругаться над Лисой. Над Его Лисой! Столбняк мгновенно испарился. Ярость поднялась из глубины сознания, отсекая лишнее, оставляя лишь цель.
Лаи подскочил к борющимся на полу и с размаху залепил банщику ногой в лицо, ломая парню нос. Лиска вскочила и схватив своего спасителя за руку, потянула прочь из страшного сарая.
Но на улице их уже ждали. Крепкая толстая женщина с топором и Мария, вооруженная небольшой дубинкой, подходили к сараю с одной стороны. От большого дома, где остались гномы и арт`три, шел староста, держа в руках копье Трицы.
Лаи не медлил ни секунды, определяя слабое звено в цепи, которая пыталась загнать их обратно в сарай. Все еще держа руку варварки, юноша ринулся в атаку. Блондинка только успела замахнуться дубинкой, когда нога Лаиколло в прыжке врезалась ей в живот. Весовые категории оказались сильно не равны, и жена старосты отлетела в сторону, освобождая выход со двора.

*Носатый – серебряная монета гномьей чеканки, равная по весу полновесному Тарабонскому серебрянику. На монете изображен профиль гномьего короля Гроза, славившегося своим длинным носом.

26.11.14

0

44

Ура-ура! В выходные почитаю))

0

45

http://cs14107.vk.me/c618228/v618228687/25d5c/39bFA20ZlZ8.jpg

Глава 17.
Горшок и корыта.

Все словно повторялось. В самом начале приключения, а быть может и жизни, Лаиколло несся по ночной деревне в белых одеждах, спасаясь от бойцов Бронсвальда. Сегодня вновь была ночь. Вновь деревня. Из одежды - лишь рубаха. И он опять убегал.  Ах да, рядом, как и тогда - рыжая девушка. Правда ниже ростом, сильно моложе и в полотняной рубахе. Но вот кто кого спасал в этот раз - вопрос спорный. Хотя Лаи хотелось думать, что спаситель здесь он.
Лиса споткнулась, но юноша крепко держал ее за руку и девочке удалось сохранить равновесие.
- Осторожнее! - тяжело дыша от бега, шепнул Лаиколло, и тут же сам налетел на какой-то хозяйственный инструмент, стоявший у бревенчатой стены дома. Перекувырнулся через голову и растянулся на земле.
Парень сжал зубы, ужасаясь шуму который наделал, и поднялся на ноги. Оба беглеца застыли, прислушиваясь к ночной тишине. Впереди раздались, приглушенные, голоса и слабый звук шагов. Нужно было срочно прятаться. Лаи отчаянно пытался разглядеть укрытие в ночных тенях, а шаги тем временем быстро приближались. Их вот-вот увидят, а затем схватят - металась паническая мысль в голове.
Босая нога почувствовала, шероховатую поверхность, деревянных ступенек. Дверь в дом оказалась незапертой. Беглецы, стараясь не наделать лишнего шума, ввалились в чью-то переднюю и затворили за собой дверь. И очень вовремя - на улице уже можно было расслышать слова разговора преследователей:
- ...а я говорю - нужно пускать собак по следу! - это был голос старосты Карпа.
- Собак по следу? - ворчливо передразнила женщина, чей голос принадлежал белокурой супруге старосты - Марии. - То есть ты считаешь, что собак вот просто можно взять спустить и они пойдут по следу?
Не дав ему ответить женщина продолжила еще более недовольным тоном:
- Собаки вдруг встанут и пойдут по следу, да? Все вот так просто у тебя всегда, да?
- Послушай, я...
- Нет это ты послушай! Послушай меня хотя бы сейчас! Я тебе давно уже говорила, что собак надо натаскивать ходить по следу! А ты "Нет, нет, не надо". Сколько раз я тебе говорила, а? Ну, сколько? А у тебя на уме только умение справиться с вооруженным человеком. Вот этому я их и учила, а ты...
- Тихо женщина! - до неузнаваемости изменившимся голосом рявкнул староста. - Угомонись! И иди буди всех. Нужно обыскать деревню. Через ворота они все равно не сбегут, там малыши сторожат. Хоть сторожить они у тебя могут?
- Они могут Все, чему ты хотел, чтобы я их научила!
- Вот и славно.
- А что по-поводу нового мяса? Они...
- Тихо! - встревожено охнул староста. - Ты слышала?
- Нет, я ничего не слышала.
- В этом доме!
И без того мокрая спина Лаиколло покрылась ледяным потом. Пальцы Лисы сильно сжали его руку. Девочка была тоже сильно напугана.
Послышался звук шагов. Староста поднимался по лестнице.
Варварка бесшумно поднялась и потянула за собой Лаи вглубь дома. Дверь во внутреннее помещение открылась без скрипа. Беглецы на четвереньках вползли в большую комнату. В жилище стояла тишина. Либо хозяев не было дома, либо они крепко спали. Осторожно отодвинув какие-то глиняные горшки, ребята заползли под лавку. И как раз вовремя - в комнату вошел староста.
- Ну, убедился? - из передний раздался голос его жены. - Нет здесь никого.
Карп что-то проворчал себе под нос, и подошел к окну. Приоткрытые ставни позволяли лунному свету проникать в часть комнаты. Лаи с удивлением заметил кое-что возле окна. Суда по тому, как Лиса сжала его руку, она тоже заметила это. В плетеном кресле сидела фигура человека. Можно было подумать, что человек спит. Но в такой напряженной позе, с прямой спиной - спать попросту невозможно. Длинные волосы, прикрытые чепцом указывали, что в кресле сидела женщина. Староста остановился возле нее, погладил по волосам, расправил одежду на тонких плечах. Незнакомка никак не отреагировала на заботу и даже не изменила позы.
В комнату вошла Мария:
- Может звук был из соседнего дома?
- Может быть, может быть... - Карп задумчиво пожевал губами и выглянул в окно. - Гномы и рыжая девка завра к вечеру придут в себя. Днем нужно приготовить трое колодок на площади.
- Может пять колодок? Или ты уже отчаялся поймать девку с парнем?
Староста вновь вернулся к женщине в кресле и заботливо расправил ей подол платья.
- Куда они денутся? Если что, потом найдем их в лесу. - рассеяно проговорил он, а потом вспомнил. - К каждым колодкам глубокую лохань - не забудь. А то опять будем с ведрами бегать.
Толстая светлая коса Марии, дернулась, когда женщина утвердительно кивнула:
- Хорошо, я помню.
- Вот и славно. - улыбнулся Карп и нежно поцеловал жену в лоб. - Пойдем проверим соседний дом.

Как только они ушли Лиса белкой выскочила из-под лавки и бесшумно подкралась к обитательнице плетеного кресла.
- Куда ты? - зло зашипел Лаи из укрытия.
Девочка пальцем ткнула женщину в плечо, а когда реакции не последовало, обошла и заглянула в лицо. С отвращением скривилась:
- Нэ... жэнщна. - жутко коверкая слова произнесла варварка на общем языке.
Лаиколло не зная чему больше удивляться: тому что его спутница выучила язык или тому, что перед ним в кресле сидит непонятно кто, вылез из-под лавки и тоже осмотрел незнакомку в кресле. Это было пугало. Пугало слепленное из воска, одетое в парик и женскую одежду. Очень тщательно сделанное пугало. Мастер точно вылепил из воска черты человеческого тела. А на почти живом лице, даже нарисовал глаза.
- Как настоящая. - в восхищении Лаи провел рукой по восковому лицу. Нажал посильнее на холодную щеку, ковырнул ногтем.
Кусок восковой щеки упал на пол. В свете луны блеснула белая кость человеческого черепа. Юноша отшатнулся от пугала, словно ошпаренный кипятком.
- Да это не пугало! Это чучело! - он сполз по стене на пол, нервно кусая ногти. - Куда мы попали? Что здесь вообще происходит?
Лиса села перед ним на корточки:
- Кушать... чэловик.
- Ты хочешь сказать мы в логове людоедов?
Девочка кивнула. Затем встала, и положив чучело женщины на пол, стала снимать с нее одежду.
- Бурить твою штольню, - в ужасе Лаи воззрился на это действо. - Ты что творишь?
- Холодно. - не поворачиваясь и не отрываясь от своего занятия ответила варварка.
- Ты права... - юноша провел руками по своему лицу и тяжело выдохнул. - Надо обыскать этот дом. Вернее склеп. Неужели здесь все дома с такими чучелами? Из нас они тоже хотят сделать чучела?
Лиса с хрустом подняла руки восковой женщины, чтобы стянуть платье через голову, одна рука отвалилась.

После тщательного обыска дома беглецы как были, так и остались босиком. Однако Лиска почти полностью смогла обновить гардероб: оборвав слишком длинный подол платья и подпоясавшись куском материи. Лаиколло же повезло меньше - он нашел только старые дырявые полосатые штаны, чем все равно был безмерно счастлив. Штаны неплохо грели то место, куда раньше поддувало и сквозило.
Еще в доме был обнаружен лук, что поначалу вселило в ребят немалую надежду. Но первая же попытка натянуть лук окончилась разочарованием. Сгнившей от времени тетива лопнула. Больше никакого оружия, хозяйственных ножей или хотя бы острого бытового инструмента в доме не обнаружили. Зато за печкой юноша нашел старый увесистый ухват, чем и вооружился.
Соблазнительную мысль обыскать соседний дом спугнул приближающийся собачий лай. Беглецы, использую пустую бочку и помогая друг другу, перелезли через частокол и скрылись в лесу.

- Итак, что мы имеем? - ребята шли через в лес, произвольно выбирая направление в темноте и прикрываясь руками от веток. - Деревня защищенная частоколом и боевыми собаками, размером с пони. В деревне неизвестное количество кровожадных и больных на всю голову людоедов. Вероятно их не так много, поскольку часть домов у них населены чучелами людей. Кровь и пепел! - Лаи сломал ветку, которая грозила выбить ему глаз и отбросил в сторону. - Все наши вещи, все оружие и кони остались у врага. А завтра днем или вечером наших друзей убьют и возможно сожрут. Конечно сожрут сразу, наверное часть оставят на потом. Но от этого не легче. - Юноша резко остановился и сел на землю, привалившись спиной к дереву. - И что теперь? Ах да, я забыл у нас еще есть ухват. Это все меняет! Хотя нет. - Лаи схватился за голову. - Это конец! Я не знаю что делать!
Лиса, одетая в платье воскового чучела, села рядом. А у Лаи тем временем продолжалась истерика:
- Из каких только заварушек не выходили. Банду бандитов перебили - раз. Из тюрьмы сбежали - два. Выжили в бою с долбаными варварами, ой! - под ребра ударил маленький локоток. - Прости, я не про тебя. А потом этот взрыв, там вообще выжить было нереально. Но выжили! А сегодня так глупо попались! Да и Трица тоже хороша - уши развесила, туфту эту слушала: помогите мол нам, на нас нападают варвары, ой-ей-ей, спасите-помогите-убивают... развели нас, как мед в молоке! Накормили нас, напоили, в баньке вымыли, чтобы мясо мягче было. Твари!
Лаиколло резко вскочил и зарычав ударил ногой дерево. Затем несколько раз кулаком. На разбитых костяшках выступила кровь. Боль притушила приступ отчаянья. Юноша опустился на колени, а потом лег на землю в позе зародыша, баюкая поврежденную руку. Лиса сидела молча и смотрела на своего спутника.

Небо начало сереть, а холод ледяными пальцами пробирался все глубже под одежу. Лаи ненадолго задремал на земле. Лиса больно ткнула его пальцем в бок, приводя в сознание и прошептала:
- Слищать?
- Что? - сонно и недовольно пробубнил юноша, поглаживая разбитый кулак.
- Заткни! Слищать.
Лаиколло прислушался. В предрассветный час по лесу разлилась гнетущая тишина. Послышался хруст ветки, затем еще одной. Кто-то медленно шел.
- Похоже один. - Лаи уже подобрал ухват и пытался определить направление в котором брел их гость. - Похоже без собаки. Или собака идет бесшумно?

В немом напряжении они ждали гостя. Ждали и готовились драться до конца. Пришелец шел не скрываясь, но и не спеша. Ломал ветки, останавливался, и продолжал путь. Они уже слышали его дыхание, в нем было что-то нечеловеческое. Лаи поднял ухват для мощного удара. Лиска заняла позицию, чтобы броситься противнику в ноги и мешаться в борьбе, а если повезет, то повалить.
- Солнышко ты мое! Зайчик ты мой! - не веря своим глазам, прохрипел Лаи. Он уронил ухват на землю. Горло душили слезы. Перед ним стоял Упрямец.
Конь узнал хозяина и заржав подбежал к нему. Прижался огромной головой, чуть не сбив юношу с ног.
- Радость ты моя! Где же ты был, мой пушистик? - не переставая  сюсюкать, Лаиколло, тщательно начесывал все любимые Упрямцем места для чесания.
Недоуздок на коне остался, поводья тоже. Седло, свисало на бок, но присутствовало. А вот все седельные сумки и оружие - пропали.
Лаи поправил седло и легко вскочил верхом. Глаза горели триумфальным огнем.
- Вот теперь мы повоюем!
Но вернулись воспоминания про огромных псов и радость омрачилась. Юноша слез с коня, снял седло и стал растирать спину Упрямца своей полотняной рубахой.
- Етить мое грызло, там зверюги на воротах. Они меня в прыжке с коня сбросят. - он прижался лбом к горячему лошадиному боку. - Что-то рано я начал торжествовать.
Лиса требовательно постучала по плечу.
- Что?
- Ти... ждать. - тщательно подбирая слова, начала она. - Я знать... убифать собака. Ты ждать. - повторила варварка. - Ждать здесь.
- Ты знаешь какой-то способ против собак?
- Да. - кивнула рыжая, конопатая девочка и улыбнулась. - Ты ждать здесь.
- Тебе нужно уйти, но ты скоро вернешься со средством против собак, а мне нужно ждать здесь?
- Да.
- Почему мы не можем пойти вместе? Одной опасно.
- Чеши! - повелительно сказала Лиса, указывая на Упрямца. - Здесь.
Лаи невольно улыбнулся:
- Чешу здесь.
Чесать пришлось довольно долго.
Солнце поднялось над деревьями разгоняя ночной холод и даря тепло своими лучами. В лесной мир вернулись голоса птиц и свежий ветерок.
Лаи нервничал и переживал, что отпустил девочку одну. Он даже представить себ не мог куда она отправилась и. что это за чудо-средство от огромных злобных собак, воспитанных людоедами. А еще каждая проходящая мимо минута, могла стать последней для их друзей в плену.

