Тропа Эльфов

Объявление

~

 

~ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ТРОПУ ЭЛЬФОВ!!!! ~

 

~УВАЖАЕМЫЕ ГОСТИ, РЕГИСТРИРУЙТЕСЬ И УВИДИТЕ ВСЕ РАЗДЕЛЫ И ТЕМЫ ФОРУМА! МЫ РАДЫ ВСЕМ!!!!~

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тропа Эльфов » Религии разных народов. Боги. Герои. Мифы. Легенды » Преданья старины глубокой...


Преданья старины глубокой...

Сообщений 31 страница 60 из 179

31

В самом начале была только Великая Мать, и новорожденный мир лежал на ее теплых коленях, а может быть, у груди. Как звали Великую Мать? Наверное, Жива-Живана, ибо от нее пошла всякая жизнь. Но об этом никто теперь не расскажет. Наверняка ее имя было слишком священно, чтобы произносить его вслух. Да и какой новорожденный зовет мать по имени? Ма, Мама – и все...
    Когда юный мир немного окреп и возмог сам за собой присмотреть, Великая Мать удалилась. Надо думать, ее призывали иные миры, тоже ждавшие любви и заботы. По счастью, Боги и первые Люди еще успели запомнить Великую Мать и ее божественный лик: ясное чело, уходившее в надзвездную вышину, очи, подобные двум ласковым солнцам, брови и волосы, схожие с добрыми летними облаками, льющими живую воду дождя. Она была нигде и везде, ее лик был зрим отовсюду, а взор проникал в самые тайные уголки. Недаром и много веков спустя, когда Солнце было завещано совсем другому, юному Богу, его по-прежнему называли Всевидящим Оком. А символом Солнца сделали крест, обведенный кругом – ради севера, юга, запада и востока, четырех сторон белого света, куда Око устремляет свой взгляд.
    А еще Великая Мать посадила Великое Древо, с тем, чтобы оно обвило корнями исподние глубины Земли, а ветвями обняло запредельную высь Неба, связывая их воедино. И когда ее воля исполнилась, в мире, похожем на большое яйцо, обособились и проснулись две сути: мужская – в Небе и женская – в Земле. Проснулись и удивленно раскрыли глаза: тотчас вспыхнули тысячи звезд и отразились в родниках и лесных озерах... Земля и Небо еще не ведали своего назначения, не знали, для чего рождены. Но потом увидали друг друга, одновременно потянулись друг к другу – и все поняли, и не стали спрашивать ни о чем. Земля величаво вздымалась к Небу горами, стелила роскошную зелень лесов, открывала стыдливые ландыши во влажных ложбинах. Небо кутало Землю теплой мглой облаков, проливалось тихим дождем, изумляло жгучими молниями. Ибо в те времена грозу не называли грозой, потому что ее никто не боялся. Гроза была праздником свадьбы: золотые молнии возжигали новую жизнь, а гром звучал торжественным кличем, призывным кличем любви.
    И что за веселая, шумная, весенняя жизнь тогда хлопотала повсюду, под ласковым взглядом Великой Матери Живы! Зимы, мертвящих морозов не было и в помине. Земля расцветала без страха, щедро дарила плоды и, чуть-чуть отдохнув, опять принималась за свой род, а с Мирового Древа, похожего на раскидистый дуб, слетали к ней семена всех деревьев и трав, соскакивали детеныши всех птиц и зверей.
    А когда приходил срок какому-нибудь украшению леса, могучему ясеню или сосне – можно ли сказать, что они умирали? Окруженные молодой порослью, выпустившие тысячу побегов, они просто роняли старый, тронутый гнилью ствол, и он ложился в мягкие мхи, снова делался плодоносной землей, а Жизнь – Жизнь никуда не исчезала...
    Вот как Великая Мать урядила эту Вселенную, прежде, чем удалиться.
    Посередине, поддерживаемая Мировым Древом, раскинулась Земля, и ее со всех сторон окружал Океан-море. С исподу легла Ночная Страна; переплыви Океан, как раз там и окажешься. Ночную Страну еще называли Кромешной – то есть отдельной, опричной, особенной, не такой. А выше Земли начинались девять разных небес: самое ближнее – для туч и ветров, другое – для звезд и луны, еще одно – для Солнца. Днем Солнце плывет над Землей с востока на запад; потом переправляется через Океан и с запада на восток измеряет нижнее небо, светя в ночной, Исподней Стране. Поэтому и Солнечный Крест рисуют катящимся то в одну сторону, то в другую.
    Седьмое же небо сделалось твердью, крепким прозрачным дном для неисчерпаемых хлябей живой небесной воды. Мировое Древо проросло его зеленой макушкой; и там, под раскинутыми ветвями, в хлябях небесных родился остров. Его назвали ирием – несокрушимой обителью Жизни, Света, Тепла. А еще его называли островом Буяном, за плодоносное буйство Жизни, за то, что там стали жить прародители всякой твари – животных, птиц, рыб и змей. Недаром, знать, говорят познавшие счастье: как на седьмое небо попал!

+1

32

Тета и Нена (ацтекская легенда о потопе)

На протяжении эры четвертого солнца, Солнца Воды, люди стали злыми и перестали поклоняться богам. Боги разгневались, и Тлалок, бог дождей, объявил, что намерен уничтожить мир наводнением.

Но Тлалоку нравилась одна благочестивая супружеская пара, Тата и Нена, и бог предупредил их о потопе. Он велел им выдолбить изнутри большое бревно, взять с собой два колоса пшеницы - по одному на каждого, - и больше ничего не есть, кроме этой пшеницы.

Тата и Нена вошли в полое бревно, взяв с собой два колоса пшеницы. Начался дождь. Когда воды, наконец, схлынули и Тата и Нена оказались на сухой земле, они так обрадовались, что поймали рыбу и съели ее, забыв о повелении Тлалока. Лишь после того, как они насытились, муж и жена вспомнили приказ божества.

Тлалок появился перед ними и сказал: "Так вот как вы отплатили мне за спасение?" И он превратил их в собак.

Боги разрушили мир потому, что даже самые праведные люди перестали повиноваться им. Так началась эра Пятого Солнца, в которой мы живем и по сей день.

+1

33

Сказания о Анейрине
Анейрин родился в начале VI века близ Дунбартона, столицы клейдских кельтов, живших у границы шотландской. Он был братом святого Гильда. Вместе выросли они, вместе получили первые начатки образования от придворных бардов своего отца, вместе выучились музыке и пению; но одного влекло на юг, туда, где процветало христианство, где в мирных стенах монастырских, у святых наставников, пылкое юношество училось кротости, смирению и Божественной мудрости; другого прельщали жизнь, слава и громкие деяния предков, погибших в честном бою с иноземцами-притеснителями. Гильд отправился на юг, к святому Кадоку, а Анейрин поступил в касту бардов и принял горячее участие в борьбе за свободу отчизны.

Отличительной чертой Анейрина была пылкость характера, самая сильная восприимчивость всех впечатлений и расположение к поэтическому "бешенству". Невозможно иначе передать смысл прилагательного, которое обыкновенно соединяли с именем Анейрина его современники и писатели последующих веков, называя его бешено-вдохновенным. Ничто лучше этого слова не передаст необыкновенной способности Анейрина к живому представлению кровавых и ужасных картин, к использованию в песнях своих таких страшных проклятий, которые дыбом поднимают волосы у каждого слышащего их и могут исходить только из уст человека, находящегося на высшей степени раздражения и нравственного, и телесного.

Около 578 года все кланы (на пространстве от Сольвэсского залива до озера Ломонда и от устья Форта до устья Клейда) соединились в один обширный союз для отражения пиктов, скоттов и англов, которые пытались с севера пробиться сквозь ряд стен и укреплений, построенных еще римлянами и служивших кельтам защитой от набегов воинственных соседей. На крепости и несокрушимости этих стен основывалось счастье и довольство всего населения. За этими стенами были их жены, дети, старики и могилы предков, все добро их и земля родная, вспаханная в поте лица, орошенная кровью близких... Немудрено, что 363 начальника кланов поспешили на защиту этой священной стены, едва только стала на севере собираться грозная туча. Между этими начальниками кланов на первом месте стоят: бард Анейрин (тогда правивший Гододином, небольшой областью на берегах Клейда), Оуэнн, старший сын и наследник Уриема, и Менесок, король Эдинбургский.

Защита стены длилась семь дней и сосредотачивалась преимущественно около главного ее пункта - крепости Кальтраез. Сначала перевес был на стороне кельтов; но потом, увлеченные успехом, они возгордились, забыли осторожность и осмотрительность, главные качества всякого хорошего воина, и стали только петь песий да бражничать. Тогда враги, воспользовавшись их беспечностью и невоздержанностью, напали на них ночью и всех перебили. Это происшествие Анейрин описал в превосходной поэме, которую назвал, по имени своей области, "Гододин".

