Тропа Эльфов

Объявление

~

 

~ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ТРОПУ ЭЛЬФОВ!!!! ~

 

~УВАЖАЕМЫЕ ГОСТИ, РЕГИСТРИРУЙТЕСЬ И УВИДИТЕ ВСЕ РАЗДЕЛЫ И ТЕМЫ ФОРУМА! МЫ РАДЫ ВСЕМ!!!!~

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Демоны

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

начну я с некоторыми шумеро-аккадскими демонами

Демон Азазель

Азазель, Азазел - негативный персонаж иудейской мифологии, демоническое существо.
Упоминания об Азазеле можно встретить в Библии, в главе, описывающей ритуал "дня искупления". Считалось, что в этот день необходимо в знак искупления принести две жертвы: одну - Яхве, другую - Азазелю. С этой целью выбирали двух козлов, на которых народ как бы перелагал свои грехи. То животное, которое предназначалось в жертву демону, отводили в пустыню, где, по преданию, обитал Азазель.
В "Книге Еноха" Азазель изображен в облике демона-искусителя. Согласно тексту книги, ангел предал своего бога и был изгнан с небес. Спустившись на землю, он научил мужчин изготавливать оружие и воевать, а женщин - наносить краску на лицо и вытравлять плод.
Своими деяниями Азазель разгневал Бога, который приказал архангелу Рафаилу сковать демона цепями. В день Страшного суда Азазель будет брошен в огонь. Иногда этого демона отождествляют с Азаэлем и Узой, которые считались падшими ангелами, имевшими связи с земными женщинами. В некоторых легендах именем Азазеля называют Сатану. Азазель - традиционное имя беса, которое можно встретить на страницах литературных произведений.

Шумеро-аккадские боги, богини и демоны.

Демон Ангро Майнью

Ангро Майнью, в древнеиранской и зороастрийской мифологии глава сил тьмы, зла и смерти, ярый враг Ахурамазды, сопровождаемый свитой злых духов. Он породил чародейство, грехи, колдовство, зиму, смерть, ядовитых змей и насекомых, болезни, старость и погубил первого человека Гайомарта. Обычно бог действовал не сам, а через подчиненных ему демонических сил — дэвов. Именно из-за его черных деяний мир оказался разделенным на два противостоящих лагеря добра и зла.

Шумеро-аккадские боги, богини и демоны.

Шумеро-аккадские боги, богини и демоны.

Демоница Лилит

Лилит, в шумеро-аккадской мифологии ночная демоница вавилонского пантеона. Древние в Месопотамии считали, что Лилит по ночам выпивала кровь у детей, а также соблазняла и истязала спящих мужчин.
В семитской мифологии и иудаизме, Лилит — первая жена Адама. Упоминается в Свитках Мёртвого моря, Алфавите Бен-Сира, Книге Зоар. Испросив у Бога возможность рожать детей без участия мужчины, получила колдовское копьё. Частица тела Лилит, отсеченная этим копьём, становилась человеком. В иудейской мифологии описано, что взамен этого "дара" ангелы ежедневно убивали до 1000 её детей.

"Ибо до Евы была Лилит", - гласит древнееврейский текст. Легенда о ней вдохновила английского поэта Данте Габриэля Россетти (1828-1882) на поэму "Eden Bower". Лилит была змея, она была первой женой Адама и подарила ему "glittering sons and radiant daughters" ("сверкающих сыновей и сияющих дочерей"). Еву Бог создал потом; чтобы отомстить земной жене Адама, Лилит уговорила ее отведать запретный плод и зачать Каина, брата и убийцу Авеля. Такова первоначальная форма мифа, которой следовал Россетти. В течение средних веков она изменилась под влиянием слова "лайил", что на древнееврейском значит "ночь". Лилит стала уже не змеей, а духом ночи. Иногда она - ангел, ведающий рождением людей, иногда повелевает демонами, которые нападают на спящих в одиночку или на бредущих по дорогам путников. В народном воображении она предстает в виде высокой молчаливой женщины с черными распущенными волосами.

Источник: http://radosvet.net/slav/bogi/9023-shum … emony.html

+2

2

Балор, в ирландской мифологии одноглазый демон смерти, предводитель уродливых демонов-фоморов, правивших Ирландией до Племен богини Дану. Балор поражал врагов смертоносным взглядом своего единственного глаза, в который в детстве попали пары волшебного зелья, варившегося для его отца Дота. Во время битвы веко бога приподнимали четверо слуг. Балору было суждено погибнуть от руки внука, и, чтобы избежать смерти, он заточил свою единственную дочь Этлинн в башню на острове Тори у северо-западного побережья Ирландии. Но Киан, сын бога-врачевателя Диан Кехта, сумел проникнуть к Этлинн, и она родила Луга, бога солнца. Бог-кузнец Гоибниу, брат Киана, спас младенца от ярости Балора.
Роковая встреча уже взрослого внука и деда состоялась во время второй битвы при Мойтуре, последнем сражении между фоморами и Племенами богини Дану.
Никто не мог выдержать смертоносного взгляда Балора, даже Нуаду, предводитель Племен богини Дану, обладатель чудесного, разящего без промаха меча. Племена богини Дану уже были близки к поражению, когда Луг заметил, что глаз Балора закрывается от усталости. Чтобы нанести решающий удар, Лугу пришлось пробраться через боевые порядки неприятеля на одной ноге, с зажмуренным глазом, подражая одноногим фоморам и одноглазому Балору. Луг с волшебной пращой подкрался к циклопу и метнул камень с такой силой, что глаз Балора вылетел с другой стороны его же головы. Теперь уже фоморы стали испытывать на себе разрушительную силу этого взгляда. Балор погиб, а Племенам богини Дану удалось разгромить фоморов и изгнать их из Ирландии.
Победа ознаменовала приход к власти поколения молодых богов из Племен богини Дану.
http://uploads.ru/i/R/X/2/RX2tW.jpg

+1

3

Банши
Ба́нши́, баньши (англ. banshee [ˈbænʃiː], от ирл. bean sídhe [bʲæn ˈʃiː] — женщина из Ши) — фигура ирландского фольклора, женщина, которая, согласно поверьям, является возле дома обречённого на смерть человека и своими характерными стонами и рыданиями оповещает, что час его кончины близок.

Банши в различных частях Ирландии называют по-разному. Общепринятым и повсеместно распространённым именем является ирл. bean sí, состоящее из bean — женщина, и sí — Ши, что вместе переводится как женщина из сидов, из потустороннего мира. Наряду с общепринятым обозначением, во многих районах острова для банши имеются и свои, локальные имена, причём в некоторых районах острова до сравнительно недавнего времени применялось только локальное название. Так, в графствах Лимерик, Типперэри и Мэйо обычным является имя ирл. an bean chaointe, что дословно обозначает плачущую женщину, плакальщицу. В юго-восточной части Ирландии имя банши образовано от ирландского слова badhbh (бадб), обозначающего агрессивную, страшную и опасную женщину. В средние века в Ирландии именем badhbh часто называли богинь войны. В графствах Лиишь, Килкенни и Типперэри распространено имя boshenta (бошента), производное от badhbh chaointe. В Уотерфорде банши называют bibe — байб. В Карлоу, Уэксфорде, а также на юге графств Килдэр и Уиклоу распространено имя bow — бау.
Происхождение образа банши

Банши, как полагают специалисты по ирландскому фольклору, не имеет прямых аналогов в верованиях других народов. Однако в бретонском фольклоре есть нечто схожее с банши — вестник смерти Анку, также подобные персонажи встречаются в валлийской мифологии. Это даёт основания предполагать, что образ банши уходит в древнюю кельтскую мифологию. Патриция Лайсафт, профессор Дублинского университета, посвятившая более 20 лет изучению образа банши в фольклоре, отмечает, что носители традиций практически не задумываются о происхождении банши, а воспринимают её как данность. Тем не менее, ей удалось сформулировать следующие представления о происхождении банши:

Фея
Весьма распространено мнение, что банши нечто вроде феи (fairy), такое объяснение встречается в некоторых литературных произведениях XIX и начала XX веков. Однако в настоящих народных преданиях о банши такое отождествление дается очень редко. В ирландской народной традиции феи — существа общественные, живут сообществами и ведут образ жизни, схожий с человеческим. Тогда как возвещающая о смерти банши — существо одинокое и все её отношения с человеческими существами определяются её связью со смертью.

Призрак
Большее распространение имеют следующие версии: банши не что иное, как призрак (дух) женщины-плакальщицы, так как оплакивание и рыдание одна из ее характерных черт. Некоторые ирландцы верят, что если плакальщица не выполняла свои обязанности подобающим образом, то и после смерти она продолжает оплакивать умирающих.

Покровительница рода
Одним из центральных аспектов легенд и преданий о банши является представление о том, что банши — это дух-покровитель той семьи, которую она оповещает о смерти, то есть между ними есть наследственная связь, это может быть также прародительница семьи.

По поверьям, банши есть не у всех ирландцев. В устных и литературных источниках семьи, смерть в которых возвещает банши, обозначаются как семьи с «О'» и «Мак», то есть считается, что банши сопровождает истинно ирландские семьи. Однако список фамилий таких семей гораздо шире, так как включает также семьи, происходящие от викингов и англо-норманнов, то есть семьи, которые поселились в Ирландии до XVII века.