Трица проснулась от того, что задыхалась. Ее голова повисла в колодках, передавив своим весом шею. Девушка инстинктивно дернулась, пытаясь освободиться. Деревянные тиски держали крепко. Два глубоко вырытых в землю столба, надежно удерживали колодки.
- Доброе утро! - дружелюбно поздоровался Карп. Пожилой, седеющий староста стоял рядом, сложив дрожащие руки на животе и смотрел на трех пленников.
Раздался хриплый кашель, Трица посмотрел направо. Чуб очнулся и теперь яростно рычал, кашлял и тоже проверял крепость своих колодок.
- Дрожь в руках! - прохрипел гном. - Как я сразу не догадался? Вы долбанные Куру - драные людоеды.
Староста улыбнулся:
- Ты зря тратишь силы и омрачаешь наш слух, господин гном. До тебя эти колодки проверяли многие. И поверь, никто не смог их сломать.
- Да пошел ты! - брызжа слюной крикнул в ответ Чуб. А потом добавил какое-то забористое ругательство на своем языке.
- Ну зачем же ты так ругаешься? - назидательным тоном устыдил Карп. - Тебя же дети слушают. Аста, брысь в дом!
- Да я ваших детей... - выдал еще более сложное и заковыристое ругательство Чуб.
Взбешенной кошкой к гуку подскочила жена старосты и схватив гнома за волосы прошипела в лицо:
- Если будешь продолжать поносить мою семью, то лишишься языка и захлебнешься собственной кровью еще до начала праздника!
Гном оскалился и смачно плюнул ей в лицо. За что тут же получил несколько сильных ударов по голове. На землю упали первые капли крови.
- Замолкни Чуб. - Тук наконец-то тоже пришел в себя. - Это бесполезно.
- Поучи меня еще руду грузить.! - огрызнулся, разбитыми губами, Чуб, но замолчал.
- А где еще двое? Парень с девочкой. Вы их уже убили? - мрачно спросила арт`три.
Староста повернулся к Трице. Некоторое время стоял молча, но потом ответил:
- Еще нет. Но очередь дойдет и до них.
Девушка мрачно усмехнулась:
- Значит сбежали.
- Сбежали, - кивнул Карп. - Но долго бегать не смогут. Места тут суровые, глухие. Поселений нет. Только вон наша скромная, маленькая община. Как-то перебиваемся, чем Создатель послал. Сейчас вот вас послал. - улыбнулся староста. - И курьера до этого.
- Складно сказываешь, - спокойным голосом произнесла Трица. - И вчера хорошо пел про помощь, да про Черных Медведей. Я даже поверила.
- Ты даже не представляешь сколько сил я на тебя потратил, Рыжая. - пожаловался Карп. - Крепкая у тебя голова, ой крепкая. Сколько пойла выжрала, а все на ногах оставалась. Я уж не знал про, что тебе заливать то. Все, что мог придумал, а ты все не засыпала. Измучила старика
- Измучила, говоришь? - арт`три изогнула шею и посмотрела на собеседника. - Нагнись, скажу кое-что.
Староста недовольно вздохнул, потом притворно охая и стеная, упер руки в колени и нагнулся на уровень головы Трицы.
- Ну чяво тебе надо-то, бедолага?
Девушка пристально посмотрела в глаза людоеда, и очень тихо, но уверенно произнесла:
- Клянусь могилой моей матери, я повешу тебя на твоих собственных кишках.
Карп обреченно покачал головой, вздохнул и выпрямился.
- Ты даже не представляешь сколько раз мне уже подобное говорили люди в твоем положении.
- Люди тебе говорили? В моем положении? - чуть громче продолжила арт`три, а затем закричала во всю мощь своих легких. - Но тебе этого никогда не говорила, я, змей ты подколодный! Ты нарушил священный закон гостеприимства! Ты поднял руку на гостя в своем доме! Ты будешь долго и мучительно умирать, выродок! А после я убью каждого в этой деревне и придам все огню!
Староста спокойно переждал этот ураган эмоций. Дрожащей рукой задумчиво потер переносицу.
- Все сказала?
Трица молча и зло смотрела на него ледяными светло-голубыми глазами.
- Вот и славно. Скоро уже начнем. - мужчина отвернулся от пленницы и прикрикнул на свою жену. - Эй, почему до сих пор не принесли корыта?

Когда солнце уже почти поднялось в зенит, Лаиколло, в очередной раз протирал шкуру Упрямца чтобы куда-то девать нервы. В этот момент, наконец. вернулась Лиса. В руках она несла глиняный горшок полный какой-то жидкости. Девушка посмотрела на Лаи и состроив скорбную физиономию, пожала плечами:
- Цэпь... сильно крепкая. Потому... горшок, вот.
Юноша вопросительно поднял бровь, пытаясь понять о чем говорит собеседница:
- Что? Какая цепь? Ничего не понимаю. А что там у тебя? Это должно помочь нам от собак?
Лиса улыбнулась и протянула горшок юноше:
- Дааа! Горшок, помочь, от собак! Даа!
Лаи неуверенно переступил с ноги на ногу:
- Ты уверена в этом? Я просто все еще тебя не понимаю.
- Да! Уверена! - собеседница просто цвела улыбкой и продолжала протягивать глиняный горшок с жидкостью. - Это помогать от собок!
- Собак. - поправил Лаи.
- Собак! - радостно согласилась Лиса.
- Ну, если ты так уверена. - юноша наконец принял сосуд. Он недоверчиво посмотрел на желтоватую жидкость. - Не имею ни малейшего представления, что это, но если это поможет от собак... - Лаи поднял горшок к лицу, в нос ударил запах мочи. Его не остановило, и он смело сделал большой глоток. Скривился и закашлялся.
Лиса прыснула смехом:
- Нееееет! Дурка кусок! - все еще смеялась она. - Нет пить!
- Вот "дурака кусок" ты вообще отлично произносишь. Явно у Трици научилась. - сплюнул. - Погоди, - идея вспыхнула в голове тревожной свечой. - Ты, что ходила к тому домику, где на цепи сидит собака?
Девочка радостно кивнула.
- Ты хотела, чтобы собака отвлекла псов на воротах?
Варварка опять кивнула.
- Но не смогла снять цепь и потому принесла собачью мочу в горшке?
Лиса опять кивнула.
- Но зачем?
Девочка вырвала из рук горшок с жидкостью. Лаи не успел ни отпрыгнуть ни вскрикнуть, когда она плеснула на него мочой. Потом на себя.
Гордо улыбнулась:
- Дурка кусок! Моча помогать от собок. Поехать.

Упрямец вынес их из леса. Под копытами вновь текла дорога. Лиса, привычно за последние недели, сидела у Лаи за спиной. Девочка держала в руках горшок со спасительной золотой жидкостью. А ухват Лаиколло приторочил к седлу на место меча.
План был прост, но и одновременно непонятен: благодаря моче течной суки, два здоровенных охранных пса почему-то не трогают незваных гостей. После этого на полном скаку друзья врываются на площадь, где мучают Трицу и гномов. Лаи на Упрямце отвлекает толпу вооруженных людоедов, в Лиса в это время ухватом сбивает замки с предполагаемых колодок, про которые говорил староста в разговоре с женой. Дальше пленники свободны и все вместе они побеждают жестокого и страшного врага, захватывают деревню и пируют на костях побежденных. Конец.
- Ох и не так я собирался проводить свое путешествие до Грейсвана. - проворчал Лаи и ткнул Упрямца пятками, посылая в галоп.

План начал рушиться с самого начала.
Ворота были заперты изнутри. Но на помощь пришла смекалка Лисы и все тот же горшок драгоценной жидкости.
Варварка спрыгнула с седла, оторвала кусок ткани от подола платья. Тщательно вымочила получившуюся тряпку в остатках мочи. Отдала пустой горшок спутнику. Мокрую тряпку завязала вокруг пояса.
Лаи поморщился от отвращения, а девочка тем временем стала командовать:
- Лаи... туда! - маленький мокрый пальчик указывал на ворота.
- Подвести коня к воротам?
- Да.
Юноша быстро сообразил, что задумала Лиска и прижал Упрямца боком к воротам. Девочка забралась на круп коня, потом на плечи всадника, и через секунду уже спрыгнула с той стороны ворот.
Лаи с самого начала не очень верил в затею с мочой и ожидал услышать из-за ворот рык псов и предсмертный визг варварки. Но все обернулось иначе. В начале действительно был рык и многообещающее ворчание огромного зверя. Но затем рык внезапно превратился в умилительный скулеж. Загремел засов ворот и взгляду Лаиколло предстала картина с совершенно счастливым псом, который самозабвенно вылизывал лоскут ткани пропитанный все той же мочой.
- А где второй? - тут же сообразил юноша.
- Не знать... - пожала плечами Лиса и залезла в седло позади Лаиколло. - Ехать!

Вокруг вновь были молчаливые дома. Но теперь Лаи знал, кто глядит на них из-за приоткрытых ставней. Мертвые, неподвижно сидящие восковые люди смотрели на гостей своими нарисованными глазами. За каждой дверью сидела холодная кукла из убитого человека, чью плоть пожрали жестокие выродки.
Друзья не знали где находится деревенская площадь, но Лаиколло чувствовал, что главная дорога непременно должна вывести на нее.
Так и случилось.

Корыта принесли. Для каждого свое. Поставили точно под головой, чтобы кровь не растекалась по земле, а аккуратно собиралось в большую емкость.
На площади постепенно собиралась вся община. Людей оказалось не так много. Староста с женой и непонятно кем приходящейся им молодой девушкой Астой. Высокий худой мужчина, который первым встретил путников у дома с доброй собачкой на цепи. Его жена - толстая крепкая женщина, что прислуживала за столом у старосты. Их сын банщик, набросившийся на Лису в сарае. И еще три похожие семьи. Итого семь мужчин, четверо из которых по возрасту и здоровью могли представлять из себя опасность, как бойцы. И восемь женщин из которых только две могли взявшись за оружие представлять опасность - решила для себя Трица. Расклад был не в пользу хозяев деревни. Если бы не одно Но - колодки. Арт`три осознавала, что справлялась и с большим количеством народу, среди которых были гораздо более умелые бойцы. Но колодки. Как из них выбраться - пока идей не было.
А тем временем староста перед своей общиной держал речь. Его жена торжественно подносила ему кинжал, подозрительно смахивающий на ритуальный.
- В начале я убьют гуков, - с улыбкой сообщил Трице староста. - А потом настанет твой черед, Золотко.
- Я надеюсь ты помнишь про кишки? - осведомилась арт`три.
Староста на секунду нахмурился. Затем устало вздохнул и, отмахнувшись, направился к Чубу. Кинжал он нес бережно и величественно, словно реликвию.
- Кажется твоя потаскунья-жена обещала вырезать мне язык, если я буду поносить ее семью? - поинтересовался гном и разразился отборной бранью, возмутившей собравшихся зрителей.
Мария подскочила к нему с сильно дернула за бороду, заставляя заткнуться.
- Я с удовольствием вырежу тебе язык и скормлю его своим собакам!
- На место! - рявкнул на нее староста, а потом смягчившись добавил. - Не порти традицию, дорогая, сейчас он замолчит. Навсегда.
Глиняный горшок разбился рядом с ногой Карпа, разбрызгивая остатки своего драгоценного содержимого.
- Мимо! - с обидой выкрикнул всадник, вылетевший в галопе на площадь. Босой юноша встал с стременах. На нем была грязная полотняная рубаха и видавшие виды полосатые штаны. Огромный конь под ним гарцевал и нетерпеливо ржал, чувствуя битву.
- Господа людоеды! - яростно выкрикнул юноша. - Праздник отменяется! Приказываю всем вам, твари, бежать роняя кал и дохнуть под копытами! - прокричав это, Лаи направил Упрямца прямиком на старосту.
Карп бросился в сторону от копыт огромного жеребца. Упрямец попытался укусить противника, но том упал на землю и откатился прочь, вереща:
- Уводите детей! Детей спасайте!
Лиса ловко спрыгнула с седла рядом с колодками Трицы. И опять план шел на смарку - у колодок не было замка. Две деревянные тугие щеколды удерживали верхнюю планку. Девочка вцепилась в них маленькими пальчиками, напрягая все силы, чтобы повернуть.
Лаи кружился по площади вокруг колодок не давая Упрямцу погнаться за кем-то одним и уклоняясь от копейных ударов. Хорошо, что ни у кого не оказалось лука. Хотя наверняка вскоре догадаются и принесут.

Туча закрыла теплое осеннее солнце. На деревню легла зловещая тень. Верхняя часть колодок отлетала в сторону. Трицитиана медленно и неотвратимо, как огромная приливная волна, восстала с колен. Голубые глаза метали молнии, а к обнаженному телу прилипли травинки и влажная земля. Арт`три с удовольствием и хрустом потянулась, возвращая затекшим суставом подвижность.
- Кишки! - взревела она. - Ты ведь на забыл мое обещание, Карп?
Староста отступал к своему дому, выставив перед собой кинжал. Он прикрывал бегство женщин и детей.
Мимо Лаиколло пробежали два голых, злющих гнома. Один держал в руках часть колодок, а другой сжимал острый осколок все того же глиняного горшка. Банщик был не слишком расторопен с копьем и уже через мгновение его повалили на землю. В воздухе замелькали небольшие гномьи руки с большими увесистыми кулаками.
Упрямец сбил с ног, а потом затоптал отца банщика, попытавшегося прийти на помощь сыну.
Обнаженная Трица все еще шла к старосте, когда на нее попытались наброситься сразу двое мужчин. Один был вооружен копьем, другой коротким мечом. Никто их них не ожидал такой прыти от голой женщины. Молниеносное движение бердами назад и копье, наконечник которого, казалось, должен был распороть нежный животик - проходит мимо. Трица схватила древко возле наконечника и резко подняв, нырнула под него, уходя от удара мечом. Плавный шаг обратно и пинок, такой быстрый, что глаз не успевает его уловить, а мечник хватается за промежность и скуля оседает на землю. Копейщик еще не успел сообразить, что остался один, когда Трица вырвав у него из рук копье, несколько раз сильно ударила в лицо древком, ломая мужчине нос и челюсть.
Опять два голых, но уже окровавленных гнома пронеслись по полю боя, рыча и крича что-то на своем языке.
- Карп мой! - крикнула арт`три.
Гномы побежали обратно.
- Спускай! Спускай малыша! Ну же! - в отчаянье взмолился староста.
В начале Лаи не понял о чем и кому кричит Карп, а потом увидели и замер в седле от ужаса.
Во дворе одного из домов стояла Мария - невысокая стройная женщина средних лет. Длинная коса медового цвета переброшена через плечо и висит ниже пояса. А рядом с женщиной сидел огромный светло-коричневый пес с черной мордой. Вся поза мощного тела хищника выражала готовность к атаке.
- Взять! - коротко и четко скомандовала Мария.
Зверь молча рванул с места, стремительно набирая скорость. За пару шагов до цели все четыре лапы оторвались от земли и он смертоносной стрелой взмыл в воздух. Трица ушла с линии атаки в последний момент, перекувырнулась в вновь была на ногах. Пес тоже, он развернулся и приготовился к новому броску.
- Сюда тварь! Ко мне! - попытался отвлечь собаку Лаи, но пес не отреагировал на вызов и вновь атаковал.
Перед Трицей как из-под земли вырос голый гном. Чуб прикрывался куском колодок и неистово рычал. Ударом груди пес отбросил гнома в сторону, словно соломенную куклу и хотел было атаковать свою первую цель, но арт`три уже там не было. Трица подскочила к противнику сбоку и вонзила копье под лопатку. Зверь дико завизжал, извиваясь и стараясь вцепиться зубами в древко копья.
Мария заголосила нечто нечленораздельное и бросилась на помощь своему любимцу, собираясь атаковать противников голыми руками. Лаи позволил Упрямцу смять и затоптать противницу.
Тем временем Лиса прижала голову пса к земле ухватом, а Тук вторым копьем успокоил животное окончательно.
И в этот момент все прекратилось.
Высокая обнаженная рыжая женщина, два гнома в одних бородах, рыжая девочка в мокром от собачьей мочи платье и юноша на огромном коне стояли на деревенской площади среди мертвых и раненых.
Староста успел скрыться в своем доме вместе с женщинами и детьми.