"Шумно и весело, - говорит бард в начале своей поэмы, - стекались к Кальтраезу отряды воинов; но бледный мед, их любимый напиток, отравил их, погубил их. Непоколебимо, упорно, без устали бились они с врагом своими огромными, кровавыми мечами. Их было всего три сотни против одиннадцати сотен. Много крови пролили их копья, но сами они пали один за другим в рядах Менесока, славного вождя храбрых, пали от метких стрел Смерти прежде, чем успели в церквах покаяться!"

Так бард начинает свою поэму и описывает потом мелкие стычки первых двух дней, в которых перевес был постоянно на стороне бретонов.

"С восходом солнца на третий день, - продолжает бард, - Тудвульер и многие другие вожди взошли на вершину башни для наблюдения над неприятелем; потом, собравшись вместе, испустили общий военный крик и устремились на врага из-за стен. Дружно они бились целый день и произвели в рядах неприятельских беспримерное опустошение. Их могли отделить от врагов одни волны прилива, шумно бежавшие с моря на берег и уносившие на себе в пучину груды тел, бледных, страшно искаженных могучими ударами.

Принужденные вернуться в крепость, кельты предались своей обычной невоздержанности: всю ночь пропировали они и осушили много бочек крепкого меда. Хотя на другой день они продолжали мужественно биться с врагами и вновь отразили их от стен, но уж они бились не так хорошо, как прежде, потому что в голове их бродил хмель, ослабляющий руки".

На следующее утро битва возобновилась с таким ожесточением, что сам Анейрин не вытерпел и, бросив на землю арфу, в порыве бешеного восторга с мечом в руке устремился в самую середину сечи и завоевал победу, но попал в плен и, скованный по рукам и ногам, был брошен в темную и сырую яму. Долго бы пришлось ему пробыть в этом ужасном положении, если бы Кенев, сын Ливарха, не заметил его отсутствия и не заплатил дорогого выкупа "золотом, серебром и сталью" за его жизнь и свободу.
Поражение неприятеля в этот день было решительное: он отступил, оставив тела своих убитых в добычу волкам и хищным птицам. Громко, весело выли над ними волки, а кельты шумно пировали в Кальтраезе, празднуя успех свой невоздержанным употреблением крепкого меда.
Между тем к неприятелю, уже отступавшему, пришло подкрепление. Он вернулся под стены Кальтраеза, ворвался в него и окружил залу пиршества. Однако же барды спасли на этот раз кельтов: они запретили пить мед и запели военные песни - осажденные взялись за оружие и отражали нападение после долгой и трудной сечи.

Но на седьмой день, когда кельты все продолжали пировать по-прежнему и до того много выпили меда, что даже не слыхали, как неприятель вторично ворвался в крепость, сами барды не смогли спасти их. Напрасно взывали они к ним и умоляли взяться за оружие, кричали, что неприятель приближается к дверям. Опьяневшие воины продолжали сидеть за своими столами, не думая браться за оружие.

"Оуэнн, Месенок и несколько храбрых вождей долго защищали вход в залу, - говорит бард, - но тысячи шли за тысячами против них, и зала наполнилась кровью воинов, вместе с которыми погибла и последняя надежда на спасение от врагов и на свободу".

Так заключает Анейрин свою песню об осаде Кальтраеза, о гибели цвета кельтских воинов. Из 363 вождей спаслось всего трое, успевших очистить себе дорогу мечом, да он, спасенный своей арфой и сединами. Но жизнь была в тягость старому барду, пережившему своих близких и принужденному уступить чужеземцам родной очаг и поле. Он взял арфу и явился ко двору одного короля, не участвовавшего в общем союзе и без боя покорившегося врагам отчизны. Смело и грозно упрекал он его при всех в трусости и низости. Его насмешки были колки и резки. В ярости своей изменник приказал схватить барда и бросить в темницу... Никто не решался исполнить его приказание, а бард все продолжал петь. Тогда один из воинов, Эдин, желая угодить своему повелителю, бросился на старого певца и ударом боевого топора разрубил ему голову. Все присутствующие онемели от ужаса. Тяжкое пало проклятие современников на убийцу и его оружие...

Замечательно, что Анейрин был первым бардом, который поднял меч рукой, бряцавшей на мирной и мудрой арфе. Судьба словно хотела наказать его за такое отступление от высокого назначения барда-певца, и в лице его, в первый и последний раз во всей истории кельтов, бард пал жертвой убийцы, не побоявшегося поднять на него оружие.

0

34

Гавайский миф о потопе

"Через двенадцать поколений от начала расы по генеалогии Кумухонуа, во время так называемой Эры Переворота, встречается имя Ну-у, которого также называли Нана Ну-у... Его называли «великий Кахуна», и в его время произошел потоп, известный как Каи-а-ка-хина-ли-и, что можно перевести как «море, которое. вызвал Кахинали-и» или «море, которое заставило воров потерпеть неудачу». Из-за этой катастрофы сам Ну-у получил имя Кахинали-и; после потопа он стал называться Ку-кануна, его жена — Ку-кекоа, а трое их сыновей зовутся именами ветров, приносящих дождь.

Рассказанная миссионерам история Ну-у представляет определенную тенденцию следовать библейской аналогии.

В версии Форнандера Ну-у строит «большое судно с домом на верхушке...». В нем он спасается от потопа, а после того, как земля высыхает, Кане, Ку и Лоно входят в дом и вызывают его наружу; он обнаруживает, что находится на вершине Мауна Кеа на Гавайях, рядом с пещерой, названной по имени его жены или-ноэ. Ну-у поклоняется Луне и приносит ей в жертву ауа (лист), свинью и кокосовые орехи, полагая, что именно Луна спасла его от гибели. Тогда Кане спускается к нему (некоторые утверждают, что он спускается на радуге), объясняет Ну-у его ошибку и принимает от него жертвы. По этой версии, которую рассказывали на Гавайских островах, у Ну-у было три сына, а его жену звали Лили-ноэ...

Хотя гавайской традиции известен потоп Кахинали-и, а старым гавайцам знакомо понятие Уа-а-халау-али-и-о-ка-моку, которое можно перевести как «каноэ, похожее на дом вождя», все же идея дома-лодки, описанная в этой легенде, имеет заимствованное происхождение. Старики на Гавайях [утверждали], что «их отцы сообщали им, будто потоп затопил всю землю, кроме маленькой горной вершины на Мауна Кеа, где спаслись от гибели два человека, продолжившие человеческий род; но они никогда не слыхали о ковчеге Ноя, всегда называя его Каи-акинали-и».

М. Беквит. «Гавайская мифология».

+1

35

В Древней Греции тоже спаслись двое на вершине горы Парнас.....

Девкалион и Пирра (Потоп)

В этом мифе дается рассказ о всемирном потопе и о том, как Девкалион и Пирра спасаются в огромном ящике. Миф о потопе существовал и в древнем Вавилоне: это миф о Пирнапиштиме, или Утнапиштиме, который заимствовали и древние евреи. У них - это библейский миф о всемирном потопе и Ное.
Много преступлений совершили люди медного века. Надменные и нечестивые, не повиновались они богам-олимпийцам. Громовержец Зевс прогневался на них; особенно же прогневил Зевса царь Ликосуры в Аркадии, Ликаон. Однажды Зевс под видом простого смертного пришел к Ликосуру. Чтобы жителя знали, что он бог, Зевс дал им знамение, и все жители пали ниц перед ним и чтили его как бога. Один лишь Ликаон не хотел воздать Зевсу божеских почестей и издевался над всеми, кто чтил Зевса. Ликаон решил испытать, бог ли Зевс. Он убил заложника, бывшего в его дворце, часть тела его сварил, часть изжарил и предложил как трапезу великому громовержцу. Страшно разгневался Зевс. Ударом молнии он разрушил дворец Ликаона, а его самого превратил в кровожадного волка.

Все нечестивей становились люди, и решил великий тучегонителъ, эгидодержавный Зевс уничтожить весь людской род. Он решил послать на землю такой сильный ливень, чтобы все было затоплено. Зевс запретил дуть всем ветрам, лишь влажный южный ветер Нот гнал по небу темные дождевые тучи. Ливень хлынул на землю. Вода в морях и реках подымалась все выше и выше, заливая все кругом. Скрылись под водой города со своими стенами, домами и храмами, не видно было уже и башен, которые высоко подымались на городских стенах. Постепенно вода покрывала все - и поросшие лесом холмы, и высокие горы. Вся Греция скрылась под бушующими волнами моря. Одиноко подымалась средь волн вершина двуглавого Парнаса. Там, где раньше крестьянин возделывал свою ниву и где зеленели богатые спелыми гроздьями виноградники, плавали рыбы, а в лесах, покрытых водой, резвились стада дельфинов.
Так погиб род людской медного века. Лишь двое спаслись среди этой общей гибели - Девкалион, сын Прометея, и жена его Пирра. По совету отца своего Прометея, Девкалион построил огромный ящик, положил в него съестных припасов и вошел в него с женой своей. Девять дней и ночей носился ящик Девкалиона по волнам моря, покрывшим всю сушу. Наконец, волны пригнали его к двуглавой вершине Парнаса. Ливень, посланный Зевсом, прекратился. Девкалион и Пирра вышли из ящика и принесли благодарственную жертву Зевсу, сохранившему их среди бурных волн. Вода схлынула, и снова показалась из-под волн земля, опустошенная, подобная пустыне.
Тогда эгидодержавный Зевс послал к Девкалиону вестника богов Гермеса. Быстро понесся над опустевшей землей вестник богов, предстал пред Девкалионом и сказал ему:
- Властитель богов и людей Зевс, зная твое благочестие, повелел тебе выбрать награду; выскажи твое желание, и исполнит его сын Крона.
Девкалион ответил Гермесу:
- О, великий Гермес, об одном лишь молю я Зевса, пусть опять населит он землю людьми.
Быстрый Гермес понесся обратно на светлый Олимп и передал Зевсу мольбу Девкалиона. Великий Зевс повелел Девкалиону и Пирре набрать камней и бросать их, не оборачиваясь через голову. Девкалион исполнил веление могучего громовержца, и из камней, которые бросал он, создались мужчины, а из камней, брошенных женой его Пиррой, - женщины. Так земля получила после потопа снова население. Ее заселил новый род людей, происшедших из камня.