От себя хотела бы добавить, что есть ещё один образ - Белая Прачка. В Шотландии банши называли «бэннигх», что значит «прачка». Миниатюрных, порой гротескно инфантильных бэннигх видели путешественники, проезжая мимо реки или пруда. Она без остановки полоскала запятнанные кровью саваны, напевая при этом noгребальную песню. Говорили, что путешественники, рискнувшие обратиться к ней, слышали имена обреченных на смерть людей или даже предсказания своей судьбы.

Бэннигх часто описывали как призрак девушки, умершей в раннем детстве. Без сомнения, это была безвременная смерть по неестественным причинам. И умершая была обречена отзывать души живых, простирывая саваны присоединившихся к ней до тех пор, пока не пробьет час ее естественной смерти.

Года 2 назад Leslie_Burke делала у себя пост про Морриган. Тогда возник вопрос почему Морриган называют Белой Прачкой. Так вот, как раз Морриган в некоторых легендах представала в образе банши. В мифе о Кухулине, герой встречает на своём пути женщину, стирающую белый саван.
Что касается описания внешнего вида банши, то тут мнения диаметрально противоположны. Одно остаётся неизменным — женский образ. Существует некий романтический образ банши, в основном в рассказах детей, что это молодая прекрасная женщина с длинными белокурыми или золотыми волосами в длинном белом плаще с капюшоном. Банши описывают также как маленькую старушку, но опять же с длинными волосами, белыми или седыми. Вообще длинные волосы — это такая же отличительная черта банши, как и её крик. Реже встречается описание чёрных или тёмных волос банши, также как и тёмных или цветных одежд, так как совершенно очевидно, что в сумерках или темноте, времени, когда появляется банши, её проще увидеть именно в белом плаще и с белыми, часто седыми, волосами, что также подтверждает легенду о банши-старухе. Что касается головного убора, то он упоминается крайне редко, так как он был бы неуместен ввиду длинных развевающихся волос. Так как плащ банши в основном доходит до пят, обувь также упоминается крайне редко. Некоторые носители традиции считают, что она ходит босой.
http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/4/79/225/79225518_large_3243458_banshee.jpg

+1

4

Иерархия Ада

Как же организованы все эти демоны? Кто над кем господствует? Кто приказывает, а кто исполняет приказы?

По этому поводу велось немало споров, но единогласия так и не было достигнуто уже несколько веков. И лишь одно утверждение почти не вызывало возражений: Сатана, известный также как император Великой Преисподней, Князь Света и Ангел Тьмы, царствовал над всеми. Он был великим противником Бога, Змием, Гадом, Духом всеобщей ненависти. Именно Сатана воплотил в себе истинное зло.

Под его началом существовала огромная и ужасная армия демонов и прочих тварей, приносящих бедствия, увечья и разрушения. Но содержать в повиновении такую орду было бы непомерной задачей даже для самого Сатаны, и, подобно Богу, имевшему серафимов, херувимов и архангелов. Сатана сплотил вокруг себя демонов-аристократов, чтобы те помогали ему в управлении Царством Тьмы. Эти демоны в противоположность девяти ступеням ангельской иерархии образовали свою адскую девятиступенчатую структуру. И все согласны с тем, что первым среди демонов был один из Старейших друзей Сатаны — могущественный ангел по имени Вельзевул
Когда Сатана впервые взбунтовался на небе, он призвал в свои ряды нескольких очень могущественных серафимов, среди которых был Вельзевул. Попав в новую свою обитель, он научился соблазнять людей гордостью и честолюбием. Когда Вельзевул призвал к себе ведьм и колдунов, то появился перед ними в обличии мухи, так как его военным прозвищем было «Властелин мух». Он получил это имя, то, что наслал с мухами чуму на Ханаан, а может потому, что мухи, как считалось, были порождением мертвой плоти. Но в любом случае это прозвище так и осталось за Вельзевулом.

Другим великим ангелом, рухнувшим с небес вместе с «Люцифером, был Лериафан, которого изобразили в Библии как «змея изгибающегося ... чудовище морское» (Книга пророка Исаии, гл. 21, ст. 1). Иногда Левиафана обвиняют в том, что он был тем самым змеем, который соблазнил Еву в райском саду. В аду он считается секретарем по морским делам, так как Сатана назначил его главным над всеми водными просторами.

Асмодей — один из наиболее занятых демонов. Он не только надзиратель за всеми игорными домами в аду, но и главный распространитель разврата. Руководя всем этим, Асмодей был демоном похоти и нес личную ответственность за разжигание неурядиц в семьях. Быть может, причиной было то, что и сам он вышел из неблагополучной семьи. Согласно еврейской легенде, его матерью была смертная женщина Наама, а отцом один из падших ангелов (возможно, Адам до появления Евы). Знаменитый учебник магии «Завещание Соломона» описывал Асмодея как «свирепого и кричащего». Он ежедневно делал все что мог, чтобы помешать мужьям и женам совокупляться, в то же время подстегивал их скрытые животные инстинкты, подстрекая на измену и другие грехи. Перед смертными Асмодей появлялся сидящим верхом на драконе, со шпагой в руках. И было у него три головы: одна — бычья, другая — баранья, а третья — человеческая. Все три головы считались распутными по своему рождению. Ноги же демона по одной из версий были петушиные.

Астарот также разъезжал повсюду на драконе, но увозможно, занего была лишь одна голова, которую обычно рисуют весьма уродливой. В левой руке он держал гадюку. Этот демон был великим герцогом западных районов Ада, а кроме того хранителем адской сокровищницы. Астарот подстрекал людей на праздное времяпровождение, про- буждая в них лень, в свободное время он выполнял роль советника или наставника для остальных падших ангелов.

Бегемот был огромным демоном, о чем говорит и его имя. Обычно его изображают слоном с огромным круглым животом, ковыляющим на двух ногах. Он за- правлял всеми обжорами и руководил пирами в Аду. А так как по долгу службы ему приходилось бодрствовать большую часть ночи, то он к тому же был и сторожем. Бегемот в определенной мере известен также своим пением.

Велиал был одним из наиболее почтенных демонов Сатаны. Еще до того как в Новом Завете главой темных сил преисподней был назван Сатана, Велиал уже достиг высокого положения. В одном из манускриптов Мертвого моря «Война сыновей света с сыновьями тьмы» Велиал предстает как единовластный правитель преисподней:

«Ради разврата порожден ты, Велиал — ангел вражды. Ты и обитель твоя — тьма, а цели твои — сеять вокруг себя зло и боль».

В конце концов Велиал спустился с небес, но у него так и осталось имя демона лжи. Мильтон запечатлел его в своей книге «Потерянный рай-II» следующим образом:

«...Честные небес не покидают, казалось, что рожден он был благородным и для славных дел, но всебыло обманом и неправдой, хотя язык его обещал манну небесную и мог придать благовидность любому злодеянию, чтобы смутить и поразить любой ра- зумный совет: так как помыслы его были низки, соблазнял он трудолюбивых, но робких к добрым делам и нерадивых до благородных поступков».

Когда известный своими массовыми убийствами Жиль де Рэ попытался вызвать демонов, используя части рас- члененного тела убитого им ребенка, ему явились Вель- зевул и Велиал.
Демоны - всевозможные духи-посредники межжду потусторонним и земными мирами. Демоны у людей ассоциируются со злом. Но в до- и нехристианской культуре демоны были (и остаются) не только злыми и добрыми. Существуют плохие и хорошие демоны, а также те, которые творят и добро и зло. Науку о демонах называют демонологией.

«Демон» обозначает «исполненный мудрости». Добрых демонов называют зудемонами, а зллых - какодемонами. Слово демон происходит от греческого термина даймон (Diamon), то есть «божественная власть», «рок», «Бог». Даймоны посредничали между богами и людьми. Добрый даймон мог быть духом-хранителем. Человек считался удачливым, если имел рядом демона, помогающего ему. Духи-хранители нашептывали советы и верные решения своим подопечным. Злые демоны, наобород, вводили людей в заблуждение.

На протяжении всей истории маги и чародеи имели власть над демонами. Демоны часто признавались виновниками болезней, несчастий и одержимости. В древнем Египте существовало поверье, что если чародей изгнал какого-то демона, то он автоматически получал над ним власть.

Иудейская демонология -делит всех демонов на классы. Согласно КАББАЛЕ, власть тьмы исходит из левого ствола Древа Жизни и особенно из Гебура - сефиры божественного гнева. По другой версии демоны родились из ночных кошмаров. Некоторые источники считают, что демоны заполняют пространство между Землей и Луной.

Существуют демоны, которые, подобно ангелам, действую в ночные часы, или злые духи, являющиеся причиной болезней. Некоторые демоны имеют печать, которая может быть использована человеком, взывающим к темным силам.

В старославянских языческих религиозно-мифологических представления злые духи, демоны назывались бесами.

С развитием христианской демонологии демоны стали ассоциироваться исключительно со злом, уже по своему происхождению являясь доверенными лицами дьявола. По христианскоу учению светлые духи - это ангелы. Согласно Библии демоны - падшие ангелы, последовавшие за Люцифером, когда он был низвержен Богом с небес. К концу раннехристианского периода все демоны стали отождествляться с падшими ангелами. Их верховным правителем был Сатана. Единственное предназначение демонов - подбивать людей на безнравственные поступки и становиться между людьми и Богом.