09.12.14

0

46

http://cs622917.vk.me/v622917687/14c7f/UaFn1eGLESI.jpg

Глава 18.
Грейсван.

Блики огня отражались в глазах. Блики огня отражались в вине. Жар пламени даже на таком расстоянии согревал лица. Но на сердце было холодно.
Трица, Тук и Лиса давно уже спали.
Чуб надолго приложился к свой большой кружке. Вино текло по бороде и капало на кожаные штаны. Наконец он оторвался от кружки и вытер губы рукавом. Икнул.
- Выбор, бурить его штольню. – язык гнома немного заплетался. - Выбор это всегда сложно. Но такова наша жизнь - нам постоянно приходится выбирать. Каждый день!
- Но не такой же! – Лаи в сердцах отшвырнул недопитую бутылку и вскочил на, немного ватные, ноги. - Думаешь, я хотел? Думаешь, я хотел выбирать? Хотел решать судьбу этих людей?
- Не хотел!? - гук сурово свел косматые брови. - А что ты хотел? Спрятаться за спину сильного и умного!? Дергать его за рукав и просить решить все за тебя!? Так ты хотел?
- Я... – юноша смутился не зная, что ответить.
- Тогда зря мы освободили тебя из кареты! Ехал бы ты сейчас в золотой клетке. Ел бы, когда дадут, срал бы, когда разрешат, спал бы, когда велят. Все бы решали за тебя. Никакой ответственности! Но мы освободили тебя, парень. Мы дали тебе свободу. Не каждый готов принять её. Многих свобода пугает. Когда ты свободен тебе самому приходится делать выбор. И не всегда это выбор между правильным и неправильным. Иногда приходится выбирать между неправильным и неправильным, потому, что правильного не существует. Тогда ты выбираешь то, с чем сможешь жить. Да, ты можешь ошибиться, это легко. И сделав выбор - только ты будешь нести ответственность. Ты будешь жить с этим выбором до конца своих дней. Но только так ты будешь свободен. – гном нацелил на собеседника короткий толстый палец. Затем сфокусировал взгляд на своем пальце. Икнул. - Что я несу? Прости меня, приятель. Не слушай бред старого пьяного гнома.
А Лаи уже давно не слушал. Он вновь вспоминал события прошедшего дня.

- Так, и что теперь? – спросил Лаи, ловко спрыгивая с Упрямца на землю.
Трица отбросила копье, которым недавно пронзила огромную собаку:
- Теперь я пойду, оденусь.
- А потом мы атакуем дом?
- Атакуем дом? – Чуб добил раненых и теперь вытирал кровь чьей-то шапкой с трофейного меча. – Дружище, ты хорошо себе представляешь, что такое штурмовать дом? Когда из каждого темного угла, из-под каждой лавки в тебя будут тыкать острыми предметами. А то и кипятком обольют. Нет, гораздо проще и разумнее: подпалить хату, а потом бить всех, кто из нее выскочит.
Трица остановилась:
- Я не уверена.
- Точно выскочат. – кивнул гук и попытался засунуть меч за пояс, но сообразил, что совершенно голый. – Или сгорят. Без разницы.
- Я не уверена, что стоит это делать. – тихо ответила арт`три. – Там женщины и дети.
- Эти дети жрут на завтрак колбасу из гномов, которую готовят эти женщины! – возмутился Чуб. – Они Куру! Ты хочешь оставить их в живых? Чтобы они дальше убивали мирных путников?
- Я не буду убивать детей. – стояла на своем Трица. – Возможно они еще одумаются. Нужно дать им шанс стать нормальными людьми.
- Ага, ты их еще извиниться попроси за все злодейства. – встрял Тук. – Простите нас, мы больше не будем! Тигр не сбросит своих полосок, Куру не перестанут жрать людей. Это их сущность!
- Хорошо, постой в сторонке. Мы сами все сделаем. – Чуб хлопнул Лаиколло по пояснице. - Верно Лаи?
Юноша неуверенно переступил с ноги на ногу, теребя в руках уздечку Упрямца. Затем посмотрел на Трицу.
- Я не знаю, я не уверен.
- Да что с вами такое? Они нас сожрать хотели!
- Предлагаю голосовать. – арт`три все еще была мрачна и все еще не одета. – Как большинство решит, так и поступим.
- Отлично! Я за то, чтобы перебить здесь всех, бурить их штольню! – тут же выпалил Чуб. – Эй, Тук, кончай булки мять, поддержи меня.
- Сжечь паразитов! – вскинув кулак, прокричал Тук.
- Старосту я прирежу, а остальных отпустим - вот мое слово! - скрестив руки на обнаженной груди, сказала Трица, а потом обратилась к Лисе на варварском языке.
Девочка внимательно выслушала, затем кивнула:
- Жизнь.
- О, ты уже выучила общий язык, - удивился Чуб. – Ну отлично, двое за, двое против. Лаи, твое слово решающее.
Юноша несколько долгих секунд молчал, смотря на спутников круглыми глазами.
- Вы вообще нормальные люди, нет?
- Я гном.
- Я тоже.
- Вы вообще понимаете, что от меня сейчас требуете? Я должен выбрать жить тем людям или умереть?
Чуб нахмурился:
- Ты только что конем тут несколько человек насмерть затоптал. Чего теперь соплями брызжешь?
- Там другое дело! Там был бой! Там я вас спасал от смерти.
- А сейчас что?
- А сейчас вы хотите, чтобы я решил судьбу женщин и детей! Помиловал или казнил безоружных людей!
Гном покачал головой:
- Они не люди. Они Куру.
- Какие еще в топку куру? – не выдержав напряжения, повысил голос Лаи.
Гук удивленно поднял брови:
- Странно, что ты про них не слышал. Было одно такое королевство в песках Ваниции. Недалеко от Хадна`ара. Считали себя высшими существами. Назывались львами среди людей. Типа их дерьмо лучше пахнет, а значит им позволено пожирать всех, кто слабее. Какое-то время их терпели. Видимо боялись. А потом несколько королей Хадола и Ваниции объединились и всыпали Куру по первое число. Одни развалины в пустыне от королевства львов остались. Но даже теперь, через несколько сотен лет всплывают иногда такие вот недобитки. Не смогли извести этих паразитов под корень.
- Ну же Лаи, твое слово. – поторопила Трица. – Мне надоело тут стоять голой. Холодно.
Юноша закрыл лицо руками, глубоко вдохнул и попытался собраться с мыслями.
Все ждали. Напряженная пауза слишком затягивалась.
Наконец Лаи заговорил:
- Вы знаете, когда мы пировали за столом, ко мне подошла дочь старосты. Она хотела, чтобы мы ушли. Пыталась предупредить об опасности. – Лаи открыл глаза и посмотрел на своих друзей. – Мне кажется, не все они безнадежны. Кто-то из них еще может стать нормальными людьми. Пусть живут.
Чуб в сердцах плюнул себе под ноги и, сверкая голым волосатым задом, ушел искать свою одежду.

Прикрываясь деревянным корытом, как щитом от возможных стрел, Трица подошла к дому старосты.  Девушка уже облачилась в свою одежду, а на поясе висел новенький кинжал – подарок гномов, взамен оставленного в ступне одного из вождей Черных Медведей.
- Эй, Карп! Как там у вас в доме?
Пару минут ничего не происходило, а потом ставня одного из окон чуть-чуть приоткрылась:
- Тесновато, голубушка, и детишки напуганы – плачут. Что с моей женой?
- Отмучалась.
За приоткрытой ставней тяжело вздохнули.
- Карп, ты же понимаешь, что мы можем обложить дом хворостом и поджарить вас?
- Здесь детишки.
- Думаешь, меня это остановит?
- Думаю, нет.
- Хорошо, что ты это понимаешь. – Трица села на землю, продолжая прятаться за корытом. – У меня к тебе есть предложение.
- Слушаю, голубушка.
- Мы отпускаем женщин и детей на все четыре стороны. Ты показываешь нам тайники в деревне, где вы храните добро с путников. А потом я делаю с тобой, что обещала. Твоя жизнь и все богатства деревни в обмен на их жизни. Что скажешь?
В доме старосты долго молчали, прежде чем ответить:
- А я могу тебе верить?
Трица пожала плечами:
- У тебя нет выбора.

Женщины и дети медленно брели по направлению к выходу из деревни, между бревенчатых домов с земляными крышами. Им разрешили взять с собой только то, что они смогут унести на себе. Две женщины за руки и за ноги несли труп кого-то из своих близких.
Чуб усмехнулся:
- Сожрут в дороге.
Черноглазая девушка с темными волосами, заплетенными в толстую косу, рыдала на груди старосты. Карп гладил ее по голове и что-то шептал на ушко. Потом они обнялись на прощание.
- И Ветра взять не забудь! Слышишь? Он должен быть у ворот.
Девушка кивнула, вытерла красные от слез глаза, и побежала догонять своих.
- Твоя дочь? – Трица подошла бесшумно.
Староста взглянул на труп свой жены и тяжело вздохнув, ответил:
- У нас с Марией не получалось завести ребенка. А пятнадцать лет назад через деревню проезжала телега. Мужчину и женщину мы убили, а младенца не смогли. Удочерили Асточку.
- Спасибо что сказал. А то у меня к тебе чуть было жалость не проклюнулась.
- Буду благодарен тебе голубушка, если эта история останется между нами.
Трица посмотрела на собеседника, как на мерзкое насекомое:
- Эта история, этот твой единственный в жизни поступок, который хоть как-то можно назвать хорошим - он твоих соплеменников сейчас от огня спас.
- Не понимаю тебя, голубушка.
- И не надо. Тайники показывай.
Пожилой седеющий мужчина поднял глаза на высокую арт`три:
- Разреши с женой попрощаться.
- Валяй.

В тайниках нашлось оружие, деньги, посуда и даже ящик отличного вина. Все добро погрузили на телегу, в которую запрягли пару местных лошадей. Туда же Лаи бросил сумку с письмами курьерской службы Бакарди.

В отсветах огня гном и человек сидели у колеса телеги. Пили крепленое вино и смотрели на догорающую деревню. Где-то там, в объятых пламенем домах растекался и горел воск, обнажая белые кости, давно убитых людей. Где-то там, на собственных кишках болтался староста Карп из почти исчезнувшего народа людоедов Куру.
- Должен сказать, дозорные мы так себе. – заплетающимся языком пробубнил Лаи и отбросил в сторону опустевшую бутылку из дорогого темного стекла.
- Точно! – Чуб полез в ящик за новой бутылкой. - За это надо выпить!
- Наливай!

Шкворча и поплевывая во все стороны жиром, на большой чугунной сковородке жарилось две курицы. Сегодня очередь кашеварить была за Лаиколло. Еще с утра юноша достал двух птиц из небольшой клетки, сплетенной из ивовых прутьев, ловко отсек им головы, а потом усердно ощипал и мелко нашинковал, чтобы мясо быстрее прожарилось. Сильно увядший зеленый лучок поставил ароматную точку в приготовлении ужина.
- Готово. – двумя жирными от готовки тряпками, Лаи снял сковороду с огня. – Налетай!
Трица с нескрываемым отвращением осмотрела угощение и вынесла вердикт:
- Я это есть не буду!
- Да ты что? Я старался, готовил. Последний совместный ужин как-никак.
Чуть меньше двух недель пути от деревни людоедов Модсли до Грейсвана пролетели быстро и без приключений. Лаи вновь удостоился стать учеником арт`три вечерами упорно тренировался вместе с варваркой. Лиса, в свою очередь, с каждым днем все лучше и лучше говорила на общем языке.
Ночи становились длиннее, а дни короче. Иногда по утрам на траве лежал иней, а костер вечером приходилось поддерживать дольше, чтобы не замерзнуть. В Ваницию из Хадола через горы постепенно переползала осень.
Согласно купленной Чубом карты – завтра днем они должны были прибыть к легендарным воротам города-крепости. А потому сегодня на закате решили устроить прощальный ужин с трофейным вином и курами, которых прихватили из Модсли.
- Сказала, не буду – значит, не буду. Мне страшно подумать, чем этих несчастных курочек кормили людоеды.
- Что значит чем? – удивился Лаи, раскладывая истекающие соком, аппетитные кусочки по тарелкам. – Зерном всяким, они же птицы.
- Ха, - ухмыльнулась арт`три. – Куры всеядны. Почти как свиньи. Даже кости и кишки своих же родственников склюют. А уж остатки от трапезы людоедов - так завсегда стрескают.
Юноша застыл с куском курицы на однозубой вилке, которой раскладывал еду:
- Это что же, они кур людьми кормили?
- Ну почему обязательно людьми?! Может гномами. Они ж невкусные – жилистые, жесткие, бородатые.
- Это кто там невкусный!? – возмутился Тук.
Трица и глазом не повела на гука и продолжила:
- А быть может и людьми. А если курам особо повезет, то по праздникам у них была эльфятинка.
Лаи еще некоторое время стоял с курском курицы в руках, а потом впился зубами в ароматное горячее мясо и пробубнил с набитым ртом:
- Ну и ладно.
- Что значит ну и ладно? – оторопела девушка.
Юноша тщательно и с аппетитом прожевал очередной кусок и только после этого ответил:
- А помнишь, мы в пригороде Тарабона пирожки с мясом покупали? В масле такие, жирные, вкусные.
Трицитиана с подозрением прищурилась:
- Ну, было дело. А что?
- Тебе они тогда очень понравились. Ела и нахваливала. Пять штук умяла, как сейчас помню.
- К чему ты клонишь?
- Я тебе тогда не стал говорить, не хотел аппетит портить – мне в одном пирожке ноготь человеческий попался.
- Ах, ты ж… - охнула Трица и стремглав убежала в кусты.