+2

36

Лилии
Жили-были парень с девушкой. И не было у них ни дома, ни утки, несущей золотые яйца. Но у них были они сами. У нее – он, у него – она. И ничего больше им не было надобно.
Но повстречали они однажды молодого графа. Он был красив и богат. А они показались ему убогими и грязными бродяжками. И по азартному порыву он приютил их у себя и предложил работать помощниками у него на кухне.
Девушка с парнем решили отблагодарить графа за его доброту и согласились. И так прошло некоторое время. Девушка с парнем трудились на кухне и решили было остаться. Но случилось непредвиденное.
Однажды молодой граф зашел на кухню и увидел красивую молодую девушку. Она была стройна, грациозна и умна. И это была она. И граф понял это. Увидев ее умытую и причесанную, в чистой одежде, он влюбился в нее с первого же взгляда. Он посылал ей цветы, приглашения, подарки, подсылал к ней слуг, но она ему ничем не отвечала. И, в конце концов, он решил с ней поговорить сам.
Он застал ее в саду поздно вечером, куда и велел прийти, ведь приглашение она бы не приняла. Он посмотрел ей прямо в глаза, но ничего не увидел там. Но все же сказал: «Я тебя люблю». А она стояла и, ничего не говоря, смотрела на него. В воздухе сада витал пряный аромат цветов вперемешку с плотной тишиной, и никто не смел нарушить ее. Она – не хотела, он – действительно не смел. И он все понял. Но задал вопрос, который был его самой далекой и несбыточной мечтой: «Ты меня любишь?». «Нет», - коротко и просто ответила она. «Но почему?», - одновременно изумился и растрогался он, ведь еще никогда в своей жизни не слышал это слово. «Мне не за что тебя любить», - она ответила, повернулась к нему спиной и быстро скрылась за кустом высоких белых лилий.
Вскоре от других слуг он узнал, что она влюблена в того самого парня, и движимый безумством неразделенной любви он приказал, чтоб его убили. Узнав о немедленном выполнении приказа, он тут же решил сам убедиться в этом и направился в указанном ему направлении. И с каждым шагом он все громче и громче слышал всхлипы. Но, выйдя из-за того самого куста лилий, он увидел ее, плачущую на безжизненном теле того парня, в которого была влюблена.
Граф стоял, как вкопанный, наблюдая, как белеет ее смуглое лицо, как светлеют ее черные волосы, как голубеют, будто отражая в себе небо, ее темные глаза. А она все всхлипывала, лежа на груди мертвого и не обращая внимания ни на кого. И любящий ее до безумства, богатый и могущественный граф ничего не смог сделать, ведь его любовь, по сравнению с ее, была лишь пылинкой против целой планеты.
А она медленно становилась совсем белой. Ее ноги впивались в землю длинными светлыми корнями; пальцы расширялись в темные прочные листья; волосинки сливались в одно целое, что разделялось на шесть лепестков. Она превратилась в одну из тех белых лилий, растущих в саду молодого графа. Небо быстро стало затягивать тучами, необычными – багровыми. И хлынул дождь. Это была кровь. Его и ее. Девушки и парня, пожертвовавших своими жизнями ради любви. И все вокруг стало ярко алым. Все. Кроме высокой белой лилии и вокруг нее – шипастого розового куста с алыми цветами.
Тело парня исчезло. А белая лилия и розовый куст вокруг нее, с алыми цветами, и по сей день растут в саду, дороги к которому нет.

+1

37

Какасбаль и собакаЖил на земле один человек. Он был очень беден и был всегда в дурном расположении духа. У него была старая собака, с которой он всегда жестоко обращался и не упускал шанса попинать её. Какасбаль (Злой Дух) видел это. Он вообще всё видит, так как находится сразу везде. Он решил, что может выгадать пользу себе, поиграв собачей злостью. С этой мыслью в голове, он появился перед собакой.
- О, бедняжка, почему ты такая грустная? Скажи мне причину грусти твоей? Что случилось?
- Как же мне не быть грустной, когда мой хозяин бьёт меня всё время?…
- Да, я знаю. Я вижу, но скажи мне - почему же ты не уйдёшь от него?
- Он мой хозяин, и я предан ему. Я ни за что не покину его.
- Но твой хозяин не способен оценить твою преданность!
- Это не имеет значение, он мой хозяин и я сохраню ему свою преданность.

Но Какасбаль не отставал от собаки. Он наседал на неё до тех пор, пока собака (чтобы избавиться от него) не вынуждена была сказать:
- Хорошо, ты меня убедил. Скажи мне, что я должен сделать?
- Отдай мне свою душу!
- А что ты мне дашь взамен?
- Любую вещь, что ты попросишь у меня.
- Я хочу столько костей, сколько волос на моём теле!
- Согласен!

Тогда Какасбаль принялся считать волосы на собачей шкуре. И когда он уже заканчивал подсчёт волос, достигнув хвоста, собака вспомнила о своей преданности к хозяину и резко дёрнулась так, что Какасбаль потерял то место, на котором остановился его подсчёт.
- Зачем ты пошевелился? Я сбился со счёту!
- Это всё из-за проклятых блох, которые мучают меня днями и ночами. Просто начни считать сначала.

Сотни раз Какасбаль начинал подсчёт сначала и сотни раз он сбивался со счёта когда собака начинала резко чесаться из-за "блох".

- Всё! Я сдаюсь! Я больше не буду считать! Ты обманул меня, но преподал мне очень важный урок - намного тяжелей купить душу собаки, нежели человеческую!

Источник: http://mesoamerica.narod.ru/legmakak.html

+2

38

Мимо воли начинаешь плакать.......