В средние века и в период Ренесанса демоны, как посредники дьявола стали ассоциироваться с ведьмами и колдунами.

Систематизация и классификация демонов появилась по крайней мере в 100-400 годах н. э. Христианские специалисты по демонологии XVI и XVII веков давали перечни демонов по их иерархии в аду, приписывая им различные обязанности и атрибуты. Так, например, каждый демон представлял определенную народность мира. Йоганн Вейер, составитель наиболее полной иерархии, подсчитал, что общее количество демонов составляет 7405926 рядовых духов, состоящих под командование семидесяти двух князей тьмы. Книги церимониальной магии также дают свою собственную иерархию. Среди самых могущественных демонов:

Асмодей - демон разврата, ревности, злобы и мстительности. Он стремится внести раздор между мужьями и женами, разрушает молодые семьи, сколняет мужчин к супружеской неверности. Он входит в число демонов, наиболее часто овладевающих людьми. Его считают одним из самых зловредных демонов сатаны. По описаниям он имеет три головы: великана-людоеда, барана и быка. Эти создания имеют нибольшую сексуальную распущенность. У него петушиные лапы и крылья (петух считается самой агрессивной птицей). Он ездит верхом на огнедышещем драконе.

Его образ уходит корнями в древнюю Персию. Он ассоциировалсяс демоном Айшма. Древние евреии считали, что родители асмодея - Наама и Шамдон. Асмодей был одним из серафимов, ангелов, наиболее приближенных к престолу Бога, но попал в немилость. По другим источникам, он был мужем Лилит, демона похоти. Легенда об Асмодее говорит о нем, как об отпрыске Лилит и Адама.

В средние века считали, что ведьмы подчинялись именно асмодею, а маги призывали его на помощь, стараясь обратить его мощь против своих врагов. Чернокнижники советовали обращаться к нему с непокрытой головой из уважения к его могуществу. Вейер утверждал, что Асмодей управляет игорными домами.

Астарот (или Аштарот) - демон, обладающий мужскими свойствами, но эволюционировавший из богини плодородия Астарты. В новом воплощении, он однако слабо проявляет свою мужскую природу. Он покровительствует ученым, обладает секретами прошлого, настоящего и будущего. К Астароту взывают во время некромантических ритуалов предсказания будущего. Он появляется в ивде ангела с человеческим обликом. Исходя из одних источников, он уродлив, по другим - наоборот, прекрасен. Тем не менее, от него исходит жуткое зловоение. Вейер говорит, что астарот - великий князь ада, и под его началом находятся 40 легионов демонов. По другим источникам, Астарот - один из трех верховных демонов ада.

Ваал - такое имя носили мелкие божества в древней Сирии и Персии. Однако великий Ваал был божеством плодородия и сельского хозяйства. Он был сыном Эла, верховного божества Ханаана, и властителем жизни. Он управлял циклом смерти и возрождения. Жители Ханаана покланялись Ваалу и приносили ему в жертву детей, бросая их в огонь. Христианский демон Ваал также был трехголовым: в центре у него была человеческая голова, а по бокам - кошачья и голова жабы. Ваал мог наделять мудростью и проницательностью.

Вельзевул - «повелитель мух». Он был князем демонов в древнееврейских верованиях и в христианском учении. В средние века ему преписывали огромную власть. Чародеи, взывавшие к нему, рисковали умереть от апоплексии или удушья. Призвав Вельзевула, было очень трудно прогнать его. Он появлялся в виде гиганстской уродливой мухи.

Он управлял шабашами ведьм. Они воспевали его во время ритуальных плясок.

Велиал (Белиал, Белиаль, Велиар) - «суета», «ничто», «не-бог», один из самых сильных и злых демонов Сатаны. Велиал предстает перед людьми в обманчиво прекрасном облике. Его речь приятна на слух, но он лжив и вероломен. Велиал подбивает людей на греховные поступки, особенно на сексуальные извращения, похоть и прелюбодеяние.

Древние иудеи считали, что Велиал был создан сразу после Люцифера и имел злую сущность от рождения. Он один из первых поднялся против Бога. После того, как он был изгнан с небес, он стал воплощением зла.

Вейер полагал, что Велиал командовал 88 легионами демонов (по 6666 демонов в каждом) и был представителем дьявольских войск в Турции. При его вызове необходимо было принести жертву. Велиал часто нарушал обещания, но если кто-то добивался его расположения, тот был щедро вознагражден.

Люцифер - «несущий свет», изначально ассоциировался с утренней звездой. В иерархии демонов Люцифер - император ада и стоит над Сатаной, одним из его наместников. Люцифер, призываемый заклинаниями, появляется в виде прекрасного ребенка. Он правит европейцами и азиатами
Виды демонов
Некоторые демоны счищались богами, Каш или Ксипе-Тотек,отличавшиеся особой жестокостью.Это объясняется тем,что демоны, как принято считать, не подчиняются законам природы и могут создавать свое тело из воздуха и тонких энергий, они способны принимать образ человека или животных.
Кали Ма - индийская богиня разрушения, чумы и смерти. В одной руке она держит голову Рактевиры - царя демонов. Она вступила с ним в смертельный поединок, победила и выпила всю его кровь. Одно из самых драматических изображений показывает её сидящей на корточках у тела мёртвого Шивы, поглощающей его пенис своим влагалищем, в то время как ртом поедает его кишечник. Эту сцену надо воспринимать не буквально, а духовно. Считается, что Кали принимает во влагалище семя Шивы, чтобы вновь зачать его в своей вечной утробе. Точно так же она пожирает и уничтожает всё живое вокруг себя, чтобы всё создать заново. На своей шее она носит ожерелье из черепов, на котором выгравированы санскритские буквы, считающиеся священными мантрами, при помощи которых Кали и творила, соединяя Стихии. Кали Ма имеет чёрную кожу и уродливое лицо с клыками, испачканными кровью. Над её бровью расположен третий глаз. Она имеет четыре руки с когтями на пальцах. Её обнажённое тело украшено гирляндами из младенцем, ожерельями из черепов, змей, голов её сыновей, а пояс сотворён из рук демонов.

ЭтоКсипе-Тотек, кровожадныймексиканский демон. Рассказывают,что он пьёт кровь грешников в аду. Вжертву ему в старину приносилипленников, захваченных на войне.Считается, что Ксипе-Тотекпоявляется всюду, где льётся кровь.

Ракшасы -злобные индийские демоны,раскапывающие могилы, вселяются вмёртвые тела и наводят ужас нажрецов и священников. Ракшасыобладают огромнойсверхъестественной силой и могутпринимать любой образ. Часто онипредставляют собой странныеискажённые тела самой невероятнойокраски.Эти кровожадные демонычрезвычайно опасны. Их длинныекогти чрезвычайно ядовиты. Они снаслаждением пожираютчеловеческое мясо, а иногда и другдруга.

Яра-ма - демоны,обитавшие в лесах Австралии. Онипредставляют собой небольшиесущества с голой красной илизелёной кожей и с присосками вместорук и ног. Яра-ма прячутся на ветвяхдеревьев, поджидая добычу. Когдажертва приблизится, он прыгает нанеё, впивается в тело и сосёткровь.У Яра-ма такой огромный рот,что они могут легко проглотитьчеловека. Иногда, если яра-мазасыпали сразу после своей трапезы,их жертвам удавалось вырваться испастись бегством.

ИЦПАПАЛОТЛЬ. Ужасный ацтекскийдемон, представлявший собой нечтосреднее между женщиной и бабочкой.На концах его крыльев былиукреплены каменные ножи; вместоязыка тоже был нож. Ицпапалотльимел и особый магический плащ, спомощью которого мог легкопревращаться в безвредную бабочку.

КЕЛПИ.Шотландский демон в образе коня.Человек, повстречавший келпи наберегу реки и переплывший на нем надругой берег, уже не сможетвернуться обратно. Келпи всегдатопит свои жертвы, прежде чемсожрать их.


ЛАМИЯ.Демон-вампир с лицом прекраснойженщины и телом змеи. Согласнодревнегреческой легенде, ламияобвивается вокруг юношей и душитих.


ЗОТЗ.Южноамериканский демон из легенднарода майя. Зотз представляетсобой злобное крылатое существо сголовой собаки, живущее в аду ипьющее кровь всякого, ктопоявляется на занимаемой имтерритории.