Когда арт`три закончила изливать душу кустам и умылась, праздничный ужин продолжился. Чуб достал бутылку крепленого вина, сковырнул сургучовую печать с горлышка и выковорил ножом деревянную пробку. Красная жидкость полилась по кружкам. Разлив вино, гном поднялся и, откашлявшись, начал:
- Тяжелые события и странные дороги свели нас вместе. Совсем недавно с половиной из вас я не был знаком, а с кем-то даже воевал по разные стороны. – гук подмигнул Лисе. – Но проведя с вами всего лишь несколько недель, я готов каждому из вас протянуть руку помощи и назвать своим другом.
- Взаимно дружище! – отсалютовал кружкой Лаиколло.
Чум уважительно поклонился и подняв свой кубок, продолжил:
- Я пью за вас, друзья мои. Я пью за нашу дружбу, и пью за тех, кому злая судьба не позволила сидеть этой чудесной ночью с нами у этого костра. – гук плеснул несколько капель вина в огонь, а остальное залпом выпил.
- За дружбу!
- За Штыря!
Все до дна выпили по первой. Официальная часть закончилась, гном разлил еще, и праздничный ужин перешел в стадию медленного опьянения и неспешных разговоров.
Трица так и не притронулась к курице-людоедке и довольствовалась орехами в меду – тоже из запасов старосты Карпа.
- Чуб, вы уверены, что не нуждаетесь в нашей помощи в Грейсване?
Гном бросил куриную кость в огонь, облизал жир с пальцев и ответил:
- В очередной раз благодарю тебя. Но нет. Поймать и наказать предателя, из-за которого убили моих собратьев - это дело гномов, и гномы сами совершат эту месть. В Грейсване у нас склад и мастерская, там нам помогут.
- А не боишься, что за этим предателем стоят могущественные силы?
Гук запустил пальцы в бороду и задумчиво почесал подбородок:
- Боюсь. Но это ничего не меняет. Предатель должен быть наказан!
Трица закинула в рот очередную порцию сладких орешков.
- Что ж, в таком случае пусть удача прибудет с вами. – девушка посмотрела на Лаи, который уплетал уже четвертый кусок курицы и судя по всему не собирался останавливаться на достигнутом. – Чего ты там удумал со своим письмом? Прикинешься курьером из службы Бакарди и сам доставишь письмо?
- Зачем же? – с набитым ртом отозвался юноша. – Отнесу сумку в их службу. Придумаю историю о том, как нашел курьера, придавленного убитой лошадью или типа того. – он небрежно отбросил обглоданную кость и с жадностью ухватил новый кусок. – Потом подожду несколько дней, погуляю по Грейсвану, посмотрю местные достопримечательности. Отдохну, высплюсь в настоящей кровати. Денежки то теперь у нас есть, благодаря заначкам Карпа. А потом, когда письмо доставят этому Богрину - заявлюсь к нему весь такой красивый, и спрошу с него отправить меня в Фельдбон, как завещал нам великий, но лысый - Джонатан.
Трицитиана с удовольствием потянулась и легла на плащ из медвежьей шкуры, расстеленный возле костра. Пододвинула поближе к себе кружку с вином. Зевнула.
- Отдохнуть и выспаться в кровати – эта идея мне нравится. – она задумчиво посмотрела в огонь и улыбнулась, отчего сразу помолодела лет на десять. А быть может, это просто щеки раскраснелись от вина. – Пока будем ждать, я навещу свою старинную подругу. Я её так давно не видела.
- Подругу? – встрепенулся Лаи, как пес, учуявший свежее мясо. Юноша схватил бутылку и подлил вина в кружку арт`три. – И давно вы дружите? - невинно поинтересовался он.
Трица вопросительно изогнула рыжую бровь:
- Споить меня удумал?
Лаиколло обезоруживающе улыбнулся:
- Ну, потрезвя то ты не больно разговорчивая.
Арт`три усмехнулась, а затем указала пальцем:
- А ну-ка подвинь сюда мешочек с этими вкусными орешками. Ага, молодец. А с подругой мы знакомы давно. А вот не виделись уже лет пять. – Трица поудобнее растянулась на шкуре, жуя орешки. - Аллая в свое время была главой гильдии городских стрелков, и мы вместе там работали.
- Гильдия городских стрелков? – удивился Тук. – Это что, наемные убийцы что ли?
- Что-то вроде, но не совсем. – уклончиво ответила девушка.
- Отлично, - обрадовался Лаи. – Значит она нашу Лиску стрельбе поучит.
- Я хорошо стрелять! – возмутилась раскрасневшаяся от вина варварка и показала юноше язык. – Дурка кусок!
- Аллая не по лукам. – продолжила Трица. – Аллая мастерски стреляет из арбалета. Могла ночью, с крыши с пятиста шагов поразить цель в условленное место.
- Ну, то есть наемные убийцы. – кивнул гном.
- А шесть лет назад она встретила парня, в которого влюбилась без памяти. Художника, представляете?! Ушла из гильдии, повесила арбалет на стену и сейчас воспитывает маленькую дочку.
- Ой, как же это ми-ми-мило. – протянул Лаи и погладил себя по сытому раздувшемуся животику. – Мне будет очень интересно познакомиться с бывшей главой клана наемных убийц.
- Да не наемных убийц! – Трица швырнула в юношу орешком и попала точно в лоб.
Друзья весело рассмеялись. Они еще не знали, что это далеко не последний их вечер вместе, но самый спокойный и счастливый. На мир надвигалась буря, которая затронет каждого. Но пока в чистом ночном небе мерцали большие звезды, а костер согревал людей и гномов этой холодной ночью. Им было хорошо и спокойно. Радостные лица освещало пламя. Друзья смеялись и травили байка, вспоминая свои приключения и открывая бутылку за бутылкой. Когда вино закончилось, а гномы порядком набрались, они запели медленную протяжную песню на своем гномьем языке. Лаи старательно им подвывал. А потом все легли спать, даже не выставив дозора.

Грейсван. Когда-то это было просто огромное горное ущелье. Единственный удобный проход через Серые горы. Врата между Хадолом и Ваницией. Магия людей и трудолюбивые мозолистые руки гномов вырубили из скалы толстенную стену, одновременно ставшую замком и домом для защитников ущелья. В мирные годы с обеих сторон от стены вырос город. Потом пришла очередная война, и город сам стал нуждаться уже в своих стенах. С юга и севера, из белого камня с красными прожилками, воздвигли две тридцатиметровых стены, концами упиравшиеся в горы. А чтобы ситуация не повторилась - с тех пор за городскими стенами запрещалось возводить какие-либо постройки.
Перед путниками раскинулась огромная каменистая равнина, почти без растительности. Вдали, со снежными шапками, виднелись Серые горы, и блистала белоснежная стена, чьи красные прожилки с такого расстояния не видны.
Лаи смотрел на всю эту красоту с широко отрытым ртом.
- Эти стены прочные, как гранит и скользкие, как лед. – Чуб с довольным видом просвещал Лаиколло и Лису, впервые видевших легендарную город-крепость. - Они отполированы до блеска и по инструкции раз в неделю их моют и смазывают животным жиром. Взобраться по стенам нереально, а до их вершины не дотянется ни одна лестница. Ворота же Грейсвана огромны и очень прочны. За всю историю города ни одна армия не смога захватить его. Грейсван непреодолимая преграда для всех, кто захочет напасть на Хадол.
- А что там за палатки перед воротами? – спросил Лаи, когда друзья ближе подъехали к городу. Вблизи белоснежные стены казались забрызганными кровью из-за красных прожилок в камне.
- Здесь не Тарабон. – отрезал гном. - В Грейсван не пускают за пару монет кого попало. Иногда дозволения попасть за эти стены приходится дожидаться не одну неделю. А поскольку строить на равнине ничего нельзя, то люди ночуют в палатках. Палатку кстати можно купить тут же.
- Почему они не постоят хотя бы навесы? – возмутился юноша, вдыхая студеный воздух равнины. – Людям же холодно жить тут под дождем и снегом.
Чуб обвел рукой каменистую равнину.
- Оглядись! На несколько километров вокруг здесь нет ничего. Ни ручья, ни даже маленького деревца. Только трава и камни. Любая армия, которой вздумается осадить город, будет испытывать серьезные трудности с доставкой воды и топливом для костров. Любая постройка это укрытие для врага и снижение видимости, для стрелков на стенах. Даже в мирное время Грейсван остается военным городом-крепостью со строгими законами, которые не меняются вот уже сотни лет. За соблюдением этих законов следит лорд-управляющий из рода Айронсов. Этот рыцарский род почти такой же древний, как сам город. Айронсы испокон веков служили короне и сдерживали врагов, пытавшихся проникнуть в Хадол через врата Грейсвана.
Лаи беспокойно поерзал в седле:
- А нас пустят в город? Или нам тоже придется жить в палатке на этой холодной равнине.
- Я официальный торговый представитель, осуществляющий поставки оружия в Грейсван. И у меня с собой есть соответствующий документ. А вы – моя охрана и сопровождение. – гном щелкнул пальцами. – Так, что как говорил мой папаша: не ссы в компот, сынок!
Уже у самых ворот, проезжая мимо палаток и людей, которым не повезло оказаться официальными торговыми представителями с соответствующим документом, Тук тронул Лаиколло за плечо и показал куда-то наверх:
- Видишь вон те штуковины? Это и есть наши осадные арбалеты.
Лаи поднял голову и с трудом разглядел на зубцах стены большие арбалеты на подставке и со сложным механизмом из рычагов и шестерней.
- Бронебойная стрела из такой вот малышки способна прошить насквозь человека в полном доспехе вместе с лошадью. А взводится арбалет за пару секунд легким рывком рычага. Только стрелы успевай накладывать. – гук важно подбоченился. – А в новых моделях, которые мы везли в том караване, процесс зарядки стрел автоматизирован. Новая модель способна выпускать за минуту до двенадцати стрел. А система прицеливания...
Чуб отвесил смачный подзатыльник своему собрату:
- Не болтай лишнего!
- Так я ж это... - удивленно обиделся Тук. - Другу!
- Не хочешь, чтобы знал враг — скрывай даже от друзей! - насупил мохнатые брови Чуб.
Гном обреченно отмахнулся:
- Враги уже и так знают. На караван потому и напали.

Путники без проблем миновали огромные двухстворчатые ворота и перед ними в своем суровом великолепии предстал Грейсван. Двух и трехэтажные дома, мостовая, фонтаны и даже лавки в скверах - все здесь создали из камня. А потому город было почти невозможно поджечь, что повышало его обороноспособность. Запрет о расширении города за пределы стен сильно сказывался на стоимости жилья. С каждым годом население увеличивалось и цены взлетали вверх, словно испуганные голуби.
Количеством народа Грейсван почти не уступал Тарабону. Однако более широкие дороги облегчали передвижение по городу. А для конных и телег имелась отдельная полоса движения.
Больше всего Лаиколло остался впечатлен домами на окраинах города. Их вырубали прямо внутри гор - как шахты. По количеству окон влетающих вверх по скале можно было посчитать этажи дома.
- Двенадцать. - задрав голову, закончил счет юноша. - Ничего себе! Какой наверное красивый вид открывается с верхнего этажа!
Трица остановила телегу возле двенадцатиэтажного дома, вырубленного в горе:
- Если верхний этаж свободен - берем его. Это наша гостиница - Восточный Утес.
- Грандиозно! - восхитился Лаи.

Как только телега остановилась у дверей гостиницы Восточный Утес, к ней тут же подбежали двое мальчишек в одинаковых синих стеганых жилетках и предложили помочь с вещами. Трица нагрузила их увесистыми большими мешками с трофеями и отправила узнавать свободны ли верхние этажи.
- И куда вы теперь? - поинтересовался Лаи у гномов.
Чуб занял место на козлах и взял в руки поводья:
- У нас здесь склад имеется, там и расположимся.
Друзья тепло распрощалась и вскоре телега с двумя гномами катила дальше по городским улицам.

Внутри гостиница Восточный Утес была совершенно не похожа на пещеру или шахту. Пол повсюду застилали циновки, а отполированные потолок и стены выкрашены белой известью.
Устав считать каменные ступени, путники наконец добрались до просторной комнаты на одиннадцатом этаже. Двенадцатый оказался полностью занят. В комнате было четыре кровати, шкаф, а посередине - большой стол. Рядом со столом мальчишки в синих безрукавках, кучей, свалили вещи гостей.
Лаи распахнул ставни на единственном окне и в комнату ворвался студеный горный воздух, принеся свежесть и запах снега. Сотнями домов с красными черепичными крышами перед юношей раскинулась южная часть Грейсвана. Увидеть северную часть города не позволяла высокая каменная стена с бойницами, разделяющая город на две половины.
Юноша с восхищением обвел взглядом открывшуюся перед ним панораму:
- Сколько же стоит эта комната?
- Ха! - усмехнулась Трица. - Перед тобой такой вид, а ты думаешь о деньгах?! Прилично стоит. Ничего, Карп был запасливым малым.
- Странно, - заметил Лаи. - Вроде стены каменные, мы высоко над землей, а в комнате тепло без всякого камина.
Лиса дотронулась до стены и тут же, в удивлении, отдернула руку.
- Теплая!
Лаи положил ладони на беленую стену и ощутил приятное тепло исходящее от камня.
- Что это?
- Глубоко под городом находится огромное озеро жидкого огня. Рядом протекает подземная река. Древние мастера проложили множество каменных труб, идущих из недр земли и выходящих в городе. Вода встречается с огнем и образовавшийся пар стремится на поверхность струясь по этим трубам. Пар заставляет работать различные механизмы в Грейсване и согревает дома многих счастливчиков. - арт`три улыбнулась. - В этом городе еще много удивительного, ведь его построили маги!

После сытного обеда, Лаиколло поймал одного из мальчишек-слуг и показал ему серебряную монету:
- Знаешь где находится курьерская служба Бакарди?
- Да, господин! - мальчик жадно смотрел на блестящий кругляш.

Спрыгнув с коня и отдав поводья Упрямца мальчишке, Лаиколло направился к двери дома на котором красовалась вывеска с большой черной летучей мышью. Возле двери юноша остановился и потрогал стену. Улыбнулся - от камня исходило приятное тепло.
Колокольчик на веревочке издал мелодичный звон, когда его коснулась открывающаяся дверь. За потертой деревянной конторкой сидел пожилой клерк.
- Курьерская служба Бакарди рада приветствовать Вас! - заученной скороговоркой поздоровался работник. - Чем мы можем служить?
Лаи водрузил на конторку кожаную сумку убитого курьера и рассказал заранее придуманную историю.
Из-за стеллажей, забитых различными бумагами и свертками, появился еще один работник и забрав сумку, унес ее вглубь дома.
- Курьерская служба Бакарди благодарит Вас за помощь. Для нас очень важно доставить корреспонденцию адресатам. Нашу службу ценят за быстроту и надежность. - мужчина встал из-за конторки и коротко поклонился Лаиколло. - В благодарность мы предоставляем вам возможность годового бесплатного обслуживания.
Лаи довольно потер руки - все складывалось просто замечательно:
- Тогда я хочу написать письмо!
Перед клерком как по волшебству появился желтоватый лист пергамента. Мужчина ловко обмакнул гусиное перо в серебряную чернильницу:
- Диктуйте.
- Остановились в гостинице Восточный Утес. Подпись: Конопушка.
Клерк быстро и четко нарисовал красивые буквы:
- Адресат?
- Грейсван, купцу Богрину.
- Это все?
- Да. Через сколько письмо будет доставлено?
- Мы знаем адресата. - клерк быстро вытер кончик пера и убрал его в специальную коробочку . - Сегодня к вечеру письмо будет у него.
- Мм... Я бы хотел чтобы вы отправили это письмо через два дня. Это возможно?
- Разумеется. - пожилой мужчина аккуратно свернул письмо, капнул несколько капель сургуча и ловко придавил его круглой печатью с летучей мышью. - Курьерская служба Бакарди благодарит за то, что Вы воспользовались нашими услугами!