Семнадцать белоснежных роз
Самый тихий летний вечер, самый холодный. Вечер, когда идёт дождь. Тучи закрывают небо и оставляют только маленьких луч солнца. День, когда ангелы спускаются на землю. День, когда ангелы могут чувствовать боль.
Она сидела на крыше высокого здания. Сегодня именно этот день, день, когда ей дозволено вспомнить своё прошлое, прожить заново минуты счастья и горя, и снова всё забыть с первыми лучами восходящего солнца. Сегодня она может вспомнить его… из-за которого стала ангелом, из-за которого она бессмертна…а она так хотела прожить человеческую жизнь, такую короткую, но такую интересную. Теперь она ангел…с прекрасными белыми крыльями и с сердцем внутри всего на один день, только она не чувствует боли - это привилегия Ангела. Нет ни боли, ни страха, ни любви, нет чувств вообще. И только один раз в год ангелам дозволено быть людьми с белыми крыльями за спиной.
Когда же это было? Когда она любила Его? На небе нет времени, нет дней, недель и годов. Там всё по-другому. Там так светло, только лиц там нет. А иногда идёшь, а мимо тебя проходит такой же ангел и тебе кажется, что ты его знаешь… но узнать этого не дано. У ангелов нет настоящих лиц.
Она стала Ангелом Грусти. Посещала людей в моменты грусти, печали и скорби. Помогала пережить их боль, забирала её себе, только ей не больно было, она ведь ангел, она не умеет чувствовать. Но как случилось так, что Его она помнила и берегла любовь к Нему глубоко в душе, и даже испытание из забвения не смогло убить её чувство. А один день в году ей позволено было вспомнить всё, и она доставала эту любовь из глубин души, и лелеяла её, как ребёнка. Проживала заново свою короткую жизнь. Смотрела на него и радовалась, что он живёт, что у него теперь есть семья, дети. Она умела читать мысли, ведь она была ангелом. Она знала, что он всё ещё помнит и думает о ней. Она видела как именно в этот день, день ангельской свободы, он шёл на кладбище и клал цветы на её могилу… Ведь этот день был днём её смерти… А он приходил, долго молчал, а потом тихонько плакал и молил, каждый раз молил о прощении. Ведь он даже не подозревал, что она простила его, простила ещё в день своей смерти. А когда ему было слишком больно и одиноко, она склонялась над ним и шептала слова любви ему на ушко, забирала его боль. Ведь она была Ангелом Грусти.
Безумная любовь двух душ. Сумасшедшая, безудержная любовь. Любовь, благодаря которой она стала ангелом.
Они договорились встретиться в 19-00 на их месте. Она пришла чуть позже, а его всё не было. Она его не видела, а он стоял в магазине напротив, цветочном магазине, покупал ей 17 белоснежных роз, засмотрелся на ней, не мог сдвинуться с места. А она всё больше переживала, боялась, что с ним что-то случилось, он раньше никогда не опаздывал. 17 белоснежных роз… Она хотела просто ему позвонить из таксофона на другой стороне улице, просто хотела узнать, где он и что с ним. Она переходила улицу, а он уже выходил из магазина, она увидела его и чуть замедлила шаг, улыбнулась, но на его лице застыл ужас… как это произошло… как для неё мгновения вдруг стали идти быстрее, чем для него, почему он не успел…но водитель машины не знал, как сильно они любили друг друга, как Он опоздал в первый раз в жизни, как Она побежала ему звонить. Алая лужа крови на асфальте, её улыбка на устах, его ужас в глазах и 17 белоснежных роз на красном фоне…
Каждый год он проживал всё это заново в тот день, когда она могла чувствовать. А она не могла забрать его боль, она так хотела, так хотела сказать, что сегодня она тоже чувствует, сегодня она тоже всё помнит. Она так хотела сказать, что теперь она стала настоящим ангелом, с белоснежными крыльями за спиной.
Каждый год он приносит 17 белоснежных роз к ней на могилу и плачет, тихо плачет, моля о прощении. Только он так и не узнает, что она его простила ещё тогда, в день её смерти, простила за опоздание.
Она сидела на крыше высокого здания, плакала и вспоминала его, открывала ему сердце и изливала боль. Белые-белые крылья за спиной послушно сложились в день ангельской свободы, в день, когда ангелы могут всё вспомнить и прожить свою жизнь в воспоминаниях. День, когда умирают ангелы. Она сложила свои белоснежные крылья и стрелой упала вниз, но крылья не раскрылись, не распахнулись как обычно, ведь сегодня день, когда умирают ангелы. В середине жаркого-жаркого лета идёт дождь, а на небе остаётся один луч солнца, ветер стихает, а на море штиль… так умирают ангелы… умирают в день своей свободы…

+3

39

Печаль МайяОднажды, все звери собрались вместе, и пришли к одному человеку Майя. Они сказали ему:
- Мы видим тебя очень грустным и печальным. Нам не нравится, что ты такой грустный. Попроси у нас, о чём желаешь и мечтаешь, и у тебя это будет!

И тогда человек сказал:
- Я хочу быть счастливым.

А сова ответила:
- Кто знает, что такое счастье? Проси у нас что-нибудь более конкретное.
- Тогда, - продолжил человек, - Я хочу иметь хорошее зрение.

Гриф воскликнул:
- У тебя будет моё зрение.
- Я хочу быть сильным.

Ягуар сказал:
- Ты будешь сильным как я.
- Я хотел бы иметь возможность ходить не уставая.

Олень сказал:
- Я дам тебе силу моих ног.
- Я хотел бы предчувствовать появление дождей.

Соловей сказал:
- Ты узнаешь об этом по моей песне.
- Я хотел бы стать проницательным и хитрым.

И тогда лиса сказала:
- Я научу тебя этому.
- Я желаю легко лазать по деревьям.

Белка ответила ему:
- Я дам тебе мои когти.
- Я хочу видеть в темноте.

И кошка сказала:
- Я одолжу тебе мои глаза.
- Я хочу уметь распознавать лекарственные растения.

И тогда змея сказала:
- О, это моя область, потому что я знаю все растения. Я помечу их для тебя в полях и лесах.

Услышав слова змеи, человек ушёл. Тогда сова сказала всем зверям:
- Сейчас человек знает гораздо больше и способен сделать многое, но он всегда будет грустить.
- Бедные звери! Бедные звери!

+1

40

ХапайканИндейцы из окрестных с Ушмалем селений рассказывают, что Цукан - это Змей с крыльями и зовут его Хапайкан. Когда-то он обитал в глубинах болота в Исамале. Но потом эта трясина пересохла и Цукан покинул ее. К тому же не осталось и детей, которых он пожирал. За один год он съедал сорок одного ребенка. Одним только жаром своего дыхания Хапайкан затягивал в свою пасть малолетних жертв. Достаточно было оказаться в 10 метрах от него, и участь ребенка была предрешена.

В пещере Цукана было столько хитроумных лабиринтов, что, попав в них, выбраться наружу было уже невозможно. Раз в году, в августе месяце, этот Змей вылетает из своего логова, чтобы посетить четыре страны света. Сначала он отправляется на север, потом - на юг, затем - на запад и напоследок - на восток. Возвращения Хапайкана ожидает сторож, охраняющий Змея в его ужасной пещере.

...Говорят, что за семь лет до того, как Иум-ку (Бог) начнет судить мир, дети перестанут рождаться и высохнут колодцы. Лишь посреди площади Ушмаля старуха будет продавать воду из сосуда из тыквы. И это количество воды будет стоить столько, сколько стоит один день жизни ребенка. Хапайкан выйдет из своей пещеры и проглотит всех правителей, которые были несправедливы, жестоки и лживы.

Источник: http://mesoamerica.narod.ru/legmahap.html

0

41

Elia написал(а):

Семнадцать белоснежных роз

это ты написала?

0

42

Эрэ
К сожалению - нет. Но чувства очень близки...

ДУХ
Я - Дух.. Я свободен.. Я могу летать, быть Душой ветра и петь вместе со звёздами …
Я могу быть прохладной водой, влажным листом подорожника с каплями росы, рыжим деревенским котом…. Но, я больше люблю быть просто Духом..
Я люблю летать по ночному городу. Я заглядываю в гаснущие окна и серые лица прохожих.. Некоторые люди становятся злыми или смешными, когда я дотрагиваюсь до них своими бесплотными, прозрачными пальцами..
У меня в городе есть свои любимые места…
В одном из них живёт студент, юноша. Я касаюсь прохладной рукой его лба, и он видит во сне невиданные страны и старые замки. Он пишет стихи. Когда я читаю их, я думаю о том, что, будь у меня сердце, оно смеялось и плакало бы в такт этим строчкам. Но, я Дух, - у меня нет сердца..
Сегодня мой студент ещё более странный, чем обычно. Он расхаживает по комнате, рвёт листы бумаги. Он кричит непонятные, безумные слова. Он жжёт свои рукописи - миллионы, миллиарды слов, долгие годы жизни. Он раскрывает окно, - я не могу ему помешать, - и, раскинув крестом руки, шагает в чёрный провал окна.. Внизу весело мигают огоньки. Его полёт завершается, не успев начаться…
А я лечу дальше. Если бы я был человеком, я грустил бы о нём..
Но, я не человек, - я Дух..
В освещённом окне пожилая женщина перебирает стопку писем. Она одинока - для неё нет другого занятия в зимние вечера, как только перебирать эти письма, читать пожелтевшие, поблекшие от времени строки. Когда я прилетаю к ней, она видит своего мужа, так и не вернувшегося с войны. Сегодня она долго ждала меня.. Она рада моему появлению.. Я тихонько кладу руку ей на лоб, и женщина засыпает среди разбросанных писем, старых фотографий…
А я спешу улететь. У меня много других дел..
Надо навестить еще многих людей - бедных и богатых, счастливых и несчастных..
Я лечу в апрельском небе к одному человеку, другому, третьему… И все они встречают меня по-разному: одни с улыбкой, другие - с проклятьем.. Но меня не волнуют их угрозы и обещания, у меня нет сердца, - я просто Дух..
И я опять лечу дальше …
Вот мне и пора.
Что?.. Ах, простите, я забыл представиться… Разные люди называют меня по-разному: кто-то - Свободой, а кто-то - Неизбежностью. Но, чаще всего, люди называют меня - Смерть...