Vassago
- могущественный принц из рода Агареса, который называет вещи прошлые,
настоящие, приходит и открывает то, что было потеряно или спрятано. По природе
он хороший. Он повелевает 26 легионами духов.
Сведения о Vassago встречаются в древнейших источниках задолго до самых ранних
Вавилонских времен. Он был одним из Нэфилимов и в восточной легенде он считается
одним из семидесяти двух повелителей джинов.
Ваш эксперимент должен производиться во время ясной погоды, когда луна двух-,
четырех-, шести", восьми-, десяти-, двенадцати или четмрнадцатиднсвная и,
конечно, всегда растущая. Однако, могущество Vassago так велико (он является
"принцем" в иерархии), что он не зависит от каких-либо звездных или солнечных
закономерностей времени и поэтому может вызываться-в любое время дня и ночи. Он
должен вызываться только в чрезвычайно запутанных ситуациях, когда все другие
более простые методы предсказания не принесли
желаемого результата. Хотя он "добрый по натуре", чрезвычайно важно помнить о
том, что он является одним из семидесяти двух старейших, сформированных
первозданным огнем бесконечности еще до сотворения человека и его интеллект
намного превосходит разум живущих, а он вынужден смиренно подчиняться мольбам
Homo sapiens, еще мало, чем отличающихся от обезьян и вызывающих его крайне
неумело.
АББАДОН - демон, властелин бездны.
АБДУСЦИИУС - демон, вырывающий с корнями деревья.
АБИГОР - демон-всадник, искусный воин.
АДРАМАЛЕХ - демон советник, отвечающий за гардероб САТАНЫ.
АГАЛИАРЕПТ - демон, умеющий разгадывать любые загадки.
АГВАРЕС - демон, великий герцог ада, организатор танцев.
АЗАЗЕЛЬ - демон, знаменосец войск ада.
АЛАСТОР - демон-глашатай.
АЛРУНЫ - в германской мифологии - это колдуньи или Демоны
женского рода, способные изменять свой внешний вид.
АМДУСЦИАС - демон-музыкант, великий герцог ада.
АМОН - демон-маркиз.
АНДРАС - демон, великий маркиз.
АНКУ - призрак с повозкой, предвещающий смерть (Бретань).
АСМОДЕЙ - демон похоти и семейных неурядиц.
АСТАРОТ - великий герцог, хранитель сокровищ ада.
АСТАРТ - великий герцог ада.

БАРБАТОС - демон, умеющий находить спрятанные сокровища ипредсказывать будущее.
БЕГЕМОТ - огромный демон, заправлявший пирами в аду.
БЕЛЬФЕГОР - демон, соблазняющий людей богатством.
БРУХА, БРУХО - соответственно женское и мужское имена ведьм в

ВААЛ - демон вероломства и обмана, великий герцог ада.
ВААЛБЕРИТ - главный секретарь ада.
ВАЛАФАР - демон, покровитель грабителей и разбойников.
ВЕЛИАР - могущественный союзник САТАНЫ, демон лжи.
ВЕЛЬЗЕВУЛ - командующий легионами ада, повелитель мух.
ВЕРДЕЛЕТ - церемонимейстер ада.

ДАГОН - демон, пекарь ада.
ДАНТАЛИАН - демон, подбивающий людей на злые поступки.
ДЬЯВОЛ - Великий князь зла по христианскому учению.

ЗЕПАР - демон, доводивший женщин до безумия.

ИНКУБУС - демон-любовник мужского пола.

КСАФАН - демон, разводящий костры в аду.

ЛАМИЯ - демон-женщина, вампир, охотившаяся, в основном, за детьми.
ЛЕОНАРД - демон, хозяин шабашей.
ЛИЛИТ - королева суккубусов, первая жена Адама.
ЛЮЦИФЕР - ангел, сын зари, восставший против Бога и низвергнутый
с неба, САТАНА.
ЛЮЦИФУГ РОФОКАЛ - премьер-министр ада.

МАММОН - демон богатства.
МАРБАС - демон, который мог наслать и излечить болезнь.
МЕЛЬХОМ - демон, хранитель сокровищ принцев ада.
МЕФИСТОФЕЛЬ - демон, служивший Фаусту 24 года.
МОЛОХ - демон-божество, кому приносили в жертву детей.
МУЛЦИБЕР - демон, архитектор ада.

НЕБИРОС - демон, фельдмаршал армии ада.
НИБРАС - демон, ответственный за развлечения.
НИСРОК - демон, один из администраторов ада.

ОЛИВЬЕР - падший архангел, пробуждающий в людях жестокость к бедным.

САБНАК - демон, ответственный за гниение трупов.
САРГАТАНАС - демон, генерал-майор армии ада.
САТАНА - Верховный повелитель ада и демонов.
СУККУБУС - дьяволица-любовница.

УФИР - демон, врач ада.

ФЛЕВРЕТИ - генерал-лейтенант Вельзевула, управляющий Африкой.
ФУРФУР - демон, управляющий громом, молнией и ураганными ветрами.

ШАКС - демон, ослепляющий и оглушающий свои жертвы.

Демонология
В христианской демонологии можно выделить два основных направления, различие между которыми лежит в главном для демонологии вопросе о возможностях дьявола и его статусе в мире. Первое направление, унаследовавшее идеи раннехристианских дуалистических ересей, существенно расширяет права и возможности дьявола; второе возникает как реакция на еретические парадоксы и движется потребностью объяснить место дьявола в мире так, чтобы не умалить абсолютной компетенции Бога во всех вопросах бытия; первое так или иначе разграничивает творения Бога и дьявола (или доброго и злого принципа и т. п.), допуская однако их сосуществование, второе же полностью отказывает дьяволу в способности на какое-либо творение, ограничивая его деятельность областью мнимости, морока, иллюзии.

Эти направления существовали не в чистом виде, но в качестве тенденций, то сплетавшихся в единый конгломерат воззрений, противоречивость которого почти не осознавалась, то отчетливо разделявшихся и споривших друг с другом, причем верх брала то одна, то другая тенденция. В дуалистических ересях раннего и средневекового христианства представление о дьяволе-сотворце выражено очень ясно. Так, маркиониты (со 2 в.) считали дьявола (злой принцип) создателем здешнего- материального мира (к которому относили всего человека — и тело, и, что удивительно, душу), а Бога (добрый принцип) — создателем потустороннего, духовного мира; манихейцы (с 3 в.) разграничивали в вопросе творения аналогичным образом плоть и душу. Наиболее влиятельным (особенно в Византии и Восточной Европе) и разработанным дуалистическим учением была концепция богомилов (с 10 в.; позднее усвоена и развита катарами; с 12 в.), которые считали дьявола ( Сатанаэль) богом тьмы и зла, не зависящим от Бога света и добра; дьявол — старший сын Бога, который создал плоть Адама и «второе небо со своими собственными ангелами, представляющее собой отражение божественного небесного порядка» (РОСКОФФ, II, 125). (В интерпретации Михаила Пселла богомилы верили в некое подобие Троицы, состоявшей из Отца, Сына и Дьявола; при этом отец владычествовал над вечными вещами, дьявол — над вещами этого мира, и Сын — над вещами небесными — РАССЕЛЛ, ЛЮЦИФЕР, 44). В ослабленном виде это разграничение творческих компетенции Бога и дьявола выступает в учении конкорценсов (партии внутри движения катаров, считавших, что чувственный мир сотворил «злой бог»), согласно которому материальный мир создан Богом, но обустроен, организован Люцифером (РОСКОФФ, II, 127). Иногда ереси, отказывая дьяволу в творческих функциях, настаивали на вечности злого начала, сопоставимой с вечностью самого Бога. Анонимный автор трактата «О ереси катаров в Ломбардии» (12-13 в.) свидетельствует об уникальном веровании, якобы исповедуемом последователями катарских епископов Калойанна и Гаратта: дьявол сам был совращен неким злым духом с четырьмя лицами (человека, птицы, рыбы и зверя), который не имеет начала (sine principio), обитает в хаосе, но не способен творить (СЕМКОВ, 355).

Не одни только дуалистические ереси, но и любое признание за дьяволом какого-либо места в иерархии божественных сил приводило к парадоксам, подобным тезису английского реформатора Джона Уиклифа (14 в.), заявившего, что «Бог должен подчиняться дьяволу» (Deus debet obcedire diabolo) на том основании, что все силы, сотворенные Богом, от Бога, причастны Богу и им следует подчиняться.

Ортодоксальная демонология (понятие которой, разумеется, так же условно, как и понятие ереси, и которое можно определить лишь как «доктрину, не приемлемую для папства в данный момент» — РАССЕЛЛ, ЛЮЦИФЕР, 184), боровшаяся с ересями подобного рода, отвергала значимость дьявола в иерархии сил и не оставляла дьяволу не только творческих, но и организующих функций, в трудной проблеме происхождения зла попросту ссылаясь, подобно Жану БОДЕНУ (5), на книгу пророка Исаии: «Я Господь, и нет иного. Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия; Я, Господь, делаю все это» (Ис. 45:6-8). Именно поэтому церковь очень долго не признавала реальности деяний демономанов, прежде всего ведьм: ведь их признание означало бы признание реальности творческих усилий самого дьявола. Собор в Браге (563) — первый собор, давший в своих канонах развернутое определение дьявола (позднее с такой подробностью эту тему рассматривали лишь Четвертый Латеранский собор 1215 г., вернувшийся к вопросу о дьяволе в связи с распространением ереси катаров и утвердивший положение, что «дьявол и другие демоны от Бога созданы благими, но сами по своей вине сделались дурными», и Трентский собор, 1546), — утвердил положение, согласно которому дьявол — ангел, сотворенный Богом, и осудил тех, кто «говорит, что он поднялся из тьмы (dicit eum ex tenebris emersisse) и не имеет себе творца, но сам есть начало и субстанция зла» (канон 7); осудил собор и тех, кто верил в сотворение дьяволом мира, человеческого тела и в то, что зарождение плода во чреве матери — дело демонов (каноны 8 и 12). Собор в Type (813) признал обманом действия магов, расценив их как «иллюзии», вызванные дьяволом. В 8 в. Иоанн Дамаскин («Точное изложение православной веры») подверг учение о дьяволе как самостоятельном принципе логической критике. Его рассуждение, доказывающее логическую противоречивость дуализма, таково: два совершенно враждебных друг другу принципа, если бы они существовали, не должны иметь ничего общего; но если мы признаем, что они существуют, то мы должны признать, что их объединяет уже само наличие в них бытия; таким образом, бытие предшествовало обоим принципам, и оно-то и есть первый и единственный принцип, имя которому — Бог. Согласно мнению ГРИГОРИЯ ВЕЛИКОГО, разделяемому многими позднейшими богословами, дьявол существует в опасной для него близости к полному небытию: он «отступил от своей высокой сущности, и поэтому с каждым днем становясь все более несовершенным, он приближается к небытию» (МОРАЛИИ, 14:18). Представление о дьяволе как о почти что «небытии», неком недостатке бытия оставляло за ним роль творца иллюзий, весьма, впрочем, опасных как для здоровья человека, так и для его духовного спасения: фигура дьявола-иллюзиониста проходит через всю историю демонологии, наряду с верой в страшную физическую реальность его деяний. Но демонологи Средневековья, не отказывая дьяволу в способности приносить материальный вред, вместе с тем полагали, что ил люзии дьявола могут быть более опасны, чем наносимые им физические увечья. Так, Михаил Пселл способность наводить болезни и фатальные несчастья считал прерогативой низших демонов ( Иерархия демонов), высшим же демонам приписывал способность к phantastikos — «воображаемым поступкам», которые, воздействуя на душу и вызывая в ней ложные образы, могут ее погубить.