Друзья вкусно поужинали и развалившись в мягких кроватях под толстыми одеялами спали почти до полудня следующего дня. После позднего завтрака, хотя вполне возможно, что это был ранний обед, Трица, захватив Лаиколло, отправилась к подруге. А Лиса осталась в гостинице, следить за вещами.
Арт`три была в приподнятом настроении и предложила не беспокоить коней, а прогуляться по городу пешком. Пройдя несколько оживленных улиц они купили маленький бочонок темного пива, чтобы отпраздновать встречу и большой печатный пряник для ребенка Аллаи. Затем друзья прошествовали через городской парк, любуясь фонтанами и статуями давно забытых героев и прекрасных дев, и вошли в уютный жилой район с небольшими домиками. Трица уверенна шла по знакомым улицам, улыбаясь приятным воспоминаниям. Возле двухэтажного домика с башенкой, они остановились. Девушка постучала в дверь, украшенную лиственным узором, а Лаи с любопытством потрогал каменную стену, покрытую побелкой.
- Теплая! - с довольным видом сообщил он.
- Да, - улыбнулась Трица. - Это дорогой район с теплыми домами. Можно спать прямо на полу. Хотя и жестко.
Им не открыли. Арт`три вновь постучала, уже громче. Затем толкнула дверь. Заперто. Девушка спрыгнула с порога и проверила ставни на окнах. Те тоже были надежно заперты.
- Никого нет дома? - удивился Лаи.
- Ничего не понимаю, - забеспокоилась Трица. - Не могла же Аллая переехать. Она и на этот дом с трудом накопила денег.
- Может ушли куда-то?
Позади них раздался возмущенных старческий голос:
- Ворье! Уходите отсюда! Я стражу кликну!
- Не нужно вызывать стражу! - взмолилась арт`три. - Мы ищем Аллаю. Я ее давняя подруга.
- Подруга!? - ворчливо передразнила, воинственно настроенная старушка в кружевном чепчике. - Знаем мы таких подруг. Проходимцы одни! Аллаю они ищут... Все ее ищут!
- Так где она?
- Говорю ж тебе дуреха рыжая - все ее ищут! Никто не знает где она! Ушла из дома две недели назад и все - пропала. Был человек и нету.

18.12.14

Отредактировано Laikollo (2014-12-19 00:14:03)

0

47

Ура-Ура! Продолжение!

0

48

Бегу читать,теряя тапки))Наконец-то продолжение))

0

49

Очень захотелось попробовать, что такое писать в детективном жанре. Оказалось, что это несколько скучно, потому, что все знаешь заранее ))
Кому будет не сложно, после прочтения 19 главы, напишите мне пожалуйста (тут либо в личку) свои догадки по-поводу судьбы Аллаи. Хочу понять, не слишком ли очевидные в тексте намеки или наоборот я смог вывести читателя туда, куда хотел )

http://cs622918.vk.me/v622918687/1095f/LaTvaSh1Pzg.jpg

Глава 19.
Следствие вели.

Маленький невзрачный кабак притулился на первом этаже в торце большого трехэтажного здания. Попасть него можно было, пройдя через узкий грязный переулок. Краска на вывески давно облупилась и выцвела, отметая любую возможность прочитать название заведения.
Со слов боевой старушки, которая смело, бросилась на защиту соседского дома, муж Аллаи – Петрик, после пропажи супруги, отвез дочь к теще, а сам безвылазно пропивал семейные сбережения в дешевом кабаке.
Лаи положил ладонь на беленую каменную стену.
- Холодная. – расстроился он.
- Это промышленное здание. – пояснила Трица и толкнула деревянную дверь в питейное заведение. – А кабак – редкостная дыра.
Пол покрывала изрядно подгнившая солома. На стенах висели свечные фонари, слабо освещая несколько длинных столов с лавками. Посетителей было мало и арт`три без труда приметила Петрика.
Когда-то длинные и светлые вьющиеся волосы теперь висели грязными сальными патлами, ниспадая на худое, но заплывшее, от дешевого вина, лицо. Тонкие и изящные, почти, что женские руки, обнимали большую кружку с отколотой ручкой. Вероятно когда-то, до того, как алкоголь изуродовал черты его лица, Петрик был красив. А еще более вероятно, что его часто путали с женщиной.
- Петрик!
Зеленые глаза, с воспаленными красными сосудиками, пустым взглядом посмотрели на гостей. А потом вновь опустились к кружке.
Решив не тратить время на лишние слова, Трица, легко подняла за плечи мужа своей подруги и потащила к выходу.
- Куда? – дверь на улицу преградил хозяин кабака. - Не пущу! Он третий день в долг вино хлещет!
Девушка, не отпуская Петрика, быстро запустила руку в поясной колешь и к ногам кабачника упали несколько серебряных монет.
- Прочь с дороги!

Несмотря на приближающуюся к городу осень, на улице все еще было тепло. В лучах яркого солнышка, мириадами брильянтов сверкала вода, вылетающая из пасти неведомой каменной рыбы. И как раз в чашу этого чудесного фонтана Трица с размаху макнула Петрика. Несколько мгновений зеленый змей, затуманивший мозг художника, не позволял ему понять, что случилась, а затем мужчина начал сопротивляться. Арт`три отпустила его. Петрик вынырнул и, глотнув воздуха, шлепнулся на мостовую.
- Эээ… Ааа… Мяя… - невнятно забубнил он.
Рыжая девушка пожала плечами и, легко подняв пьяного, вновь окунула его головой в фонтан. В этот раз водные процедуры продолжались дольше. Жалкие попытки сопротивления не возымели эффекта. Наконец арт`три решила, что достаточно и отпустила жертву.
- Трица!! – отплевываясь и тяжело дыша, удивился Петрик. – Откуда ты?
- Проездом. – мрачно ответила девушка. – Где Аллая?
- Аллая? – художник непонимающе уставился на собеседницу, а затем по его мокрому лицу пробежала тень воспоминаний. – Аллая… Аллая. Аллая!
- Где твоя жена? – словно молотком вдалбливая каждое слово, зло спросила арт`три.
- Создатель всемогущий! За что мне это? – Петрик спрятал лицо в ладонях и зарыдал. – Что я такого сделал?! Аллаюшка, радость моя ненаглядная, да что же это такое?!
Трица рывком отняла руки Петрика от его лица и тут же вмазала звонкую пощечину. От мокрых волос во все стороны полетели брызги.
- Где она?
- Я не знаю… - мужчина прислонился спиной к чаше фонтана и подтянул колени к подбородку. Руки размазывали по лицу слезы и слюни. – Я был дома. Вечером она ушла и не вернулась. Не знаю… А! – его осенило.- Это Розалиндо! Этот козел! Да, это он! – художник горячо закивал. – Он всегда хотел Мою Аллаю! Он похитил её! Да, он! Мою Аллаячку… - вновь захныкал.
Трица подняла глаза к небу и тяжело вздохнула:
- Значит Розалиндо. Ну что ж… - она несильно пнула мужа своей подруги. – Иди домой. Слышишь? Приведи себя в порядок. Я схожу к Розалиндо. И чтоб больше ни капли! Понял?
Да-да-да-да-да… - закивал Петрик, и с трудом поднявшись, нетвердой походкой побрел прочь.

Пройдя несколько кварталов, друзья вновь очутились под сенью вековых деревьев городского парка. Но в этот раз пошли другой дорогой.
По темной зеркальной глади пруда, украшенной листьями кувшинок, скользили два черных лебедя. На берегу стояла белоснежная беседка с золочеными каменными колоннами. Лаи остановился на мосту, перекинутому через пруд.
- Постой! – окликнул он спутницу, набравшую большую скорость. – Давай передохнем и проясним ситуацию. Куда мы идем?
Трица остановилась и, прислонившись к мраморным перилам моста, перевела дух:
- Розалиндо давно влюблен в Аллаю. А после ее ухода из гильдии стал главой Городских Стрелков. – девушка обреченно покачала огненно-рыжей головой. - Он опасный человек и способен на многое.
- А сейчас мы куда?
- В гильдию Городских Стрелков.
- То есть мы вот так просто заявимся в логово наемных убийц, и обвиним их главу в похищении женщины? – Лаиколло удивленно поднял брови. – Таков твой план?
Скрестив на груди руки, Трица передернула плечами:
- Можешь идти обратно в гостиницу.
- А вот хрен тебе!
- Что ты сказал? – нахмурилась девушка.
Почувствовав нешуточную угрозу в голосе собеседницы, Лаи поспешил перевести тему:
- Пруд говорю красивый.
- Вдовий пруд.
- Романтичное название.
- Популярное в городе место, - арт`три облокотилась на каменные перила и осмотрелась по сторонам. – Для сведения счетов с жизнью, среди отчаявшихся женщин. Романтичное?
Лаи посчитал, что лучше промолчать.
- Пошли. – кивнула головой Трицитиана. – Время дорого.
Юноша последний раз оглядел раскинувшуюся вокруг красоту. Задержал внимание на темной, совершенно не прозрачной воде. Было страшно представить, как нужно отчаяться, чтобы утопиться в таком чудесном месте.

Парк уперся в глухой высокий забор. В раскидистых кронах деревьев щебетали птицы. Легкий теплый ветерок приносил аромат цветов от парковых клумб и запах дыма из города. Трицитиана внимательно огляделась, а затем подковырнула пальцем какой-то неприметный сучок в досках забора.
- Запасной вход. – пояснила она.
Две доски забора бесшумно ушли в сторону. В образовавшейся щели, стал виден каменный трехэтажный дом, мало чем отличавшийся от других домов в Грейсване.
- И что, задний ход не охраняется? – удивился Лаи.
- Охраняется. – кивнула арт`три и скользнула в щель.
Лаи ничего не оставалось, как только последовать за ней.
На них бросилась собака. Примерно таких же размеров как псы людоедов, только пушистая. Заметив Трицу, зверь радостно завилял хвостом. Девушка чуть не упала, когда здоровенные лапы опустились ей на плечи, а горячий язык обслюнявил лицо.
- Гроза, ну хватит! – арт`три попыталась увернуться от горячего языка. – Я тоже по тебе соскучилась, но сейчас не время.
Собака прекратила мокрое приветствие и внимательно обнюхала Лаиколло.
- Свой. – отдала команду Трица, а потом не удержалась и потрепала лохматые уши. – Ты поседела Гроза. Стареешь, девочка.

Возле дома стояла небольшая деревянная бытовка. Пригибаясь к земле и перебегая от куста к кусту, друзья направились к ней.
- Что здесь?
Девушка сделала страшные глаза и приложила палец к губам, призывая заткнуться. Из бытовки доносились ритмичные удары молотком. Лаи прижался к деревянной стене из необработанных досок, стараясь не задеть лопаты и грабли стоявшие рядом. Трица бесшумно скользнула к двери и заглянула внутрь домика. Затем выпрямилась и уже не скрываясь, постучала костяшками пальцев в косяк.
Стук молотка прекратился. Кто-то удивленно охнул.
- Госпожа Трица! – раздался взволнованный старческий голос. – Сколько же зим я Вас не видел!?
- Здравствуй, Хопкинс. – кивнула девушка, глядя на сгорбленного седого старика. – Годы тебя не пощадили, но я рада, что застала тебя в добром здравии.
- А раньше то вы ко мне с Аллаей часто захаживали. – воздохнул старик, вытирая рукавом слезящиеся глаза. – Из-за нее пришла?
Трица кивнула.
- Напрасно. – опять вздохнул Хопкинс. - Розалиндо давно уже перебесился. К тому же он только недавно в город вернулся. Все лето в разъездах.
- Мне нужная веревка. У тебя есть, я знаю.
Старик обреченно покачал головой. Держась за поясницу и скривившись от боли, достал с одной из полок моток толстой пеньковой веревки.
- Вот, держи.
- Благодарю. – арт`три взяла моток. – Прощай Хопкинс. Может, еще нас всех переживешь.
- Может быть, может быть… - горько посетовал старик, возвращаясь к своему молотку.

Лаи убрал руку со стены – трехэтажный дом гильдии Городских Стрелков был теплый на ощупь.
- Тот дед не поднимет шум?
- Нет, он мой старый должник. – Трица обвязала конец веревки вокруг своей поясницы – Шуметь он не станет, но против Рози никогда не пойдет. Просто сделает вид, что нас не видел.
Девушка внимательно осмотрела беленую стену, отмечая каждый выступ и каждую щель, за которую можно было уцепиться.
- Если ты тут всех знаешь, - юноша тоже посмотрел на стену и сделал вывод, что ни за что не сможет по ней взобраться до третьего этажа. – Может, просто войдем через парадную дверь?
- Там наверняка полно новичков, которые меня знать не знают. – отрицательно покачала головой Трица. – Я доберусь до окна на третьем этаже, и закреплю веревку вон на той балке. По веревке то ты сможешь залезть?
- Придется смочь. – развел руками парень. – Только я не понимаю, почему здесь нет охраны.
Арт`три отошла на несколько шагов:
- Местные не станут воровать у гильдии Городских Стрелков. А приезжие, - она смерила стену взглядом и с хрустом размяла шею.- А приезжие сами виноваты.
С короткого мощного разбега, перебирая ногами по стене, девушка взлетела до подоконника окна второго этажа. Ухватилась двумя руками. Нашла опору для правой ноги. Оттолкнулась, одновременно подтягиваясь, и вот уже обе ноги, обутые в высокие ботфорты, стоят на подоконнике. Прыжок вверх, правая рука хватается за трещину в камне, левая – за декоративную накладку. Ноги несколько секунд болтаются в воздухе, а потом находят сомнительную опору на маленьком карнизе. Еще один рывок, правая рука взмывает к подоконнику третьего этажа и кончиками пальцев хватается за него, а из под левой вылетает декоративная накладка и падает к ногам Лаиколло.
Раззявив рот, юноша с ужасом уставился на висящую, на одной руке Трицу. В голову медленно вползло осознание, что от смерти или сломанных ног его спутницу отделяют лишь кончики ее пальцев, каким-то чудом еще цепляющиеся за каменный подоконник. Лаи беспомощно огляделся, пытаясь придумать, как спасти подругу, но вокруг были лишь кусты и трава. Держась из последних сил, арт`три зарычала от боли в руке. В этот момент из окна высунулась мускулистая лапа и ухватив рыжую девушку за запястье, легко втащила в дом.
Лаи глазом не успел моргнуть, а его спутницы - как ни бывало. Отвязанная веревка упала сверху. Юноша еле успел отскочить, чтобы не получит ей по голове. Из окна высунулся мужчина с темными длинными волосами, связанными на затылке в шикарный конский хвост.
- Заходи через дверь, - прозвучал громкий басовитый голос незнакомца. – Тебя пропустят!