+1

43

МАХАБХАРАТА
«Махабхарата» — великий эпос индийского народа. Он сложился на основе устных сказаний и легенд. Его древнейшая часть относится к середине II тысячелетия до н. э., но эпос разрастался и видоизменялся вплоть до VII века нашей эры. В нем рассказывается о потомках Бхараты — легендарного царя, основателя Индии.
Изначально ядро «Махабхараты» состояло из 25 тысяч стихотворных строк, а окончательная редакция со всеми добавлениями содержит в себе более 200 тысяч. Это самое большое поэтическое произведение в мире.
Автором «Махабхараты» считается легендарный мудрец Вьяса. В то же время он является одним из персонажей поэмы и приходится дедом главным героям.
Мать Вьясы вторым браком вышла замуж за царя Шанталу и родила ему двух сыновей. Но оба царевича умерли бездетными, и царица, чтобы не пресекся род, повелела Вьясе вступить в брак с вдовами умерших.
От двухжен у Вьясы родились два сына, старший — Дхритараштра и младший — Панду.
Дхритараштра стал царем, у него было много сыновей, которые носили родовое имя Кауравов. Панду из-за проклятия не мог иметь детей, но его жена чудесным образом зачала от пяти великих богов и родила пятерых сыновей. Они носили имя Пандавов.
Кауравов и Пандавов с малых лет разделила рознь и вражда.
И те и другие получили воспитание, подобающее воинам, искусно владели мечом и палицей, метко стреляли из лука.
Однажды на воинских состязаниях Пандавы победили всех своих соперников, и в народе стали говорить о том, что старого царя Дхритараштру пора сместить с престола и заменить кем-нибудь из молодых Пандавов.
Такие речи дошли до царского дворца. Старший из Кауравов — Дурьодхана — решил погубить Пандавов.
А надобно сказать, Дурьодхана родился по воле бога разрушения Шивы и был земным воплощением ужасного Кали, демона зла.
Пандавы собрались в город Варанавату на праздник Шивы. Коварный Дурьодхана послал вперед своего слугу и приказал ему построить в Варанавате для Пандавов красивый дом из сухого бамбука и смолистых деревьев, а когда Пандавы поселятся в доме, поджечь его, чтобы все они погибли в огне.
Но старший из Пандавов — Юдхиштхира, едва войдя в новый дом, заподозрил неладное. Братья решили вырыть подземный ход, чтобы спастись в случае опасности.
Праздник Шивы продолжался целый год. Однажды в доме Пандавов собралось много гостей, и как раз в этот день слуга Кауравов устроил поджог.
Братья спаслись подземным ходом, а их гости погибли Среди погибших было пятеро юношей, и Кауравы приняли их останки за останки ненавистных Пандавов Пандавы вместе со своей старой матерью Кунти поселились в лесу. Они оделись в звериные шкуры и стали жить, охотясь на диких зверей Однажды Пандавы узнали, что один из соседних царей хочет выдать замуж свою дочь Драупади и устраивает состязание в стрельбе из лука: тот, кто поразит цель пятью стрелами подряд, получит руку прекрасной царевны.
Братья отправились в город Капилью, где проходило состязание. Там уже собрались искуснейшие лучники из разных царств. Были среди них и Кауравы.
Победителем в состязании стал третий из братьев Пандавов — Арджуна. Никому не понравилось, что одетый в шкуру отшельник одержал победу над царями и царевичами. Арджуну попытались прогнать из города, но братья встали на его защиту и обратили противников в бегство.
Затем Пандавы явились в царский дворец. Царь, отец прекрасной Драупади, заметив, как благородна их осанка и величава поступь, сказал: «Я вижу, что вы царского рода. Кто вы?» И Пандавы назвали ему себя. Так стало известно, что братья не погибли в огне. Пандавы вместе с прекрасной Драупади отправились в лес к своей матери.
Когда они переступили порог хижины, один из братьев решил пошутить и сказал матери, как говорили они обычно, вернувшись с охоты: «Мы пришли с богатой добычей». Мать была в это время в другой половине дома и крикнула из-за перегородки: «Разделите добычу между собой, чтобы никого не обидеть!» Таким образом, она невольно приказала пятерым сыновьям взять в жены одну женщину.
Групповой брак — одна из древнейших форм семьи — во времена создания «Махабхараты» был уже пережитком и вызывал осуждение. Таким образом, братья Пандавы оказались перед нравственным выбором: совершить грех, ослушавшись приказания матери, или всем пятерым жениться на Драупади, что тоже было бы грехом.
Автор поэмы помог им сделать выбор, включив в повествование вставной рассказ.
Некогда жила одна благочестивая женщина по имени Налаяни и у нее был муж, мудрец Мудгалья. Чтобы испытать жену, он превратился в безобразного и злобного старика, но Налаяни не обращала внимания на его уродство и терпеливо сносила его тяжелый нрав.
Когда срок испытания истек, Мудгалья пообещал жене в награду за долготерпение исполнить любое ее желание. Налаяни, хотя и была добродетельной, любила разнообразие. Она попросила, чтобы муж отныне принимал поочередно обличье пятерых красивых мужчин.
Ее желание исполнилось, и она долгие годы жила со своим мужем счастливо. Но со временем Мудгалья проникся мыслью о тщете земных удовольствий, покинул жену и удалился в пустыню, чтобы в уединении совершенствовать свой дух.
Оставшись одна, Налаяни впала в отчаяние. Громко стеная, призывала она мужа. Ее стенания достигли неба, и боги пообещали, что в следующей жизни у нее будет пятеро мужей одновременно. Много веков спустя Налаяни родилась в облике царевны Драупади.
Таким образом братья Пандавы смогли жениться на Драупади, не совершая греха, а, напротив, исполняя волю богов.
Узнав, что Пандавы не погибли, отец Кауравов старый царь Дхритараштра решил прекратить старую вражду между сыновьями и племянниками и отдал Пандавам в законное владение половину царства.
Пандавы отправились в отведенные им земли и, вырубив дремучий лес, построили свою столицу — большой и красивый город Индрапрастху. Затем они завоевали соседние мелкие государства, расширив тем самым свои владения и захватив много богатств.
Однажды Пандавов навестил их заклятый враг, старший из братьев Кауравов, царевич Дурьодхана. Зависть обуяла его, когда он увидел, что Пандавы живут счастливо, свободно и обладают несметными богатствами. Он решил отнять у них все, что они имеют, но не силой, а хитростью.
Через некоторое время Дурьодхана пригласил Пандавов к себе и предложил старшему из них, Юдхиштхире, сыграть в кости. Юдхиштхира был страстным игроком, но играл плохо. Он проиграл коварному Каураву все свое золото и драгоценности, оружие и колесницу, рабов и рабынь. Потом проиграл столицу и земли, потом — всех своих братьев и, наконец, самого себя Пандавы стали рабами Кауравов.
Коварный Дурьодхана предложил Юдхиштхире отыграться, поставив на кон жену братьев, Драупади. Тот согласился — и проиграл.
Дурьодхана приказал привести Драупади и сорвать с нее царские одежды. Рыдая, просила Драупади защиты у своих пятерых мужей, но они, став рабами, не смели за нее вступиться. Тогда она воззвала к богам, и боги услышали ее мольбу: сколько ни тянули слуги Куаравов одежду с Драупади, одежда только становилась длиннее.
Старому царю Дхритараштре стало стыдно за своих сыновей. Он приказал им освободить Пандавов и Драупади, вернуть им все их богатства и земли и отпустить с миром.
Но Дурьодхана сумел убедить отца, что опасно отпускать Пандавов, которые при первом же случае отомстят за пережитое унижение. И тогда царь отправил Пандавов на тринадцать лет в изгнание.
Пандавы покинули страну и поселились на чужбине. Они упрекали своего старшего брата за несчастье, в которое тот их вверг, и призывали его идти войной на Кауравов. Но Юдхиштхира говорил, что еще не настало время великой битвы и сейчас боги не пошлют им победы.
Прошло двенадцать лет. В последний год своего изгнания Пандавы и Драупади под видом простых слуг нанялись к одному из соседних царей, Витаре.
У царя Витары был полководец — могучий воин Кичака. Он влюбился в Драупади, которую считал простой служанкой, и стал домогаться ее любви. Один из братьев Пандавов, Бхимасена, защищая жену, убил Кичаку, и войско царя Витары осталось без предводителя.
Узнав об этом, Кауравы напали на страну Витары, надеясь легко ее захватить. В первом же бою царь Витара был ранен и почти все его войско перебито. Но тут в бой вступили Пандавы — и прогнали врагов.
Пандавы стали собирать союзников, чтобы идти войной на Кауравов. Многие цари встали на их сторону. Сам божественный Кришна привел им на помощь свое небесное воинство.
В ожидании страшной битвы померкло солнце. Кровь выступила из-под земли, и воды Ганга потекли вспять.
Юдхиштхира вознес молитву к богине-разрушительнице Друге, и она явилась перед войсками. Это было знаком к началу битвы.
Битва продолжалась восемнадцать дней. Сражались не только люди, но и звери, и птицы, и сами боги. Битва приобрела космические масштабы.
Историки считают, что реальным прообразом битвы Пандавов и Кауравов была битва на равнине Курукшетре, где в X веке до н. э. столкнулись несколько крупнейших государств, боровшихся за гегемонию в Индии.
Наконец, Пандавы и их союзники победили, войско Кауравов было уничтожено.
Дурьодхана, старший из Кауравов, позорно бежал и спрятался на дне озера, но Пандав Бхимасена отыскал его, вызвал на единоборство и победил, нанеся ему смертельную рану.
Из всего войска Кауравов в живых остались только три воина. Они задумали бесчестную месть: ночью подкрались к лагерю Пандавов и под покровом темноты перерезали спящих.
Но сами Пандавы в ту ночь отлучились из лагеря. Вернувшись утром, с ужасом увидели они залитую кровью землю и бездыханные тела своих воинов. Пандавы сложили погребальный костер из обломков боевых колесниц и с почестями предали огню тела погибших.
Старый царь Дхритараштра, оплакав своих сыновей, решил удалиться от мира, уйти в леса, чтобы остаток своих дней посвятить уединенной молитве. Он передал царство Пандавам, и они благополучно правили страной тридцать шесть лет.
А затем пришел и их черед покинуть мир. Чувствуя скорый конец, пятеро братьев Пандавов и их жена Драупади облачились в одежды отшельников и отправились в паломничество к священной горе Меру.
По пути скончалась Драупади и четверо братьев, и лишь старший, Юдхиштхира, достиг вершины горы и вступил в обитель богов.
История борьбы Пандавов и Кауравов является сюжетным стержнем «Махабхараты», но по объему составляет лишь пятую ее часть. В поэму включены многочисленные вставные повествования самого разного характера: лирическое сказание о Нале и Дамаянти, религиозно-философский трактат «Бхагавадгита» и др.
«Махабхарата» является поэтической энциклопедией мифологии, истории и философии Индии.