Отказываясь видеть в дьяволе самостоятельный принцип, соприсутствующий с божественным принципом и параллельный ему, ортодоксальная демонология тем не менее сохранила параллелизм между дьявольским и божественным в другом: в структурной организации инфернального мира, описывать который ей приходилось на основании смутных, явно недостаточных указаний Библии. Так, чины демонической иерархии ( Чины демонские) соответствуют иерархии ангелов; принцип, по которому демонологи извлекали из Библии имена дьявола (Имена демонов), тот же, что и в номенклатуре божественных имен; по аналогии с мистическим телом Христовым и дьявол воспринимается как единое тело со своими адептами («единое тело — дьявол и все неправедные» — ГРИГОРИЙ ВЕЛИКИЙ, МОРАЛИИ, 13:34); божественной Троице противостоит троица дьявольская и т. д. «Вся статистика инфернального шабаша скопирована с церковного обряда», — утверждает ГЁРРЕС (ХРИСТИАНСКАЯ МИСТИКА, IV:2, 250); «демонический мир противостоит сонму ангелов и святых как его мрачная, но верная тень» (РОСКОФФ, II, 153). Мысль о необходимости дьявольского начала в общем божественном замысле, которая могла послужить мотивацией такого параллелизма, порой высказывалась раннехристианскими авторами с поистине наивной прямотой, немыслимой в более поздних текстах: «Если бы дьявол не преследовал христиан и противник церкви не начал войну, у нас не было бы мучеников, а в жизни нашей не было бы ни печальных, ни радостных праздников» (св. Астерий); «если бы не было битвы и борьбы, не было бы победы, не было бы короны, не было бы награды» (св. Анастасий Синайский — РОСКОФФ, II, 153). Позднее подобные догадки уходят, вероятно, в некий невысказываемый подтекст, и аналогичность (при ценностной противопоставленности) божественного и дьявольского миров, разрабатываемая с каждым веком все более тщательно и конкретно (о любопытном отклонении от этой аналогичности женщины и дьявол), мотивируется уже более безопасным образом: представлением о дьяволе как горделивом, но неудачливом подражателе Бога (Обезьяне Бога).

Важным фактором, определявшим противоречивость расхожих представлений о дьяволе, было напряжение, существовавшее между ученой и фольклорной традицией: если монахи, инквизиторы и проповедники, с их вполне понятным желанием утвердить набожность паствы посредством запугивания, ставили акцент на ужасном, то фольклор «представлял дьявола смешным и бессильным, возможно, с целью укротить его и ослабить напряжение страха. Не случайно период, когда присутствие дьявола ощущалось с особо ужасающей непосредственностью, — во время ведьмовских гонений 15-17 вв., — был в то же время периодом, когда он широчайшим образом фигурировал на подмостках в качестве шута... Общественное представление о дьяволе осциллировало между образами ужасного господина и дурака» (РАССЕЛЛ, ЛЮЦИФЕР, 63). Другое существенное расхождение между ученой и народной традицией определялось полным, поистине «демоническим» равнодушием последней к христианской иерархии существ: смешение человека и демона, образы «получеловека-полудемона — логическая возможность, которая полностью отвергалась научной, вышедшей из традиций августинианства демонологией» (ШМИТТ, 345), — тем не менее имели широкое хождение в народных поверьях, и как ни доказывала ученая демонология, что демоны не способны к деторождению и могут пользоваться лишь украденным семенем, легенды о полудемонах — детях людей и инкубов и суккубов — вызывали сочувствие настолько глубокое, что героям подобных историй (например, епископу Труа Гишару, 14 в. — ШМИТТ, 346) приходилось всерьез защищаться от этих обвинений.

В демонологии раннего Средневековья (так, как она предстает в житиях святых) образ дьявола отличается живостью и конкретностью: дьявол — враг, способный для достижения своих целей принимать тысячи обличий; не случайно именно в текстах этой эпохи (в частности, знаменитое житие св. Антония, написанное Афанасием, 4 в.) разрабатываются в словесной форме иконографические типы дьявола, которые лишь значительно позднее найдут воплощение в пластической иконографии дьявола (также Обличия дьявола). Дьявол раннего христианства ведет со своими главными врагами — святыми ( Святые и демоны) самую утонченную стратегическую игру ( Борьба с дьяволом), которая имеет, однако, психологический характер и редко выливается в форму грубого материального вмешательства дьявола в мирские дела. Главная проблема ранне-средневековой демонологии — проблема искушения, но никак не физического вреда, не тирании и насилия, вершимого дьяволом. В византийской демонологии этой эпохи (прежде всего Михаил Пселл, 11 в.) продолжают жить представления, восходящие к неоплатонизму, в частности, учение о высших и низших демонах (причем первые не вполне чужды добру, а последние свирепы, бессловесны, бесчувственны и порой подобны животным), которое трудно согласовать с христианской идеей падших ангелов, но которое позднее оказало влияние на неоплатоников Ренессанса. Восходящее к неоплатонизму представление о демонах как промежуточных между людьми и богами (Богом) существах продолжало напоминать о себе еще в 13 в.: например, парижский схоласт польского происхождения Витело (Witelo, Vitellio) в своем трактате «О природе демонов» утверждал, что демоны — «средние силы» (mediae potestates), они выше человека, но ниже ангелов, состоят из души и тела и смертны. Отголоски неоплатонизма видны и в ереси альбигойцев, среди которых бытовало верование, что наши души — демоны, вложенные в наши тела за свои преступления (КОЛЛЕН ДЕ ПЛАНСИ, 15).

В богословии схоластов 11-13 вв. (Ансельм Кентерберийский, Фома Аквинский, Петр Ломбардский и др.) дьявол из живой фигуры искусителя и лжеца все более превращается в отвлеченную аллегорию зла как такового: так, в трактате «О падении дьявола» АНСЕЛЬМ КЕНТЕРБЕРИЙСКИЙ занят в основном истоками зла, находя его в свободной воле дьявола, который отверг дар Бога — благодать, и «пожелал нечто собственной, ничему не подчиненной волей» (О ПАДЕНИИ ДЬЯВОЛА, гл. 4); причина ала — свободная воля, ищущая собственного счастья (commodum) вне божественного порядка (justitia), — причем волеизъявление дьявола не имеет никакой причины (nulla causa praecessit hanc voluntatem; О ПАДЕНИИ ДЬЯВОЛА, гл. 27), оно абсолютно свободно.

В 15-17 вв., в эпоху массовых ведьмовских процессов, внимание демонологов явно переключается с самого дьявола на их слуг — ведьм; трактаты этого периода заполнены бесконечными дискуссиями о возможностях ведьм, о реальности или мнимости шабаша и ведьмовских полетов по воздуху и т. п. В эту эпоху укореняется вера в несомненную физическую реальность дьявольских деяний, а в результате происходит существенный сдвиг в образе самого дьявола: из хитрого искусителя он все больше превращается в кровавого тирана, палача ( Палача Бога), преступления которого порой необъяснимо жестоки. Ульрих Молиторис («Диалог о ламиях и женщинах-прорицательницах», 1489), Ж. Боден, П. Ланкр, Дельрио, Н. Реми, Тор-ребланка и др. теологи нисколько не сомневались в способности дьявола вмешиваться в физическую реальность, что проявлялось в полетах ведьм, обольщениях инкубов и суккубов и т п. «Промысел Божий непостижим, и сила, которую он дал Сатане, неизвестна людям», — так аргументировал БОДЕН, один из главных апологетов идеи физической мощи дьявола, свою точку зрения (О ДЕМОНОМАНИИ ВЕДЬМ, 114а).

Протестантские теологи (сам Лютер, Меланхтон) занимали в этом вопросе умеренную позицию: так, Лютер, в мышлении которого образ дьявола играл огромную роль, верил в инкубов и суккубов, но отрицал полеты ведьм и рекомендовал не слишком увлекаться жестокими мерами при их преследовании.