Лаиколло нерешительно остановился на третьем этаже возле кабинета. Судя по звукам, за дверью бушевала нехилая буря. В дом его пустили, не задавая никаких вопросов. Молчаливый мужчина средних лет и самой бандитской наружности, указал на пальцем на лестницу и ушел к себе в коморку, откуда сильно воняло брагой. Больше Лаи никого не встретил, хотя на каждом этаже слышал приглушенные голоса.
От легкого точка рукой, дверь бесшумно распахнулась, открывая зрелище взъерошенной и рассерженной Трицитианы. Воительница нависала над мускулистым мужчиной, который сидел за большим столом и раздраженно смотрел на рыжую девушку.
-…едрить твою коленом, зеленые тапочки! – до Лаиколло долетело последнее выражение словесной триады Трицы и она тут же начала новую. – Ты и тогда не мог оставить ее в покое и сейчас не можешь! Тебе неймется, как псу шелудивому. Ты не можешь принять, что она уже замужем, а тебя…
Стул отлетел в сторону и ударился об стену. Девушка запнулась на полуслове. В комнате как будто стало немного темнее, когда мускулистый мужчина поднялся в  полный рост и громогласно взревел:
- Трицитиана, дочь Ломонда! Сядь!! – голос отразился от каменных стен.
Несколько долгих мгновений, девушка с ненавистью, снизу вверх, смотрела на собеседника. Затем сделала шаг назад и села в кресло, держа спину прямо и напряженно.
- Спасибо. – пригладив волосы, поблагодарил мужчина. Он подобрал стул и сел на свое прежнее место. – А теперь, пожалуйста, Конопушка, еще раз, спокойно выслушай меня.
- Ты все врешь, Рози. – более спокойным голосом, чем хотелось, ответила Трица.
Воспользовавшись затишьем, Лаи прошмыгнул в кабинет и сел на соседнее с арт`три кресло. Розалиндо бегло глянул на гостя и тут же потерял к нему всякие интерес.
- Конопушка, я теперь женат на прекрасной женщине, у меня двое чудесных ребятишек и третий на подходе. Я счастлив, я забыл все старые обиды. Мне не нужно сводить счеты. Кроме того я три месяца провел в Тарабоне и вернулся только два дня назад.
- Как будто тебе некому поручить похищение. – фыркнула девушка.
Здоровяк привычным жестом пригладил свои волосы, и без того идеально уложенные назад.
- Послушай, меня тоже потрясло известие о пропаже Аллаи. Мои люди за сутки перевернули весь город и выяснили, с кем в последние месяцы она предположительно общалась. Кисель, Даг Сапог, Мама Могила, Елочка, Томми Бритва, Мальчик, Носи Сивый… Мы всех их нашли. Я лично допросил каждого. А ты знаешь, как я это умею. – он хрустнул костяшками пальцев. -  Но они все чисты по этому делу. Мы обыскали их дома и притоны, где они бывают. Ничего. Аллая словно испарилась. Никто ничего не видел и не слышал. – низкий голос звучал мягко и уверенно, убеждая слушателя в своей правоте.
Трица зло усмехнулась уголком рта:
- Я тебе не верю! Ты лжец! В каком из многочисленных подвалов своего дома ты спрятал Аллаю?
На полированную поверхность дубового стола упала увесистая связка ключей:
- Возьми и проверь, - тихо и с нарастающей злобой начал Розалиндо, а потом продолжил во весь голос. – Открой каждую дверь! Загляни в каждую кладовку и щель! Но не смей называть меня лжецом! Я любил ее! Я бы пальцем ее не тронул! Иди!
И Трица ушла.
Разумеется, прихватив ключи.
Девушка ушла, а напряжение в комнате осталось. Розалиндо пригладил пятерней свои длинные волосы, задумчиво побарабанил толстыми пальцами по столу и наконец, заметил, что он не один.
- А ты что за фрукт? – удивился глава гильдии Городских Стрелков.
- Я не фрукт, я… - Лаи сморгнул. – Погодите, меня так уже спрашивали.
Накаченный мужчина нахмурился и Лаиколло поспешил представиться:
- Я Лаиколло. – нервно сглотнул. – Спутниц Трицы.
- И что вам надо в Грейсване?
- Мы проездом. Были по делам в Ваниции, - юноша не собирался раскрывать свои планы перед этим типом. – Теперь направляемся в Тарабон.
- И как там, в пустыне? – совершенно без интереса спросил Розалиндо.
- Жарко.
- Угу. – произнес здоровяк и в комнате вновь повисла гнетущая тишина.
Мужчина достал из кожаного тубуса какие-то исписанные пергаменты и начал читать, но уже через секунду зло отбросил их в сторону. Напряжение давило и на него. Лаиколло решил, как-то разрядить обстановку и спросил первое, что пришло в голову:
- А вы занимаетесь заказными убийствами?
Розалиндо исподлобья взглянул на юношу и, поколебавшись, все же решил снизойти до ответа:
- Наша работа, парень, гораздо более разнообразна, сложна и интересна, чем у банальных наемных убийц.
- А чем вы занимаетесь? – Лаи не собирался упускать возможность узнать побольше о жизни своей спутницы.
- Охрана важных людей, доставка дорогих грузов, помогаем решать вопросы с помощью силы… Бывает выполняем заказы по устранению особо охраняемых объектов.
- А Трица тоже всем этим занималась, когда работала здесь с Аллаей?
Мужчина облокотился на стол и подпер подбородок руками. Глаза задумчиво застыли, и Лаи понял, что попал в нужную точку, возбудив в собеседнике хорошие воспоминания.
- Грейсванские Ведьмы – вот как называли Трицу и Аллаю. Слышишь, как в этом названии сплелись страх, уважением и восхищение!? Они были прекрасны! И почти равны в своем искусстве. Конопушка непревзойденный боец, а Аллая… - вздох. – Аллая стрелок. Я готов был бросить весь город к её ногам. Да какой город… Весь мир! Лишь бы она согласилась стать моей. Бегал за ней, как восторженный щенок, ловил каждую улыбку. – глаза Розалиндо нервно забегали, а челюсть напряглась. Лаи вздрогнул от удара кулаком по столу. – Но она выбрала это ничтожество! Это сопливого художника, который даже задницу себе подтереть не может! Слабого! Никчемного! Она предпочла его мне! Мне! – он отвернулся, взмахнув длинными волосами, и больше не произнес ни слова.

Где-то глубоко под землей под городом вода встречалась с жидким огнем. Образовавшийся пар, стремился вверх по замысловатым трубам, чтобы согреть каменные стены. Но, несмотря на это в доме Петрика и Аллаи было холодно и пусто. Многочисленные картины, развешенные по стенам, причудливо и пугающе изменялись в трепещущем свете единственной свечи. Нарисованные лица превращались в уродливые маски, в глазницах которых двигались глаза, внимательно следя за гостями.
- Если это сделал Розалиндо, - тяжело вздохнула Трицитиана. – То я не нашла как к нему подкопаться. В доме гильдии Аллаи нет. Попробуй вспомнить что-то еще. Может за ней следил кто-нибудь или приходили какие-нибудь письма? Куда она ходила в последнее время? С кем общалась?
Петрик сидел за столом, низко опустив голову и запустив пальцы в свои грязные волосы.
- Нет. – тихо ответил он. – Я ничего не замечал. Мы жили как обычно. Я писал и продавал картины, она нянчила Тасю. У нас все было отлично. Пока этот козел не похитил мою Аллаечку.
- Почему ты решил, что Рози ее похитил?
Петрик резко поднял голову. В свете огонька свечи глаза блестели безумством:
- Он всегда ее хотел! Всегда! Он лишь выжидал момента, чтобы отобрать ее у меня! Неужели ты не понимаешь, что это он?
Трица встала и подошла к художнику. Положила руки ему на плечи и ободряюще сжала.
- Я не оставлю это дело, обещаю. Я докопаюсь до истины.

Уже уходя, арт`три остановилась возле двери и нахмурилась:
- Я помню, раньше здесь видел арбалет и колчан со стрелами. На случай незваных гостей. – девушка указала на пустующее на стене место, рядом с входной дверью.
- Какой арбалет? – без всякого интереса спросил Петрик.
- Тот самый арбалет. ЕЁ арбалет. С памятной надписью на ложе из Мурдского дуба и рычажным механизмом гномьей работы.
- Я… - художник нахмурился, с трудом соображая, о чем речь. – Я не знаю. Оружие это зло. Наверное, убрали куда-то. Может на чердак?
Трица разочарованно махнула рукой и попрощалась с Петриком, уходя в густые сумерки, окутавшие Грейсван.

Свежий вечерний воздух, последних теплых дней осени, приятно наполнял легкие. Тишину уютного жилого района нарушала лишь песня цикад и далекие отзвуки голосов. Откуда-то тянуло ароматом ночных фиалок, которые распускались только с наступлением темноты. По каменной мостовой прогрохотали копыта. Всадник проехал мимо и скрылся в сумерках. В этот момент Лаи остро осознал, как устали его ноги. Он уже давно так много не ходил пешком.
- Ты как?
Трица кивнула, но не ответила.
- Куда мы теперь?
- В гостиницу. – тихо ответила девушка. – Нужно отдохнуть. А завтра на свежую голову решим, что делать дальше.
- Это был тяжелый день. – согласился Лаиколло и направился в сторону парка, чтобы вернуться в гостиницу.
- Стой.
Что-то в голосе Трицы заставило его испугаться.
- Кажется за нами следят из того дома. Видишь, одна ставня чуть-чуть приоткрыта?
- Ничего не вижу. – признался юноша, тщетно пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в сгущающейся темноте.
- А я чувствую чужой взгляд. Пошли!

- Что ты делаешь? – испугался Лаи.
Трица подошла к двери дома, из которого, по ее мнению, за ними следили, и постучала кулаком в дверь. Тишина. Девушка постучала вновь и громко представилась:
- Пожалуйста, простите за столь поздний визит. Мы друзья Аллаи - вашей соседки из дома напротив. Мы бы хотели узнать, не видели ли Вы, что-то необычное перед ее исчезновением?
Вновь тишина. Трица подняла кулак, чтобы постучать вновь, но дверь скрипнула и приоткрылась. Лаи уставился в темноту дома – там никого не было. Снизу раздался кашель. Юноша сообразил опустить взгляд. В дверях стояла маленькая и очень толстенькая старушка. Трясущейся ладошкой она прикрывала огонек огарка свечи. Незнакомка улыбнулась, и ее лицо покрылось множеством морщин.
- Друзья Аллаи? Вы как раз вовремя! Я собиралась сварить себе кофе. Знаете ли, люблю выпить кофе перед сном. Вы никогда не пробовали? Отлично помогает уснуть. – она всплеснула руками, отступая вглубь дома. – Да, что же это я вас на пороге держу? Проходите, вода уже закипает.
В доме Лаи сразу почувствовал, что здесь что-то не так. Нет, все вроде было на своих местах. Картины висели на стенах, комнатные растения стояли в кадушках, старую мебель покрывали вязаные кружевные салфетки. Но все было каким-то низким, меленьким, под стать росту хозяйки. У юноши возникло стойкое ощущение, что он внезапно подрос. Особенно ощущение усилилось, когда старушка предложила присесть на маленькие стульчики за миниатюрным столиком, под который даже не влезали ноги.
Лаиколло посмотрел на Трицу и одними губами спросил: «Она гук»? Рыжая спутница утвердительно кивнула. Юноша с повышенным интересом воззрился на хозяйку дома – он впервые видел такого старого гнома, тем более женщину, и тем более без бороды.
В камине уютно потрескивали дрова. Над огнем медленно закипала вода в маленьком котелке странной вытянутой формы. Старушка поставила на стол три миниатюрные чашки из тончайшего, почти прозрачного Ваницианского фарфора. Такую посуду продавали по весу золота.
- «Топи Зевак», - хозяйка дома достала металлическую коробочку, полную молотого кофе и с наслаждением вдохнула его аромат. – Обожаю этот сорт! В городе, к сожалению его не купить. Но мой старшенький каждый месяц мне коробочку присылает. Не забывает старушку. «Топи Зевак», - пояснила она, на молчаливое непонимание со стороны гостей. – Это не простой кофе. Перед тем как зерна попадают на обжарку, их поедает, а потом выделяет мусанг. Это такой пушистый зверек, вроде кошки, но поменьше.
- Простите, - тактично кашлянул Лаи. – А что значит «выделяет»?
Старушка широко улыбнулась, отчего ее лицо стало похоже на сморщенное яблоко, разрезанное пополам:
- Оправляется, облегчается, серит, делает по-большому, испражняется, срет, давит каку, откладывает личинку, выжимает ежика…
Юноша почувствовал, что краснеет и поспешил остановить поток информации:
- Вода закипела!

Наконец, кофе был разлит по драгоценным чашечками, а гости и хозяйка сели за стол.
- Дорогие мои, берите пченьки, я сама пекла. Не стесняйтесь. У меня так редко бывают гости. – посетовала старая гномиха. – Вот раньше Аллая заходила. Хорошая девочка. Красавица, умница, а руки то какие золотые. Ох, беда-то, какая, что она пропала. Как же доченька без мамы. Петрик то тот обалдуй - руки из задницы. Только мазню рисует целыми днями да скандалы устраивает.
Да, - согласилась Трица, держа за ручку чашечку кофе двумя пальцами, но до сих пор не решаясь отпить. – По хозяйству от него помощи никакой. Ни дров наколоть, ни воды принести.
- Дрова он колоть пытался, - пожала плечами старушка, маленькими глоточками смакуя «Топи Зевак». – С топором я его видела. А что вы не пьете? Может быть меду?
- Да, пожалуй. – согласился Лаи, размышляя из какой кошачьей задницы вышла та густая бурда, которая сейчас плавала в его чашке.
Хозяйка принесла маленький горшочек меда и поставила на стол рядом с блюдом, полным домашнего печенья.
- А вы не замечали, или может, не слышали, куда Аллая ходила в последние дни перед исчезновением? Может кто-то приходил к ней домой?
Старушка надулась и с деланным раздражением поставила свою чашку на стол:
- Да, что же это вы думаете, что я за соседями слежу?! Откуда же мне знать такое? - она заговорчески понизила голос. – Хотя один раз я видела, как к Аллае приходил гость.
- Как он выглядел? – напряглась арт`три.
- Молодой такой, красивый, стройный. Волосы аккуратно так подстрижены и шапочка с пером.
- А как его зовут, не слышали? Может Аллая обращалась к нему.
Старушка допила кофе и налила себе еще из серебряного кофейника.
- Нет. Меня, милая, слух последнее время часто подводит. Последние дни до исчезновения Аллая часто уходила куда-то на целый день. Один раз меня с Тасей просила посидеть, сказала, что на Северные Склады пойдет до вечера.
- И больше ничего? – так и не попробовав экзотический дорогой напиток, Трица поставила чашку на стол. – Ни имен, ни гостей? Может она в разговоре что-то упоминала?
- Прости, дорогуша. – старушка промокнула глаза кружевным платком. – Все, что знала – рассказала вам. У меня так редко гости бывают. Что же вы кофе не пьете?
Осторожно, чтобы ничего не сбить и не сломать, Трица отодвинула маленький стул.
- Кофе чудесный, но на ночь мы не пьем. Спасибо Вам, любезнейшая, просим прощения, но нам пора. Нас ждут.
- Вы даже печенье не попробовали. – обиделась хозяйка. – Давайте я вам с собой заверну?!
Живот Лаиколло издал громкий урчащий звук, напоминая, что завтрак был давно, а обед и ужин прошли мимо.
- Конечно, заверните! – и чтобы не обижать старушку, Лаи смело выдохнув, залпом вылил в себя кофе. – А вкусно! -  удивился он. – И не скажешь, что из задницы!