0

44

РАМАЯНА
Народные сказания об удивительных приключениях и подвигах благородного царевича Рамы появились в Индии в середине I тысячелетия до н. э. Певцы-сказители передавали их из поколения в поколение, во II веке нашей эры эти сказания были собраны вместе и записаны на санскритском языке. Так возник великий эпос индийского народа «Рамаяна». Автором «Рамаяны» называют легендарного мудреца Вальмики, который известен также под именем Аликави, что значит «источник поэзии».
Рама был сыном царя Дашаратхи, владевшего обширным государством со столицей в городе Айдохье. У царя было три жены и много сыновей. Рама был самым старшим.
Однажды царь соседней страны Видехи объявил, что он ищет мужа для своей приемной дочери — прекрасной Ситы.
«Сита» — значит «борозда». Однажды страну Видеху постигла жестокая засуха. Чтобы вызвать дождь, царь, по древнему обычаю, вышел на поле и сам стал пахать землю золотым плугом. Но едва он провел первую борозду, как его плуг наткнулся на глиняный горшок, в котором оказалась новорожденная девочка. Царь был бездетен, он нарек найденную девочку Ситой и воспитал как родную дочь.
Когда Сите исполнилось шестнадцать лет, пришла пора выдавать ее замуж. Со всех концов Индии стекались в Видеху женихи. Был среди них и Рама. Царь назначил испытание: кто сможет натянуть тетиву огромного лука, когда-то подаренного предку царя самим богом Шивой, тот и станет мужем прекрасной Ситы.
Никто из женихов не смог не то что натянуть тетиву, но даже оторвать лук от земли.
Тогда в состязание вступил Рама. Словно перышко, поднял он тяжелый лук, до отказа натянул тетиву и пустил стрелу точно в цель.
Прекрасная Сита обрадовалась победе Рамы. Она надела ему на шею венок из цветов в знак того, что согласна быть его женой и любить его до последнего вздоха. Сыграли пышную свадьбу, и Рама с молодой женой вернулся в столицу своего отца.
Царь Дашаратха, отец Рамы, чувствуя приближение старости, решил уйти на покой, а царство передать Раме.
Все радовались тому, что царем станет юный царевич, доброта и мудрость которого уже были хорошо известны. Недовольна была только младшая жена старого царя — Кайкейа. Она мечтала о царской власти для своего сына.
Когда-то Дашаратха пообещал Кайкейе исполнить два любых ее желания. Теперь Кайкейа напомнила ему об обещании и потребовала, чтобы он сделал царем ее сына, а Раму на четырнадцать лет изгнал из столицы.
Опечалился царь, но сдержал обещание и приказал Раме отправляться в изгнание.
Покорно склонился Рама и сказал: «Долг сына повиноваться отцу». А Сита сказала: «Долг жены следовать за мужем. Я пойду с тобой». И младший брат Рамы Лакшмана, бывший его верным товарищем, сказал: «Я тоже пойду с вами».
Втроем покинули они столицу и поселились в уединенной хижине в дремучем лесу. Рама и Лакшмана ходили на охоту, Сита посеяла возле хижины пшеницу и бобы. Никто из них не роптал на свою судьбу.
Однажды Ситу увидел свирепый царь ракшасов Равана — и воспылал к ней неодолимой страстью.
Ракшасы — страшные чудовища, которых Брахма создал для того, чтобы они охраняли первозданные воды. Но со временем ракшасы вышли из повиновения и стали вредить всем: и богам, и людям, и зверям. По ночам они разоряли алтари, предназначенные для жертвоприношений, пили кровь спящих животных, похищали женщин. Люди, боги и звери сражались с ракшасами и, поскольку те были смертны, нередко их побеждали.
Царь Ракшасов Равана обладал десятью головами, двадцатью руками и страшным голосом. Имя его значит «ревущий». Он был сильнее всех людей и зверей, но боги представляли для него опасность. И решил он стать сильнее богов.
Для этого Равана на десять тысяч лет удалился в пустыню и стал вести суровую подвижническую жизнь.
В Индии подвижничеству всегда придавалось огромное значение. Подвижник, кем бы он ни был, получал возможность непосредственно воздействовать на богов. Равана, когда истек срок его подвижничества, потребовал, чтобы Брахма сделал его неуязвимым для богов.
Брахме пришлось согласиться, и Равана обрел небывалую власть и силу. Он поселился на острове Ланка, построил там золотой дворец и заставил богов прислуживать себе. Бог огня Агни готовил ему еду, бог морей, рек и озер Варуна носил воду, бог ветра Ваю выметал сор.
Гневались боги, но ничего не могли поделать: Равана был для них неуязвим. Но вот они вспомнили, что Равана в своей гордыне потребовал неуязвимости только от богов, и решили, что он должен погибнуть от руки человека. Таким человеком боги избрали Раму.
У Раваны в его золотом дворце были сотни жен и наложниц, но он позабыл их всех, возжелав прекрасную Ситу.
Чтобы завладеть красавицей, царь ракшасов составил хитрый план. Он взял с собой своего слугу-ракшаса, который мог превращаться в разных животных, и по воздуху перенесся в лес, где жили Рама, Лакшмана и Сита. Слуга превратился в красивого оленя и выбежал к хижине. Увидела Сита оленя и стала просить Раму поймать его.
Рама, желая угодить любимой жене, пустился в погоню за оленем, но никак не мог его настигнуть и все дальше углублялся в лес. Вдруг олень остановился и превратился в маленького безобразного ракшаса.
Понял Рама, что его обманули. А ракшас закричал голосом самого Рамы: «Лакшмана! Я ранен, помоги мне!» — и провалился под землю.
Лакшмана, услышав голос брата, бросился в лес, а Сита осталась одна, без всякой защиты.
Тут с неба спустился Равана на золотой колеснице, запряженной зелеными конями, подхватил Ситу и умчался с нею ввысь.
Сита отчаянно кричала. Ее услышал царь ястребов Джатайо и устремился на помощь. Когтями он вырвал из рук Раваны лук, украшенный драгоценными камнями, и бросил лук на землю. Но Равана поразил ястреба мечом и полетел дальше.
Быстрее ветра неслась колесница Раваны, мелькали внизу леса и горы, реки и селения. На вершине высокой горы Сита увидела нескольких больших обезьян. Осанка их была величава и благородна, одеты они были, как люди.
Тем временем Рама и Лакшмана вернулись к хижине и увидели, что Сита исчезла. Тщетно звали они ее и искали. Тщетно расспрашивали о ней цветы и травы, деревья и реку: все боялись Раваны — и молчали. И лишь олень, пришедший на водопой, пристально посмотрел на Раму и побежал по берегу, словно показывая дорогу.
Рама и Лакшмана пошли за оленем и вскоре увидели лежащий на земле лук, украшенный драгоценными камнями, а рядом- истекающего кровью царя ястребов Джатайю. Благородный ястреб едва успел сказать, что Ситу похитил Равана — и умер.
Братья сложили погребальный костер и предали огню тело царственной птицы.
Затем они пустились в далекий путь, на остров Ланку, где царствовал свирепый Равана.
Много дней и ночей шли они, преодолевая усталость, и, наконец, поднялись на ту гору, на которой Сита видела обезьян. То были не обычные обезьяны, а представители могучего обезьяньего племени. Они были умны, сильны и отважны, а их первого предка породил сам великий Брахма.
Дело было так. Однажды Брахма предавался размышлениям, и от великой сосредоточенности на глазах у него выступили слезы. Упав на землю, слезы бога превратились в большую обезьяну, Брахма назвал ее Рикшараджей и поселил в зеленом светлом лесу.
Долго жил Рикшараджа в полном одиночестве, питаясь плодами с деревьев и съедобными кореньями. Но однажды, когда он купался в прозрачном лесном озере, с ним произошла удивительная перемена: из обезьяны-мужчины он превратился в обезьяну-девушку необыкновенной красоты. Привлеченные ее красотой с неба опустились Индра — бог-громовержец и бог солнца Сурья. От двух богов родила красавица-обезьяна двух сыновей — Сугриву и Валина, после чего к Рикшарадже вернулась его мужская сущность, и он стал воспитывать своих сыновей. Когда Сугрива и Валин выросли, Рикшараджа показал их Брахме. Брахма остался доволен, пожелал обезьяньему племени плодиться и размножаться дальше и подарил им город Кишкиндху.
Царем обезьян многие годы был Рикшараджа, а потом ему унаследовал его сын Сугрива. Но Валин позавидовал брату, устроил мятеж и захватил власть, а Сугриву изгнал из города. Сугрива и те обезьяны, которые остались ему верны, удалились на высокую гору и поселились в пещере.
Рама предстал перед свергнутым обезьяньим царем и поведал ему о своей беде. Сугрива сказал: «Если бы я не был изгнанником, а по-прежнему правил многочисленным обезьяньим племенем, я бы помог тебе». Тогда Рама предложил заключить союз. Он сказал. «Я и мой брат Лакшмана поможем вернуть тебе царство, а ты со своим народом поможешь нам освободить Ситу». Сугрива согласился.
Равана, прилетев на остров Ланку, сложил к ногам прекрасной Ситы все свои богатства, приставил к ней слуг и служанок и покорно молил ее о любви. Но Сита отвечала, что она любит лишь одного Раму и всегда будет верна ему.
Разгневался Равана и объявил, что согласен ждать год, но, если по прошествии года Сита по доброй воле не станет его женой, он предаст ее смерти.
Вскоре Рама и Лакшмана победили коварного Валина, и Сугрива снова занял царский престол. Он собрал из своих подданных огромное войско, сам его возглавил и сказал Раме: «Веди нас, царевич!» Войско выступило в поход. Оно дошло до берега океана и там остановилось. Бескрайние воды отделяли его от острова Ланки, где томилась прекрасная Сита.
Мудрейшим среди обезьян был Хануман, советник Сугривы и сын бога ветра. Отец наделил его способностью летать по воздуху и, по своему желанию, уменьшаться или увеличиваться в размерах.
Хануман предложил Раме: «Я полечу на остров Ланку, разведаю дорогу, разузнаю, велико ли войско Раваны и где он прячет прекрасную Ситу». Он поднял вверх руки — и стал расти. Вырос высотой с гору, оттолкнулся от земли и полетел над океаном в сторону острова Ланки.