Отрицая многие деяния, приписывавшиеся традиционно дьяволу, Лютер тем не менее находит его влияние на жизнь человека огромным. Различая в отношениях человека и Бога область гнева (причина коего — грех Адама) и область блаженства, Лютер полагает, что первая область отдана Богом в полное распоряжение дьявола. «Ибо Бог — такой господин (Meister), который может так использовать злобу дьявола, что делает из нее добро» (ЛЮТЕР, X, 1259). Лишь любовь ограничивает, по Лютеру, власть дьявола на земле (РОСКОФФ, II, 360): «дьявол действует, но Бог решает, ибо иначе мм стали бы совсем злы»; дьявол необходим, «чтобы мы узнали, что мы не хозяева и что не все в нашем ведении» (цит. по: РОСКОФФ, II, 371, 384).

Расцвет мистико-эзотерических учений в эпоху Ренессанса, обратившегося к традициям каббалы, неоплатоническим учениям о духах и т. п., привел к повороту в демонологии, радикальность которого особенно ясно видна при обращении к трактату Парацельса (Теофраста Бомбаста фон Хохенхейма) «О нимфах, сильфах, пигмеях и саламандрах» (1566). Парацельс решительно порывает с традиционным христианским воззрением на эти и подобные существа как на демонов; на самом деле они — «дикие существа», отчасти похожие на людей, поскольку говорят, едят, имеют тело, рожают детей и умирают; нет у них лишь души, и этим объясняется, почему они так интересуются людьми: ведь для того чтобы получить душу и бессмертие на небесах, они должны вступить в брачный союз с человеком. Каждое из них населяет свой «хаос», свою стихию: нимфы — воду, сильфы (сильваны) — воздух (т. е. леса), пигмеи (т. е. гномы) — землю, саламандры — огонь (вулканы). Относясь к этим существам очень доброжелательно и одобряя, в частности, поступок некой «нимфы», убившей бросившего ее «господина» из Штауфенберга (ПАРАЦЕЛЬС, 244-245), Парацельс в то же время допускает, что дьявол легко может войти в них и в этом случае они становятся опасными для людей.

В кон.16 — 17 вв. представление о дьяволе как «обманщике», творце иллюзий вновь начинает постепенно вытеснять веру в дьявола как материальную силу. В весьма сильной форме подобная концепция дьявола выражена в трактате ЭРАЗМА ФРАНЦИСКА «АДСКИЙ ПРОТЕЙ, ИЛИ ТЫСЯЧЕИСКУСНЫЙ ИЗОБРАЗИТЕЛЬ...», где ДЬЯВОЛ именуется «обезьяной Бога», «адским фигляром», «ахеронским комедиантом» (ФРАНЦИСК. 92). Подобное воззрение, некогда, в эпоху Средневековья, уже главенствовавшее в демонологии, на этот раз, в эпоху становления научно-рационального мышления, принимает медицинско-психологический характер: дьявол-«комедиант» рассматривался отныне как творец опасных иллюзий и галлюцинаций, которые пагубно влияли на душу человека, вызывая некое подобие психического расстройства. Это представление было чревато для теологии большой опасностью, так как фактически снимало с ведьм ответственность за свои поступки, превращая их в «пациентов» (как в медицинском, так и в буквальном смысле — patiens: пассивный, претерпевающий), у которых дьявол своими «иллюзиями», представляющими все же психическую (но не физическую!) реальность, вызвал душевную болезнь. Решающее значение в этом вопросе имела дискуссия между Жаном Боденом, отстаивавшим тезис о реальности материальных дел дьявола и ведьм, об их «чудесном» вмешательстве в физическую причинность, и Иоганном Виром (или Вейером; варианты написания его имени: Weier, Weyer, Wierus, Piscinarius) — человеком, который впервые в демонологии занял в вопросе о ведьмах последовательно медицинскую точку зрения, вытекавшую, впрочем, из его же теологического воззрения на дьявола как на «обманщика», изводящего галлюцинациями душу. Если верить его трактату «ОБ ОБМАНАХ ДЕМОНОВ» (1563; КН. II, гл. 15), Вир побывал в Африке, где наблюдал местных колдуний. Вир различает магов (magus), которые предались дьяволу сознательно и потому несут за свои действия полную ответственность (эзотерическое учение магов-заклинателей об инфернальном царстве Вир предал гласности в трактате «Псевдомонархия демонов»; Книги дьявола), и ведьм (saga vel lamia) — несчастных женщин, которым дьявол морочит голову, пользуясь слабостью их духа и извращенной фантазией; наказание ведьмам должно быть пропорционально вреду, который они причинили (если им каким-то образом удалось его причинить). Трактат Вира многократно переиздавался, переводился на другие языки и имел огромное влияние на умы; отчасти благодаря ему к концу 17 столетия «апологии обвиненных в колдовстве» (каков, например, трактат ГАБРИЭЛЯ НОДЕ) стали достаточно обычным явлением.

В текстах Жана Бодена, напротив, нашла наивысшее выражение ренессансная идея о материальной мощи дьявола. Боден, по сути дела, «распространил на дьявола божественную привилегию творения» (СЕАР, 100), прибегая при этом порой к весьма остроумной аргументации. «В природе мы видим немало удивительных вещей, полностью ускользающих от нашего понимания, — пишет Боден. — Так, небесные тела пробегают за один день 245 791 444 лье; и мы откажем дьяволу в способности уносить человека за сотню или пару сотен лье от его дома?». В конце концов, — выкладывал Боден свой главный козырь, — заимствованный, впрочем, у Августина (О ГРАДЕ БОЖИЕМ, 20:19), — кто решится утверждать, что все проделанное Сатаной с Иовом — иллюзия? (БОДЕН, О ДЕМОНОМАНИИ ВЕДЬМ, 114).

Стремительное развитие естествознания в 17 в. отчасти поколебало веру в дьявола, отчасти же вызвало не более чем трансформацию его образа, адаптировавшегося к новому «рациональному» мышлению. Прин цип этого мышления — «не следует объяснять кознями дьявола те явления, которые можно объяснить естественными причинами» (формулировка медика Мареско по поводу дела ведьмы Марты Броссье; цит. по: СЕАР, 108), — привел, разумеется, к существенному умалению прерогатив дьявола; однако оказалось, что и самого дьявола можно осмыслить как одну из «естественных причин», как «явление природы», и тем самым включить его в «рациональность» новой науки: ибо само представление о «естественном» и «рациональном» в эту эпоху существенно отличалось от привычного нам. Например, лондонский врач Роберт Фладд (1574— 1637), известный розенкрейцер, видел в злых демонах, гнездящихся в планетах Солнечной системы, «естественную причину» болезней и разработал свою систему лечения, включавшую, например, такой пункт, как облачение в «доспехи Божьи» (РОСКОФФ, II, 324-325). Переосмысление дьявола в духе новой рациональности состоит здесь в том, что дьявол рассматривается уже не как существо надмирного плана, вмешивающееся по собственному произволу в дела мира, но как фактор, заложенный внутрь структуры мира и имеющий точно такой же статус, как и «законы природы», — иначе говоря: «демоны планет» вызывают болезни не потому, что они этого хотят или потому что ненавидят род человеческий, но потому, что они включены в систему Космоса в качестве фактора, объективно неблагоприятного для человека.

Одновременно с этим процессом рационализации идеи дьявола, отвечавшим требованию науки и научности, происходило и своеобразное вочеловечивание дьявола, откликавшееся на запросы нового, ренессансного индивидуализма; более важным стало не то, что разделяло человека и дьявола (первый — существо мирское, второй — надмирное), но то, что их сближало: сходные помыслы, действия, желания и т. п., — то есть, в конечном счете, то «мирское», что и составляет личность. Уже Лютер переносил многие атрибуты инфернального царства — например, адский огонь, — в душу человека, тем самым интериоризуя дьявола, почти отождествляя ад с больной совестью: «Совесть — гораздо важнее неба и земли... Дурная совесть разжигает адский огонь, и возбуждает в сердце ужасающие муки и адское дьявольство (hollische Teufelein), эринний, как их называли поэты» (ЛЮТЕР, II, 2539). БОДЕН (О ДЕМОНОМАНИИ ВЕДЬМ, 21) усматривает в отношениях демонов некое разрушительное отталкивание и взаимную ненависть, трактуя тем самым демоническое в духе вполне человеческого топоса «homo homini lupus» («человек человеку волк»): «Демоны преследуют демонов... По воле Божьей, их губят лишь себе подобные, подобно как злых губят лишь злые...». Вероятно, укоренение дьявола в самом человеке достигло кульминационного пункта в афоризме ТОМАСА ЛОДЖА из его трактата «УБОЖЕСТВО РАЗУМА И БЕЗУМИЕ МИРА: ОТКРЫТИЕ ВОПЛОЩЕННОГО ДЬЯВОЛА ЭТОГО ВЕКА» (1596): в поисках инкарнации дьявола Лодж приходит к мысли, что наилучшее, соразмернейшее воплощение дьявола — каждый человек (ибо «весь мир пребывает во зле»), отсюда и рождается знаменательная формула: Homo homini daemon — «человек человеку демон».