Они тепло распрощались с хозяйкой дома и вежливо поблагодарили за угощение. На улице стало уже совсем темно, а небо усыпали звезды: большие и яркие, какие бывают только в горах.
- Разве нам не в другую сторону? – спросил Лаи, удивившись, направлению, выбранному его спутницей.
- Рози упоминал, что Аллая могла общаться с Тони Бритвой. – ответила на ходу Трица. – А любопытная старушка сказала про Северные Склады, куда ходила Аллая. Мозаика складывается! Тони на складах завсегдатай.
- Поговорим с ним, как мы это умеем?
- Да! - кивнула девушка. – Только не называй его Тони Бритва. Он не любит.
- Почему?
- Увидишь. Сам себя он называет - Тони Ловкач. Но если он, хоть пальцем тронул Аллаю - ловкость ему не поможет!
Лаи заметил, как в темноте блеснули белоснежные зубы арт`три в хищном оскале.

25.12.14

0

50

Ждем, ждем продолжения!!!

0

51

Aurvin Do'Arn написал(а):

Ждем, ждем продолжения!!!

И Рохан явится!  http://www.kolobok.us/smiles/standart/grin.gif

Глава 20.

Восточная оконечность Серых гор, близ Гномьего кряжа, зовется у местных Эм-Монадх. Это заковыристое слово, похожее на недоумение с последующим чихом, переводится всего-навсего как Высокая Гора или Высокий Холм. Вероятно первый из людей, увидевших эти горы, вначале был сильно озадачен, а затем чихнул. Так и появилось это удивительное название.
Род Айронсов, под чьим управлением сотни лет находится Грейсван, ведет свое происхождение с Эм-Монадх. И когда первый из Айронсов явился на защиту Врат Хадола, рядом с ним плечом к плечу стояли лучшие из его соплеменников. Рослые и смелые горцы отличались могучим телосложением и своим умением работать огромными топорами с двумя стальными полумесяцами. Не раз эти отважные люди поднимали свое грозное оружие, дабы враг не проник за центральную стену Грейсвана, вырубленную в скале.
И с тех давних пор повелось, что в защитники центральной стены Грейсвана брали на службу лишь лучших и сильнейших юношей из Эм-Монадх.  Ровно сотня отборных бойцов возрастом от 21 до 40 лет несли почетнейшую службу Хранителей Врат. Все годы службы они жили только в казармах, ежедневно совершенствовали свои воинские умения и не имели права заводить семью.
Лаиколло обо всем этом не имел ни малейшего понятия. Он просто с открытым ртом пялился на двух здоровенных воинов, несших караул у ворот Центральной стены. Отполированные в зеркало шлемы с высоким гребнем и Т-образным вырезом на лицевой платине украшали головы Хранителей Врат. Доспехи из мелких чешуек закрывали могучие тела от шеи до колен. Увесистые топоры с двумя стальными полумесяцами и древком в рост юноши покоились в сильных руках стражей.
Трица тронула Лаи за плечо:
- Пошли.
Юноша недоуменно моргнул:
- Ку-куда? Нам же на северную сторону города. Вот же ворота.
- Эти бугаи, - арт`три кивнула на Хранителей Врат. – Ночью никого не пропускают. Такие тут порядки.
- А тогда как?
- Как-как? – передразнила Трица, заворачивая в какую-то подворотню, где мерзко воняло, и между ведер с отходами сновали крысы. – Каком кверху!
И это оказались не пустые слова.

Возле холодной стены дома сидел бородатый оборванец в лохмотьях. Трица кинула ему мелкую серебряную монету.
- Город ждет. – произнесла она странную фразу.
- И рад гостям. - пробубнил нищий в бороду и с необычайной ловкостью поймал монету на лету.
Неприметная грязная дверь рядом с оборванцем открылась, впуская Трицу и Лаи.

Они спускались по винтовой лестнице, низко пригибаясь, чтобы не задеть слишком низкий потолок. Как и обещала Трица – их задние части иногда оказывались выше головы.
Лестница закончилась, и теперь они шли по узкому подземному коридору, освещенному редкими масляными фонарями. Лаи опасливо заглянул в какое-то темное ответвление коридора. Оттуда слышались странные шорохи.
- Крысы. Здесь безопасно.
Юноша с сомнение покосился на свою спутницу.
- Это нейтральная территория, - продолжила арт`три. – Здесь запрещено вести какие-либо дела. Только пройти за плату на другую сторону стены и все.

Вероятно, когда-то это действительно могли быть склады. А еще более давно это определенно была сеть природных больших пещер, впоследствии обработанных и расширенных мозолистыми руками гномов. Ныне же Северные Склады представляли собой крупнейший центр развлечения, досуга и деловой активности для той категории жителей Грейсвана, которые предпочитали не афишировать свои дела перед властями и не заключать сделки при свете дня.
Мрачные типы на входе без вопросов пропустили арт`три и ее спутника. А один даже улыбнулся и кивнул девушке.
Внутри гостей встретил гул сотен голосов, запахи еды, мешающиеся с запахами алкоголя и Веселицы, а так же громкая музыка и женский смех. В целом все выглядело как большой праздник, если бы не бандитский вид многих посетителей и развязность работающих здесь женщин.
Друзья прошли мимо площадки с петушиными боями, затем группы игроков следивших за тараканьими бегами. Но больше всего народу собралось вокруг огражденного деревянного настила, где два татуированных молодца, одетые в одни набедренные повязки, мутузили друг друга здоровенными кулаками, замотанными полосками кожи. И наконец, Трица привела Лаи в относительно небольшой зал, где играла тихая музыка, а все пространство занимали столы, лавки и стулья.
Тони Бритва, предпочитающий, чтобы его называли Тони Ловкач сидел за одним из столиков. На его коленях танцевала чернокожая молодая девушка, чьи волосы были заплетены во множество тонких косичек, а одежду составляли в основном украшения и пара лоскутов легкого шелка.
- Здравствуй Тони. – поприветствовала Трица, подсаживаясь на свободный стул к столику Ловкача.
Мужчина крепко шлепнул чернокожую красотку по упругому месту, чуть ниже спины, сгоняя со своих колен.
- Я слышал, что ты в городе, но не думал, что заглянешь ко мне, Фея. – он взял со стола кувшин с вином и наполнил свой кубок. – Решила проведать старого друга и побренчать за наши прежние делишки?
Четвертого стула у стола не было, и Лаи остался стоять, с интересом разглядывая чернокожую девушку и ее кавалера. Тони Бритва носил на шее цветастый платок, который сейчас развязался и сполз на плечи, открывая старый уродливый шрам поперек горла.
- У нас никогда с тобой не было общих дел, Тони. Я и здесь не за этим.
Ловкач медленно отпил вина из кубка, не спуская глаз с собеседницы:
- Аллая?
- Именно. – кивнула арт`три.
Тони поставил пустой кубок на стол и махнул рукой перед своим лицом. На тонких пальцах сверкнули золотые кольца.
- Не понимаю причем здесь я?! Мы с тобой оба прекрасно знаем, Кто за этим стоит.
- Я была у Рози. Он все отрицает.
Ловкач хохотнул, откидываясь на спинку стула:
- А что же ты хотела, чтобы он признался в похищении?
- Аллая ведь была здесь? И она говорила с тобой!?
- Да, Рози меня уже спрашивал. Чуть душу не вытряс. – скривился Тони. – Видел её здесь пару раз. Перетерли за жизнь, типа: как дела, чем живешь и прочая пурга.
- И все? Она больше ничего не говорила?
- Ничего конкретного. Так, общие слова. – Ловкач пожал плечами. – Извини подруга, ничем я тебе в этом деле не могу помочь.
Трица задумчиво провела ногтем по исцарапанной столешнице.
- Это Розалиндо, я так думаю. – продолжил Тони, а потом заметил, что Лаи разглядывает его чернокожую подругу и обратился к нему. – Эй, приятель, поглазеть бесплатно, а за три пескаря балай ее до утра.
Девушка, больше раздетая, чем одетая, лукаво посмотрела в глаза Лаиколло. Затем медленно потянулась так, что оторвать от нее взгляд было выше всяких сил. Пухлые синеватые губы красотки облизнул красный раздвоенный язычок и исчез во рту, сверкнув на прощание парой драгоценный камней.
- А что она им творит! – Тони многозначительно подвигал бровями. - Даже не представляешь. – он подался вперед и заговорчески подмигнул. – Я привез ее из далекой страны Мундбару, где девочек с малых лет учат таким премудростям любовных утех, о которых в наших краях никто даже не догадывался.
Чернокожая, не свозя глаз с юноши, приоткрыла рот и томно вздохнула.
Сердцебиение участилось, а в горле сильно пересохло. Лаи, с усилием, сглотнул:
- А зачем вам рыба?
- Рыба? – нахмурился Ловкач. – Серебро, лапуля.
- Я тебе не лапуля, Тони Бритва!
Мужчина рассмеялся хриплым неприятным смехом:
- А ты не так, прост, как кажешься! А, приятель? Хорошо, она твоя за один пескарик!
Лаи холодно улыбнулся:
- Извини, лапуля, рыбы нет. Но первый клев, если что – твой.

Он вновь летел над миром. Встречный ветер холодил лицо и играл его длинными волосами. Внизу сотни черепичных крыш обнимали две белоснежные стены с красными прожилками. Он видел Грейсван с высоты птичьего полета. А затем полет прекратился, и началось свободное падение. Крыши расступились, давая пространство осеннему парку и пруду с каменным мостиком над черной водой. Из воды ему на встречу тянулись синевато-зеленые руки с черными ногтями. Множество рук утопленниц. Показались мокрые распухшие лица с белесыми глазами. Бескровные губы разомкнулись, и он услышал их крики. Множество криков:
- Тыыы! – стенали мертвые женщины. – Тыыыы! Это тыыыы убил нас! Ты виновен. Тыыыы!
Он пытался остановить падение, но Вдовий пруд неумолимо приближался. Тысячи мертвых рук становились все ближе. Руки шатались и тянулись навстречу гостю, словно лес голых кривых деревьев. Он никогда не видел Аллаю, но был абсолютно уверен, что одна из этих утопленниц и есть закадычная подруга Трицы.

Лаи вскрикнул и вырвался из жуткого сна.
В комнату на одиннадцатом этаже гостиницы Восточный Утес медленно вплывал холодный рассвет. Лиска, завернувшись в одеяло, сидела на придвинутом к окну столе и любовалась городом. Ее распущенные и тщательно расчесанные рыжие волосы подрагивали от ветра. День обещался быть пасмурным. Небо затянули тучи, а далекие горы тонули в туманной дымке.
- Плохой сон? – участливо поинтересовалась варварка, ни капельки не исковеркав слова.
Юноша кивнул, тщательно растирая глаза. Они не так давно вернулись с Северных Складов, и проспать Лаи успел всего пару часов.
- Где? – он кивнул на застеленную кровать Трицы.
- Там. – Лиса опустила вниз палец, очевидно подразумевая общий зал на первом этаже гостиницы. – Пьет.