Когда Хануман достиг острова Ланки, он уменьшился до размеров кошки и, перелетев через стену сада, увидел прекрасную Ситу, печально сидевшую поддеревом. Вокруг нее сидели служанки и не спускали с пленницы глаз.
Хануман стал думать, как подать ей весть, что Рама идет на помощь. Он влетел в открытое окно дома, где стоял накрытый стол, набрал жареных пшеничных зерен и разбросал их по дорожке сада. Тут же на пшеницу слетелась туча птиц. Служанки бросились их прогонять, крича и размахивая руками, а Сита осталась одна.
Сита испугалась, увидев летящего Ханумана, но он опустился перед ней на землю и сказал: «Радуйся, госпожа! Твой супруг, благородный Рама, с несметным войском идет к тебе на помощь».
Сказав так, Хануман взвился в небо и снова полетел через океан к берегу, где его ждали Рама, Сугрива и обезьянье войско.
Стали думать, как перебраться через океан. Сугрива предложил построить корабль, но Рама возразил, что тысяча кораблей понадобится, чтобы перевезти все обезьянье войско, и на их строительство уйдут годы.
Тогда мудрый Хануман сказал: «Давайте построим мост. Бог океана поможет нам в этом».
И вот обезьяны стали вырывать с корнем деревья, откалывать от скал огромные камни и бросать их в воду. Бог океана не давал камням утонуть, древесным стволам уплыть, и вскоре мост, прямой, как копье, протянулся до самого острова Ланки.
Лавиной устремилось по мосту обезьянье войско, достигло острова и подступило к самым стенам столицы Раваны.
Равана собрал своих ракшасов и выступил навстречу противникам.
Началась битва. В первых рядах сражались Рама, Лакшмана, Сугрива и Хануман. Прекрасная Сита в своем саду с ужасом и надеждой прислушивалась к шуму битвы.
Обезьянье войско начало теснить черные полчища ракшасов. Тогда Равана послал за своим братом — чудовищным великаном Кумбкахарны.
С ним в единоборство вступил Лакшмана, и великан нанес брату Рамы смертельную рану.
В отчаянье рыдал Рама над умирающим братом. Он велел созвать лучших лекарей, но все они сказали: «Эта рана смертельна». И лишь один лекарь, самый старый, поведал, что в Гималаях, там, где небо сходится с землей, на вершине горы растет трава, которой можно исцелить героя. Но принести траву надо раньше, чем зайдет солнце. А был уже полдень.
Хануман воскликнул: «Я принесу чудесную траву!» Он полетел туда, где небо касалось земли, достиг Гималаев, опустился на вершину горы и стал искать траву. Но там росли разные травы без счету, и Хануман не мог отыскать среди них нужную. А солнце уже стало клониться к закату.
Тогда Хануман увеличился в размерах, стал в десять раз больше горы, вырвал ее из земли и с горой в руках пустился в обратный путь.
Солнце уже коснулось горизонта, когда Хануман прилетел на Ланку. Старый лекарь быстро нашел нужную траву, приложил к ране Лакшманы — и тот исцелился.
На другой день он снова вызвал на бой Кумбкахарны — и победил его.
А битва продолжалась. Сошлись в поединке Рама и Равана. Бьются они с утра до полудня, с полудня до вечера. Притупились их мечи, кончились стрелы в колчанах. Пустил Рама последнюю стрелу. Пробила она каменный панцирь Раваны, вонзилась ему в самое сердце.
Так исполнилась воля богов: от руки человека погиб неуязвимый для них царь ракшасов Равана.
Войско его разбежалось, и Рама вступил в столицу Ланки. Со слезами радости встретила Раму прекрасная Сита. На колеснице Раваны, запряженной зелеными конями, вернулись они в Айдохью. Четырнадцать лет, назначенных Раме для изгнания, к тому времени уже миновали, и он стал законным царем, мудрым и справедливым.
Так заканчивается изначальная — древнейшая — часть «Рамаяны».
В более поздние времена поэма получила продолжение. Постепенно «Рамаяна» из эпического сказания превратилась в священную книгу. В новом варианте Рама — не просто герой, а земное воплощение бога Вишну. К XI веку нашей эры культ Рамы становится одним из основных религиозных культов Индии.
И если победа над врагом и воссоединение с любимой женой является достойным завершением истории Рамы-человека, то история Рамы-бога заканчивается иначе.
Более позднее окончание «Рамаяны» отличается от древней ее части по стилю, языку и совершенно иначе представляет характер главного героя.
Освободив Ситу, Рама начал сомневаться, что она хранила ему верность, находясь в плену у Раваны. Сита, чтобы доказать свою невиновность, взошла на костер — и невредимой вышла из огня. Лишь после этого Рама согласился вновь признать ее своей женой.
Но через некоторое время Раме становится известно, что подданные осуждают его за нарушение древнего обычая, согласно которому муж не должен принимать обратно жену, проведшую вне дома более определенного срока.
И Рама изгнал беременную Ситу в лес. В лесу она родила сыновей-близнецов — Кушу и Лаву и вместе с детьми нашла приют у мудрого отшельника Вальмики, того самого, которому приписывается авторство «Рамаяны».
О Вальмики существует самостоятельная легенда.
В своей первой жизни он был почтенным и образованным человеком, но, будучи уже в преклонных летах, влюбился в продажную женщину, ради нее покинул жену и истратил на любовницу все свое состояние. Когда он разорился, продажная женщина ушла от него, и будущий автор «Рамаяны» нищим вернулся к своей супруге.
Но вместо того, чтобы устыдиться и раскаяться, он тосковал по неверной любовнице и проникался все большим отвращением и ненавистью к своей добродетельной жене.
Однажды, когда он был болен и жена подавала ему лекарство, он со злости откусил ей палец, подавился и умер самым недостойным образом.
В наказание за неправедно прожитую жизнь в следующем перевоплощении он оказался разбойником. Как-то раз ему довелось ограбить бродячего ученого-брахмана, отобрав у него две медные монеты, амулет и сандалии. Но когда ограбленный старик побрел прочь, обжигая босые ноги о раскаленный песок, разбойник почувствовал жалость к нему и вернул сандалии.
В благодарность брахман предсказал разбойнику, что в следующей жизни он создаст великую поэму, которая прославится на весь мир.
Следующая жизнь создателя «Рамаяны» поначалу не задалась. Он рано обзавелся большим и прожорливым семейством и, чтобы всех прокормить, вынужден был опять заняться грабежом.
Однажды он подстерег на большой дороге семерых старцев и, угрожая ножом, потребовал у них денег. Эти старцы были бессмертными мудрецами, спустившимися на землю, чтобы направить создателя «Рамаяны» на предназначенный ему путь.
Мудрецы не испугались угроз и сказали, что денег у них нет, но есть одно сокровище, которое они охотно отдадут, если разбойник объяснит им, для чего он занимается грабежом. Тот, не задумываясь, ответил: «Чтобы прокормить семью». Тогда семь бессмертных мудрецов спросили: «А разделит ли с тобой твоя семья тяжесть греха, которым обременяешь ты свою душу, грабя беззащитных прохожих?» Разбойник пошел домой и спросил об этом своих домочадцев, но все они только посмеялись над ним. И разбойник понял, что жизнь его была грешна и бессмысленна.
Опечаленный, вернулся он к семи мудрецам, которые терпеливо ждали его на дороге, и спросил, что же ему теперь делать.
И тут мудрецы подарили ему обещанное сокровище. Этим сокровищем была мантра «Рама» — молитвенное заклинание, обращенное к Раме.
Будущий создатель «Рамаяны» сел в тени большого дерева и стал повторять мантру.
Так сидел он неподвижно долгие годы. Муравьи выстроили над ним свое жилище, но он не замечал кусающих его муравьев, не чувствовал ни голода, ни жажды — и неустанно повторял мантру «Рама». Через тысячу лет он обрел просветление.
Тогда семь бессмертных мудрецов опять спустились на землю и помогли просветленному выбраться из муравейника. С тех пор он получил имя Вальмики — «извлеченный из муравейника».
Вальмики отшельником поселился в лесу. Однажды, когда он сидел на циновке из диких трав и, закрыв глаза, предавался благочестивым размышлениям, его внутреннему взору предстала вся жизнь Рамы и облеклась в стихотворные строки. Вальмики открыл глаза и продекламировал вслух двадцать четыре тысячи строф «Рамаяны».
К этому времени изгнанная Рамой Сита уже давно жила в хижине Вальмики. Ее сыновья Куша и Лава выросли.
Однажды Рама, охотясь в лесу, набрел на хижину отшельника. Он увидел двоих юношей, в которых признал своих сыновей, и взял их с собой в столицу. Рама разрешил Сите следовать за сыновьями, но опять потребовал доказательств ее верности.
Оскорбленная Сита обратилась к земле, на которой стояла: «О, мать-земля! Если я чиста перед Рамой, прими меня навеки в свое лоно?» Земля разверзлась под ногами Ситы — и поглотила ее.
Раскаявшийся в последний момент Рама попытался удержать Ситу за волосы, но они выскользнули у него из руки, порезав ладонь. По народному поверью, с тех пор ладони у людей изрезаны тонкими, как волосы, линиями.
Окончив земную жизнь, Рама воплотился в свой изначальный образ бога Вишну и в обители богов соединился со своей небесной супругой, богиней Лакшми, которая на земле жила в образе прекрасной Ситы.
Исследователи находят в «Рамаяне» отражение реальных исторических событий. Остров Ланка — это остров Цейлон (или Шри-Ланка), поход Рамы против ракшасов — продвижение арийских племен на Юг Индии, дружба с обезьяньим царем Суфивой — военный союз с жившими на Юге аборигенами.
«Рамаяна» до сих пор необычайно популярна в Индии. Во время традиционного осеннего праздника ежегодно разыгрывается представление, изображающее возвращение в Айдохью Рамы, победившего злого Равану и освободившего прекрасную Ситу.






