Та же идея вочеловечивания дьявола, будучи примененной к экзегетике, дала поистине эпохальный результат в трактате проповедника-реформатора из Амстердама Бальтазара Беккера «Очарованный мир» (1691-1693). Беккер — пожалуй, первый из демонологов, который, не отвлекаясь на частности вроде шабашей и полетов ведьм, «метит прямо в сердце противника, стремясь уничтожить самого дьявола и его власть» (РОСКОФФ, II, 446). Не отрицая существования дьявола, Беккер отрицает существование его царства: он стремится доказать, что влияние дьявола на человека и мир ничтожно. Комментируя Библию, Беккер пытается показать, что собственно дьявол фигурирует лишь в контекстах, где говорится о его падении и низвержении в ад (Ис. 14:15; ЛУК. 10:18; ОТКР. 20:2 и др.), в большинстве же других случаев под именем дьявола или сатаны имеются в виду злые люди или зло как таковое, истекающее из свободной воли человека; дьявол же как враждебное Богу существо выведен Богом из игры. «Его царство, противное Богу, не может существовать, иначе как понять нам, что судья сделал королем того, кого он осудил на заключение, заковал в цепи, изгнал с лица земли» (БЕККЕР, II, 242-243). Окончательный вывод Беккера — «мы можем и вовсе обойтись без дьявола» (БЕККЕР, II, 298) — находится в разительном противоречии с тем пафосом борения и триумфа, которым было пронизано христианство святых отцов, и не был принят и протестантизмом, который начиная с Лютера остро и личностно нуждался в дьяволе: Беккер, несмотря на огромный успех его труда, был отстранен от занимаемой духовной должности, на книгу его обрушилась жестокая критика, и в конце концов «протестанты спасли своего дьявола» (РОСКОФФ, II, 472). Все же представление о дьяволе как о некой метафоре зла, скрытого в самом человеке, неуклонно продолжало формироваться: в облике дьявола плотские, чувственные краски все более тускнели, уступая место отвлеченной умозрительности; так, уже в 1701 г. Христиан Томазиус в трактате «О преступлении магии» утверждает, что дьявол — существо невидимое, неспособное принимать плотское обличие, а договор с дьяволом — сказки ведьм. Дальнейшая участь дьявола — литературное вочеловечивание, в результате которого он превращается в существо несправедливо отверженное и вызывающее сочувствие (демон Аббадона из поэмы Клопштока «Мессиада»; Аваддон), и далее — в загадочно отчужденного пришлеца из иных миров. Романтический интерес к теме демона сопровождался и курьезными попытками воскресить демонологию (трактат Ф. БЕРРЕТТА «МАГ», 1801, в котором демоны рассматриваются как «духи планет»).

0

5

Демоны Шумерско-аккадской культуры

Тиамат

Она считается самой грозной из сил разрушения — именно поэтому ее так возлюбили металлисты и ролевики. Поклонники фэнтези-сериала «Сага о копье» знают Тиамат как одно из воплощений Такхизис, богини Зла, владычицы драконов, драконидов и прочих хаотичных созданий. Она предстает то прекрасной смуглой брюнеткой, то драконицей с пятью разноцветными головами. Разумеется, эта опасная красавица мечтает о мировом господстве, и если бы не отдельные неуемные герои...
Несмотря на дурную славу, историческая Тиамат отличалась весьма незлобивым нравом. Спокойно мешала свои воды с водами Апсу, другого океанического божества, и производила на свет богов. Так лежала она и никого не трогала до тех пор, пока не подросли внуки, устроившие гулянки с танцами прямо на древних богах. Апсу возмутился и пошел разбираться с надоедами. Назад он не вернулся. Тиамат все еще надеялась мирно решить проблемы с молодыми богами, когда вселенная содрогнулась под тяжкой поступью малыша Мардука. Этому юнцу подарили несколько грозных ураганов и оружие чудовищной силы. Тут уже забеспокоились божества постарше. Дети Тиамат пришли к ней и принялись жаловаться. Разумеется, на этом терпение бедняжки закончилось. Тиамат стала собирать свою собственную армию, порождая драконов и рыболюдей.

Остры их зубы, их клыки беспощадны!

Она ядом, как кровью, их тела напитала,

В ужас драконов свирепых одела,

Окружила нимбами, к богам приравняла.

Увидевший их — падет без силы!

Если в битву пойдут, то уже не отступят!

Гидру, Мушхуша, Лахаму из бездны она сотворила,

Гигантского Льва, Свирепого Пса,

Скорпиона в человечьем обличье,

Демонов Бури, Кулилу и Кусарикку.

Безжалостно их оружие, в битве они бесстрашны!

Эпос «Энума элиш»

Она избрала для нового воинства генерала Кингу, которого наделила магией древних законов. Впрочем, молодой Кингу не оправдал надежд Тиамат. Он сразился с Мардуком и был повержен, пленен, осужден и казнен. Из его крови, смешанной с глиной, боги впоследствии слепили людей.

Тиамат предстояла битва с Мардуком и вихрями-телохранителями. Кроме четырех ураганов, против прародительницы тот бросил еще семерых ветров. Сначала ее опутали сетями, ослепили сиянием, отравили травами и оглушили заклятием ужаса. Потом Вихри проникли в глотку Тиамат и разорвали ее изнутри, пока их повелитель расстреливал врага из волшебного лука. Тело древней богини было разрублено надвое. Так погибла Тиамат. Так появились Земля и Небесный свод.

Мардук преследует Тиамат

Свернутый текст

http://historik.ru/books/item/f00/s00/z0000023/pic/000028.gif

Лилиту и лилу, сладкая парочка
Демоны лилу — инкубы и суккубы Месопотамии. Лилу (мужчины) соблазняют честных жен, а лилиту совращают мужей. Все это проделывается не из любви к процессу, а ради рождения чудовищ, ведьм и колдунов. Прекрасное тело крылатой лилиту, невзирая на львиные ножки, не могло оставить равнодушным ни одного шумерца, а потому слава развратной демоницы пережила и Шумер, и Вавилон. Получив звучное имя Лилит, она успела побывать первой женой Адама, супругой Самаэля, советницей в ангельских кругах и даже царицей Савской! А уж количество рожденных ею демонят не поддается счислению.
Согласно самой распространенной легенде, после сотворения мира Бог создал из праха и мужчину, и женщину. Но Лилит довольно быстро поняла, что при подобном равенстве общество Адама ее не устраивает. Тогда она ушла от мужа, произведя таким образом первый в мире развод. Как ни уговаривали ангелы Лилит вернуться, ничто не помогало. Более того, та обещала мстить потомкам человека, уводя мужей от жен и убивая младенцев. В ответ ангелы наложили на Лилит ответное проклятие: отныне ежедневно будут умирать сто ее собственных детей. А имена небесных защитников стали отличным оберегом от посягательств злобной демоницы. Адам же расстался с ребром, чтобы получить жену попроще, без феминистских замашек.

Ламашту, крадущая детей

Жуткое львиноголовое создание с ослиным телом на птичьих когтистых лапах крадется по деревням и городам, похищая детей или насылая на них мор. Собака и свинья пьют молоко из ее груди, змеи ползут по следам Ламашту.
Ходят слухи, что подобные демоницы не просто порождения Земли и Неба. Старые повитухи рассказывают, будто любая бесплодная женщина обречена после смерти стать Ламашту. Чудовищная людоедка способна разорвать на части и взрослого, но предпочитает высасывать хрупкие детские косточки и попивать теплую кровь младенцев. Дай ей полную волю — род человеческий был бы истреблен в считанные дни, но по счастью, у нее есть грозный противник — демон Пазузу.

Пазузу, насылающий голод

Странная она, удача шумерцев. Чтобы защититься от злобной Ламашту, они вынуждены взывать к помощи повелителя засухи и саранчи. Пазузу слетает на землю на орлиных крыльях, его львиный рев отзывается громом в облаках, а скорпионье тело источает яд, губящий посевы. Зато защищает от чумы. Правда, приносит голод. Зато прогоняет Ламашту. Хотя... все-таки...

Кстати, Пазузу появляется в фильме «Изгоняющий дьявола» (1973) и его продолжениях. Именно ему на сей раз выпала сомнительная честь вселиться в христианскую девочку. Видимо, на сценариста произвели неизгладимое впечатление пазузовы львиные зубы и мужское достоинство в виде огромной змеи.

Утукку, вампиры Междуречья

Демоны утукку, как говорят некоторые таблички, были духами непогребенных смертных. Стражи загробного мира не видели их и не могли запереть в преисподней, поэтому призраки свободно летали среди живых. Утукку могли быть добрыми и злыми. Уродившись добрыми, утукку получали облик крылатых человекоголовых быков шеду и выступали хранителями людей. Злые их собратья предпочитали по ночам пить человеческие дыхание и кровь, заражать смертных чумой, возбуждать в них братоубийственную ярость.

Самым известным из злых утукку ныне считается Алу. Он представал перед своими жертвами в облике одноногого и однорукого прокаженного, покрытого гнойными язвами. Его укус или прикосновение заражали несчастного ужасной болезнью.

Избавиться от утукку можно было, похоронив тело этого духа согласно священным обрядам или хотя бы принеся жертвы в его память. Тогда удовлетворенный ночной мститель соглашался оставить живых в покое и удалялся в загробные края.

Среди оккультистов утукку принято считать не простым вампиром, а энергетическим — ведь «пить дыхание» можно трактовать и как «высасывать духовную энергию»! Видимо, именно с легкой руки поклонников оккультных наук утукку перекочевал и в компьютерные игры.