В столь ранний час, в темном и пустом зале гостиницы было тихо. Положив голову на руки, арт`три сидела за одним из столов. Рядом с ней стояла пузатая бутылка из темного стекла. Еще две такие же бутылки, уже пустые, валялись на полу. Лаи присел на лавку рядом с девушкой. Та не изменила позы.
- Теперь и тебя в фонтан макать?
Нет ответа.
Юноша взял бутылку и понюхал горлышко. Пахло кисло. Отхлебнул, скривился. Поставил обратно.
- Ты просто не понимаешь. - Трица подняла голову.
Холодная волна ужаса и жалости прокатилась по спине юноши. Никогда еще прежде он не видел свою спутницу в таком состоянии. Лаи даже не представлял, что такое может быть. Арт`три, всегда казалась ему каменной – несокрушимой и холодной. Теперь же на этой лавке сидела пьяная, отчаявшаяся женщина в слезах.
– Не понимаешь, что я вообще ничего не могу сделать. Это какая-то пропасть. И самое плохое, что я ему верю. Ты понимаешь, я верю ему!
- Кому? – не понял юноша. – О ком ты?
По лестнице спустилась Лиса. В удивлении застыла, увидев такую картину. Но потом подошла и тоже села рядом.
- Знаешь, какая она была? Нет, ты не знаешь, какая она была!
На Лаи дохнуло несколькими литрами обильных возлияний дешевым вином.
- Меня теснили. Этим гадов было много. А у Аллаи кончились стрелы. Она могла просто уйти. Она была на крыше и могла просто спокойно уйти, понимаешь? Но тут она видит, как два здоровенных подонка заходят ко мне со спины. И знаешь, что она сделала? - Трица потянулась рукой через стол и пододвинула к себе бутылку. - Знаешь?
Лаи не знал.
- Она спрыгнула на них с крыши. Спрыгнула этим козлам на спины. С третьего этажа! Грохнулась на мостовую, сломала ногу, повредила руку, разбила лицо. Но тех двоих она вальнула. Понимаешь? - девушка пристально смотрела в глаза собеседнику осоловелым взглядом, затем подняла бутылку и стала пить. Закончив пить, попыталась вытереть вино, растекшееся по подбородку рукавом, но промазала и попала себе по носу. - А я боюсь. Ты понимаешь? Боюсь я. Я должна пойти и разнести дом Розалиндо по камешку. Нахрен разнести! Раскопать там все, но найти, - она грохнула бутылкой по столу. - Найти. Найти! - Арт`три вновь приняла порцию алкоголя. – Должна! И найду! Надо отправляться! Надо вытрясти из щучьего сына всю правду!
Лаи осторожно вынул из трясущихся рук воительницы бутылку и поставил на стол.
- Погоди, - юноша попытался успокоить собеседницу. - Тебе нужно проспаться. Ты вообще никакая сейчас. Ты с винища можешь такого наворотить.
- Кто свинище? - злобно зарычала Трица, вперившись в Лаи пьяными злыми глазами. - Я свинище?
Наружная дверь распахнулась, и в зал гостиницы мягкой пружинистой походкой вошел незнакомец. Высокий и мускулистый чернокожий мужчина окинул взглядом помещение и громко позвал:
- Хозяин! Эй, хозяин!
Трица сжала руками виски и застонала.
Лаи с интересом посмотрел на пришельца, сразу же вспомнив пассию Тони Ловкача. Мужчина был одет в сапоги с загнутыми вверх носами, шелковые шаровары и стеганый цветастый халат. Лысая голова поблескивала в скудном свете нескольких свечей.
Во рту так и вертелся саркастический вопрос про раздвоенные языки и особые умения женщин далекой страны Мундбару. Но сказал Лаи другое:
- Потише, мил-человек. Люди еще спят.
Арт`три потянулась к бутылке.
Чернокожий скользнул недовольным взглядом по юноше и, не обратив внимание на справедливое замечание, все так же громко продолжил:
- Хозяин! Сюда ходи! Я имею срочное послание от…
Договорить он не успел. Разминувшись с его головой всего на какие-то пару пальцев, мимо пролетела бутылка и вдребезги разбилась об стену.
Белки глаз, яркие, на черном лице, зло блеснули. Темные губы разошлись в яростном оскале, обнажая белоснежные зубы. Мужчина шагнул в сторону Трицы, доставая на ходу кинжал с клинком пламенеющей формы.
- Как смеешь ты понимать руку на…
- Пошел ты! – перебила его Трица, явно надеясь учинить пьяную драку. Девушка поднялась во весь рост, держась за стол руками, чтобы сохранить равновесие.
Лаиколло устало вздохнул:
- Эй, приятель! Не советую. – он кивнул на свою рыжую подругу. – Это Трицитиана, дочь арт`три. – Округлил глаза. – Та самая!
Чернокожий здоровяк остановился. Убрал кинжал за красный кушак. Учтиво поклонился.
- Верное решение. – кивнул юноша.
- Имя мое Нтанда, что на общем языке означает Звезда. Я сын благородного Кэйода и слуга достопочтимого мастера Богрина. – мягким и бархатистым голосом представился пришелец.
- Че сказал? – искренне не поняв и половины слов, нахмурилась арт`три.
- Мастер Богрин послал меня за Вами, великая воительница Трицитиана и за вашими спутниками. Он любезно, но настоятельно предлагает переехать к нему в дом. Для вас там приготовлена лучшая комната. – он вновь поклонился.
Озадаченная девушка опустилась обратно на лавку. Лаи хлопнул ее по колену.
- Мы с Лиской соберем вещи, а ты иди - умойся.

Свинцовые дождевые тучи низко висели над домами. Холодный ветер приносил с гор запах снега. Горожане кутались в шерстяные плащи и меховые накидки. Лаи с удовольствием завернулся в теплую, хотя уже и порядком грязную, черную шкуру. Упрямец мерно шагал по каменной мостовой Грейсвана. За спиной сидела Лиса. Рядом в седлах своих скакунов покачивались хмурая Трица в сильном подпитии и чернокожий Нтанда.
- Скажи, любезный, Нтанда, - наконец решился задать, вертящийся на языке вопрос, юноша. – Ты из Мундбару?
- Не ругайся! – хихикнула из-за плеча Лиска.
- Мундбару незнакомо мне. – важно и медленно ответил слуга Богрина. – В нескольких днях пути от Фельдбона есть лучший на свете город Като. Там я родился и там живет моя семья.
- А почему ты в Грейсване? – поинтересовалась варварка.
- В одной из своих поездок в Фельдбон, мастер Богрин нанял меня к себе в телохранители. С тех пор я, верно, служу ему, маленькая красавица.
Лиса хихикнула.

Большой, трехэтажный дом с балконами и резными колоннами, прятался за высоким каменным забором. Ворота гостеприимно распахнулись перед гостями. Во дворе дома на вертеле медленно крутилась, подрумяненная тушка поросенка. Стол под навесом ломился от разнообразия яств и трех бочонков пива.
Слуги помогли спешиться гостям и увели лошадей в конюшню.
- Добро пожаловать! – покачивая хомячьими щеками и солидным пузом, к ним приблизился хозяин дома. – Я Богрин. – он протянул мясистую руку с короткими толстыми пальцами, на каждом из которых имелось кольцо с драгоценным камнем. – Друзья Джонатана и мои друзья! Я как раз собирался обедать. – купец сделал приглашающий жест к столу. – Прошу вас присоединиться!
Трица мрачно исподлобья поглядела на горы еды. Ее явно мутило после ночных возлияний.   
- С радостью! – потер руки, Лаи.

Длительное опасное путешествие открыло в Лаиколло самые разные стороны его личности, и научила очень многому. А самое главное он научился и осознал главное правило путешественника: «Лопай, пока есть что». И Лаи лопал. С удовольствием и упоением, смачно заливая обильное угощение светлым ячменным пивом. Хозяин застолья так же не отставал от прожорливых гостей и самозабвенно сопя, поглощал все новые и  новые порции снеди. Одна лишь Трица с мрачным видом сидела за столом и ни к чему не притрагивалась. В разговоры она так же не вступала. Юноша извинился за свою спутницу, сославшись на личное горе, постигшее девушку, и стал дальше изливать историю их знакомства и путешествия с Джонатаном, большую часть, которой он придумывал на ходу.
Из истории выходило, что Джонатан передал Лаиколло в руки своей надежной помощницы Трицы, а сам отправился спасать еще одного несчастного, вывалившегося из иного мира. Судя по всему, Богрин был весьма туманно осведомлен о деятельности лысого эльфа, но знал о его знакомстве с Трицитианой, а посему принял историю за чистую монету. Купец посетовал, что ему нужно несколько дней, чтобы снарядить караван в Фельдбон. Караван повезет партию отличного дорогого оружия для торговли в южных городах. Охрана каравана, а значит и драгоценного пришельца из другого мира, будет на должном уровне.
- Ваша безопасность в этом путешествии гарантирована. – уверил купец, обсасывая жареные свиные ребрышки. На толстых пальцах унизанных кольцами, блестел жир. – Караван поведет Нтанда с пятью моими лучшими наемниками. Он не раз уже возил мои драгоценные товары на юг и возвращался с хорошей выручкой. Дорога до Фельдбона сейчас очень оживленная и безопасная, так, что будьте, уверены – доставим вас в лучшем виде.
- Так говорят война в Фельдбоне!? – рискнул развить эту тему Лаи, видя, что Трица совершенно безразлична к разговору.
- Война? – важно кивнул Богрин и подставил слуге кубок, чтобы тот наполнил его прохладным пивом. – Война там уже не одну сотню лет. Но сейчас Тарабон выслал армию. Кстати, через пару дней она пройдет через наш город. – он с удовольствием отпил пива. Вытер рукавом пену с губ. – А еще из надежных источников мне известно, что наш король заключил договор с эльфами Зеленого Леса и те высылают большой отряд лучников на помощь Фельдбону.
- То есть там уже все так плохо?
- Почему же плохо? – хрюкнул купец. – Все просто замечательно. Оружие сейчас самый ходовой товар. Прибыли с продаж в Фельдбоне огромные. – он опят ухмыльнулся, а потом сделал важный вид, который в исполнении человека таких круглых габаритов, смотрелся весьма комично. – Объединенная армия эльфов и людей быстро наведет порядок и разобьет всю мразь, что вылезает из Хадна`ара.
- А еще и гномы новым оружием обеспечат. – попытался ввернуть что-то умное Лаи.
- Гномы? – Богрин в очередной раз начал ответ с вопроса. – По слухам гномьему королю мало прибыли с поставок оружия и он сам собирает армию, чтобы тоже принять участие в разгроме орд Хадна`ара. Знатная заварушка скоро начнется на юге. – он громко рыгнул и похлопал себя по огромному животу. – Да, что же это мы все о политике, да о войне? Я смотрю дамы устали. Давайте я провожу вас в вашу комнату.
Купец протянул руку слуге, чтобы тот помог ему подняться, затем принял у него свою украшенную трость, с которой никогда не расставался. За хозяином дома от стола поднялись все остальные. Трица действовала автоматически, ни на что, не реагируя, и была полностью погружена в свои мысли.

- Ваааааа! – это был первый звук, который издала Лиса, когда друзей впустили в купеческий дом. – Сколько тут того этого!
Все стены дома украшало оружие. Мечи различной длинны, сабли, фальчионы, кинжалы, ножи, луки, арбалеты и щиты – висели по стенам или покоились на полках. На полу стояло несколько манекенов с доспехами.
- Это все образцы того, чем ты торгуешь? – удивился Лаи.
Богрин явно был доволен произведенным на гостей эффектом. Он оперся о трость обеими руками и важно сделал губы трубочкой:
- Нет, это моя коллекция. Если хотите, я могу вам ее показать.
- Конечно. – вежливо согласился юноша.

Они шли по мягким дорогим коврам, устилавшим пол. Купец называл тот или иной экспонат своей коллекции, описывал его свойства. У некоторых экспонатов они останавливались, чтобы изучить подробнее или пощупать.
- Это меч или нож? – Лаи потрогал рукоять из полированного дерева у оружия, которое было по размеру с меч, но по форме больше походило на нож.
- Меч или нож? - усмехнулся хозяин коллекции. - Если сделан нож с душой, значит, будет нож большой.
Все рассмеялись.
Кроме Трицы.
Она была все так же погружены в свои мысли и, казалось, не замечала никого и ничего вокруг.
- А вот это, - указал Богрин. – Это мои доспехи. Водя караваны я облачался в них.
Лаиколло с сомнением присмотрелся к совершенно новеньким доспехам без единого пятнышка ржавчины и вмятин.
- Ты в них не влезешь, даже если тебя засовывать по кусочкам. – засмеялась указывая на купца, немного осмелевшая от выпитого пива, Лиса.
Богрин покраснел, но тут, же нашелся, что ответить:
- Не влезу? Да, к сожалению после ранения в ногу, я немного набрал лишнего веса. А до того, юная леди, - он строго посмотрел на варварку. – Они сидели на мне, как вторая кожа!
- Наверное, ты хорошо сражался, раз на них нет ни одной зарубки и вмятины. – решил поддержать Лису, юноша. – Клинки мечей тоже без единой царапины.
- Без царапины? – недовольно засопел купец. – Юноша, это же коллекция. Ты вообще понимаешь смысл этого слова?
- Понимаю. – кивнул Лаи. – Но, по-моему, это не правильно, когда хорошие вещи просто пылятся без дела.
- Пылятся? Нет. – коллекционер провел толстым пальцем по клинку одного из мечей. – В моем доме лучшие условия для хранения оружия. К тому же, - он жестом пригласил гостей пройти дальше. – У меня есть и вполне рабочие вещи. Например, вот…
Украшенная трость с тихим стуком упала на мягкий ковер. В это было трудно поверить, но обе ноги Богрина зависли на расстоянии ладони от пола. Лаи показалось, что в доме внезапно похолодало.
- Откуда это у тебя? – прорычала арт`три, прижимая купца к стене, и каким-то невероятным образом, поднимая его над полом за воротник. Всю апатию и опьянение девушки как ветром сдуло. Перед ними вновь была та самая Трицитиана – грозная Огненная Фея со светящимися ненавистью и злостью, светло-голубыми глазами. – Говори! – рявкнула она в пухлое лицо толстяка.
- Я.. это… телохранителей. Я того… - испугано запищал купец, тряся хомячьими щеками.
- Откуда? – встряхнула его обильные телеса девушка, все еще удерживая Богрина на весу.
- У меня много поставщиков. Всех не вспомнить. – пролепетал купец, собрав остатки, упавшего, самообладания.
В доме стало еще холоднее. И теперь Лаи понял, что источник этой низкой температуры – ледяной взгляд Огненной Феи.
Девушка опустила толстяка на пол, и, продолжая держать его за шиворот левой рукой, правой – сняла со стены первый попавшийся тесак. Богрин испуганно пискнул и попытался вырваться, но рука воительницы держала крепко.
- Я вспомнил, - взвизгнул он. – Тони! Тони Ловкач продал мне его на прошлой неделе!
Тесак упал на ковер. За ним на тот же ковер по стене медленно сполз его хозяин. Трица быстрой походкой шла по направлению к выходу.
- Что? Что… - у Богрина тряслась челюсть, а по толстой щеке стекали крупные бисеринки пота. – Что это было?
- Ложе из Мурдского дуба? – Лаи снял арбалет со стены.
- Д-да. – выдохнул толстяк.
- Рычажный механизмом гномьей работы? – юноша с интересом рассматривал золотую надпись на ложе арбалета, затем потрогал острый стальной полумесяц, который располагался перед дугой. В случае ближнего боя этим арбалетом можно было пользоваться, почти как топором.
Да! – кивнул Богрин, все еще не понимая, что произошло.
Лаиколло взял со стены колчан с короткими стрелами и прицепил себе на пояс.
- Арбалет я забираю.
- Н-но!? – в возмущении купец попытался встать, опираясь на стену. – Это уникальное оружие. Он стоил мне целое состояние!
- Джонатан потом отдаст тебе деньги. – бросил юноша уходя.

Трицитиану они догнали в конюшне. Девушка быстрыми и нервными движениями затягивала подпругу на Мраке. Рядом сидел мальчишка конюх, держась рукой за разбитый окровавленный нос. Видимо он попытался помочь. Лаи схватил свое седло и водрузил его на Упрямца.
- Погоди!
- Я убью его! – прорычала арт`три, расправляя стремена. – Он будет страдать!
- Да погоди ты, - юноша со всей возможной скоростью седлал своего коня, но никак не мог угнаться за арт`три. – Ты просто так хочешь ворваться на Северные склады? У него там наверняка друзья!
- Плевать! – Трица одним прыжком вскочила в седло.
- А если его там нет? – Упрямец никак не хотел закусывать металлический мундштук. – Сейчас же день. Ты знаешь, где его искать?
- Спрошу. – арт`три тронула пятками Мрака и выехала из конюшни, распугав нескольких кур.
- Розалиндо! – крикнул Лаи ей вслед.
Трица придержала коня посреди двора, но не обернулась.
- Нужно сказать ему! – продолжал юноша. – Рози наверняка поможет! А уж со всеми Городскими Стрелками мы наверняка поймаем Тони Бритву.
Арт`три повернула голову и посмотрела на Лаиколло.
- Ты прав.

18.02.15

0

52

21, 22 и 23 главы одним doc файлом!   http://www.kolobok.us/smiles/standart/grin.gif
http://vk.com/doc3435687_381875956

0


Вы здесь » Тропа Эльфов » Наше творчество и фото » Сказочная повесть


Создать форум