Галла, демоны на службе смерти

Семь хранителей загробного царства — галла — отвечают за то, чтобы души умерших были пойманы и доставлены к месту вечного заключения. Их не волнует, чья то была душа — пастуха, героя-воина или бога. Работа есть работа. Галла могут поразить грешника тяжелой болезнью или просто вырвать душу из тела.

Эти демоны появлялись на земле в виде блуждающего сияния (возможно, шаровыми молниями). Прямым «начальством» галла считаются Эрешкигаль и Нергал, владыки царства мертвых. Когда богиня любви Инанна (она же Иштар) была выпущена из подземного плена, за ней последовали семь грозных стражей. Они ждали, кого укажет заложница в качестве выкупа за свое чудесное воскресение. И как только жертва была определена, галла безжалостно лишили жизни юного бога Думузи — он имел несчастье не горевать по своей супруге Инанне. Что уж говорить о простых смертных? Они только могли приносить ягнят в жертву демонам, надеясь на очень нескорую встречу.

Асаг и Шарур

Каменный великан, обладающий силой двигать скалы и растения, родился от союза Земли и Неба. Он поселился в горах, но, как и многие слишком могучие демоны, совершил распространенную ошибку — попытался завоевать весь мир. По его велению камни-воины начали грабить и разорять города, повергая жителей в ужас, а богов — в шок. Деревья и травы провозгласили Асага своим царем, а люди подчинились воле демона. Одну за другой присоединял он чужие земли к своей империи, покуда не нашелся герой, достойный сразиться с великаном.

Но герой этот, Нинурта, так ничего бы и не узнал об Асаге, если бы не владел магической палицей. В этом оружии жил другой демон, Шарур. Он-то и поспешил наябедничать хозяину на злобного горного властелина. Рассвирепевший Нинурта подхватил верную палицу, направился в захваченные Асагом края, а перед собой пустил чудовищные ураганы и ливни, которые беспощадно расправлялись со всеми приспешниками и рабами каменного демона. Несчастные люди, которым и перед этим-то не особо везло, стали жертвами ярости своего избавителя: и болезни он на них обрушил, и огонь, и потоп. Они в отчаянии проклинали Землю и ее жуткое чадо, по чьей вине случилось столько бед.

Впрочем, разнеся полстраны и украсив стены городов головами повстанцев, герой слегка утихомирился и сразился, наконец, с самим Асагом. Тот ответил Нинурте не меньшими катастрофами — от рева демона вскипели и пересохли реки, а Земля застонала от кровавых ран, когда Асаг прошелся по ней когтями. Боги, дрожа, следили за поединком из укрытий — так, на всякий случай.

Тут Шарур вновь встрял в бой. Он вызвал шторм, чтобы охладить раскалившегося гиганта, а после полетел громить горы и разбивать черепа уцелевших горожан. Волшебная палица была достойна своего хозяина. Правда, Шаруру таки удалось нанести удар по непробиваемой шкуре Асага и подсечь тому ноги, но, сдается, на тот момент, когда Нинурта окончательно расправился с великаном, освобождать из-под власти тирана было уже некого. Поэтому герой просто учинил суд над растениями и камнями. И правильно — надо знать, кому помогать!

Сибитти, семь в одном

Еще одно живое оружие, принадлежащее на сей раз богу чумы Эрре, населяли аж целых семь демонов. Они тоже обожали давать ценные советы хозяину и однажды подвигли его на настоящий бунт против остальных богов. По наущению Сибитти Эрра пошел войной на весь мир, повыгонял богов из их храмов и запугал людей до смерти. И пока ему не оказали должного уважения, признав за ним права на власть, Эрра не утихомирился. В честь Сибитти потом даже строили святилища. А то мало ли, вдруг опять что-нибудь посоветует?

Анзуд, похититель законов

Львиноголовый орел Анзуд успел отметиться и среди добрых демонических созданий, и среди вредных. В одних легендах он спасает смертных героев, вынося их на своей спине из самой гущи неприятностей; в других герои гонят его самого с вершины священного древа (а его подружку змею — из логова в корнях). Надо заметить, что при этом и те, и другие воины получали изображение Анзуда в качестве геральдического символа. Но самый известный сомнительный подвиг хаотической птицы — похищение божественных законов.

Законы ме — это магические силы, управляющие вселенной. Тот, кто владеет законами ме, владеет всем. Поэтому редкий бог или демон не покушался на священные таблички. Хотя достались они немногим. Главным держателем ме в конечном итоге стал Энлиль, бог могущественный, но излишне доверчивый. Он приблизил Анзуда к своему трону, сделал советником и посланцем, открыл разные колдовские тайны. Орел воспользовался этим в своих интересах: дождавшись, когда Энлиль пойдет купаться, он попросту утащил таблички с законами ме в горы.

Возмущенные подобной наглостью боги отправили за похитителем уже известного нам Нинурту. К чести Анзуда, орел умело применял магию похищенных скрижалей и успел отбить две атаки божественного воителя, прежде чем тот переломал врагу все кости.

Хумбаба, суровый лесник

Хумбаба, многорукое и многоногое существо, был поставлен богами охранять кедровую рощу от посягательств всевозможных браконьеров. По некоторым сведениям, он стал самым первым энтом, а бесчисленные руки Хумбабы превратились в ветки. Для порядка ему выдали, конечно, огнестрельное оружие — убийственные лучи света. Их можно было надеть в качестве накидки, но в крайнем случае они рассыпались по земле и приступали к работе самостоятельно (как уже было не раз сказано, оружие месопотамских богов и демонов отличалось умом и сообразительностью).
Хумбаба сидел и никого не трогал, пока одному буйному царю по имени Гильгамеш не приспичило нарубить священной древесины. Побратим царя, дикарь Энкиду, радостно предвкушал бой с таинственным чудовищем. Хумбаба бился с героями на равных, однако его попросту обманули, позвав на переговоры без оружия. Не ожидавший подвоха демон был убит на месте, а уже после герои поштучно изловили и уничтожили смертоносные лучи. Правда, за этот подвиг награды никто не получил. Более того, за убийство демона-сторожа Энкиду поплатился собственной жизнью. Редкий, надо признать, случай.

Лахаму, водяные Тигра и Евфрата

Демоны водной стихии лахаму изображались в виде рыб с человеческими лицами или в образе человекорыб (по нынешним представлениям, тритонов или русалок). По большей части лахаму не были враждебны людям. Боги частенько пользовались услугами лахаму, отправляя их с разнообразными поручениями. Самый знаменитый водяной демон, Кулулу, служил советником и ординарцем у самого Энки, бога мудрости, составлявшего пресловутые законы ме. Энки и сам не чуждался водного обличия, хотя и весьма необычного. Должно быть, странно выглядела эта пара, странствуя в мировом океане, — тритон и козлорыба!
Из почитания лахаму возник культ водного бога Дагона, который и поныне известен любителям мрачного фэнтези.

Кургарру и Калатурру, психоаналитики

Энки создал этих бесполых демонических существ, смешав грязь и ветер. Сделал он их не просто так, а с особым умыслом: ему понадобились посланцы в загробный мир, способные так заболтать владычицу Эрешкигаль, чтоб она отдала им все на свете. С рождения профессиональные плакальщики, Кургарру и Калатурру отправились на тот свет.

Эрешкигаль страдала от тоски по своим детям — еще не рожденным и уже утраченным. С тех пор как она умертвила Инанну, богиню любви, рождение стало невозможным, но из упрямства и злости Эрешкигаль отказывалась вернуть любовь на Землю. Кургарру и Калатурру сели возле плачущей владычицы преисподней и принялись вторить ее стенаниям, да так умело, что боль Эрешкигаль утихла. Конечно, после этого она охотно отдала маленьким демонам тело соперницы, и те оживили Инанну с помощью магии. На земле вновь воцарилась радость. А Кургарру и Калатурру получили статус хранителей перерождения. Один из них ведает Живой водой, а другой — Едой жизни (не путать с живой едой!).

Мушхуши, добрые драконы

Мушхуши, или мушуссу, — птицелапые бескрылые рептилии Шумера, — занимались персональной опекой смертных. В паре с крылатыми быками шеду или ламассу они охраняли города и отдельных жителей, отгоняя зловредных духов. Их изображения помещали на семейные печати, амулеты и даже на ворота. Самое знаменитое изображение мушхушей осталось на Вратах Иштар. Также считались любимыми зверюшками Мардука

Шеду и ламассу, крылатые быки

Эти духи были не просто покровителями и защитниками человека, но отвечали за весьма конкретные жизненные функции. Так, шеду, по некоторым сведениям, специализировались на защите тела, а ламассу отвечали за дух и репродуктивные способности. Говорят также, что месопотамским женщинам шеду вообще не полагались. Теперь понятно, почему большая часть местных демонов гонялась именно за женщинами!
Мистические тайны Востока до сих пор будоражат человеческие умы. Одних пленяет утонченная культура Японии, других манит пряный аромат Индии, но для тех, кто дерзок и смел, нет ничего интереснее загадок древней Месопотамии. Жаркая, как пламя Шамаша, острая, как копье Нергала, полная буйного веселья застольных песен и строгого аскетизма Каббалы, мифология Междуречья едва только начала приоткрывать свои секреты. Кто знает, что таится под покровом ее тайн? Может, прекрасное лицо Иштар... а возможно, оскаленная пасть древней, как вселенная, драконицы.

0



Создать форум