boat classifieds

0

45

Легенда о белой орхидее

Орхидея очень необычный цветок,который сочетает в себе обилие видов и красок...Многообразие форм(Насчитывают около 800 родов и до 35000 видов орхидей) породили огромное количество легенд о этом загадочном и прекрасном представителе флоры...

Орхидеи Драконы и Дракулы:
Прекрасная орхидея
(dracula)

Многие орхидеи выглядят столь необычно, что даже серьёзным учёным подчас напоминают сказочных драконов и прочих фантастических существ. Первым в списке монстров орхидного мира значится дракула (Dracula) — небольшой (около 100 видов) род орхидей, произрастающих на лесистых склонах западной части Эквадора, в Западных и Центральных Кордильерах Колумбии на высоте 1500—2500 м над уровнем моря. До сих пор не все виды этого рода известны науке. За последние 20 лет XX в. появились дракула вампир (Dracula Vampira); дракула носферату (Dracula Nosferatu) — по названию самой первой киноверсии романа «Дракула»; дракула Влад Тепес (Dracula Vlad-tepes), названная настоящим именем Дракулы.

Прекрасная орхидея
(dracula-chimera)

В природе эти орхидеи растут на нижних частях стволов больших деревьев, поднимаясь над землёй на высоту не более 3 м. Они не могут жить на земле и быстро погибают, если их деревья-хозяева оказываются поваленными или срубленными. В культуре дракулы совершенно не выносят прямого солнечного света и пересыхания корней, больших концентраций солей в поливочной воде и высоких температур летом. Правильный уход способствует почти круглогодичному цветению дракул. Опыляются эти удивительные орхидеи не только насекомыми, но и летучими мышами, и даже, что совсем необычно, мелкими мышами и землеройками. Первая дракула была найдена в марте 1870 г. знаменитым сборщиком орхидей Бенедиктом Роэзлем в Западных Кордильерах и описана под именем масдеваллия химера (Masdevallia chimaera). Растение так поразило ботаников, что они сравнили его необычный цветок с мифическим чудовищем Химерой (извергающим пламя монстром с головами льва, козы и змеи). Один из коллекционеров писал: «Нет никого, кто, увидев впервые цветок масдеваллии химеры, не испытал бы захватывающего чувства восторга и удивления перед внутренней красотой, гротескностью и эксцентричностью этой орхидеи. Её очень длинные чашелистики имеют вид змееподобных хвостов ужасной Химеры, а покрывающие их обильные волоски встают дыбом вокруг свирепой, пылающей огнём пасти».

Прекрасная орхидея

(porroglossum-echidna)

Близкий родственник масдеваллии и дракул — порроглоссум ехидна (Porroglossum echidna) — назван по имени мифической полуженщины-полузмеи Ехидны, породившей множество других чудовищ, в том числе и Химеру. Это небольшое растение с мясистыми листьями, испещрёнными серебристыми разводами и бородавочками. Каждый из густо опушённых цветоносов несёт по одному желтовато-золотистому цветку с чашелистиками, оканчивающимися загнутыми хвостоподобными отростками, почти соединёнными между собой очень маленькими лепестками и подвижной губой, способной захлопываться от прикосновения или под действием яркого света. Насекомое, присевшее на губу, попадает в ловушку: закрывшаяся губа прижимает его к колонке, что способствует прилипанию поллинариев к телу опылителя.

Прекрасная орхидея
(arachnis flos-aeris)

Цветки многих тропических орхидей напоминают пауков. Согласно мифу, простая девушка из Лидии по имени Арахна была такой искусной мастерицей, что никто не мог сравниться с ней ни в прядении, ни в ткачестве. Высокомерно заявив, что даже боги не превзойдут её в мастерстве, Арахна вызвала на соревнование саму Афину. Ковёр, вытканный богиней, был великолепен. Но Арахна не испугалась соперничества: на своём ковре она изобразила любовные похождения Зевса и других богов. Разгневанная Афина ударила девушку и разорвала её работу. С горя Арахна повесилась. Но Афина спасла её и превратила в паука. Образ мифической праматери всех пауков можно увидеть в цветках орхидей арахнис воздухоцветной (Arachnis flos-aeris) и аэрантес паукевидной (Aeranthes arachnithes).

Прекрасная орхидея
(bulbophyllum-medusae)

Именем мифического персонажа — Горгоны Медузы (крылатого чудовища со змеями вместо волос) были названы два вида тропических орхидей — бульбофиллюм медузы (Bulbophyllum medusae) и эпидендрум медузы (Epidendrum medusae). У бульбофиллюма медузы эффект лохматой головы создают длинные (до 12 см) чашелистики и лепестки сразу нескольких цветков, собранных зонтиком. Вид обитает в Юго-Восточной Азии — от Таиланда до Борнео и Филиппин, требует тёплого содержания и равномерного увлажнения в течение всего года. Может цвести в любое время с сентября по март. Цветки держатся недолго - от двух до четырёх дней.

Прекрасная орхидея
(dendrobium_draconis)

В честь какого из многочисленных мифологических драконов назван дендробиум драконовый (Dendrobium draconis), сегодня определить невозможно. Цветок с лепестками и чашелистиками цвета слоновой кости, открытой длинной губой, испещрённой оранжево-красными разводами, действительно напоминает чудовищную голову с раскрытой огнедышащей пастью. Вид широко распространён в Бирме, Таиланде, Лаосе, Вьетнаме и Камбодже. Дендробиум драконовый входит в секцию так называемых черно-волосистых дендробиумов, у которых листья, обёртывающие молодые побеги, покрыты короткими чёрными волосками. Через несколько лет волоски отшелушиваются и побеги становятся гладкими.
Причудливые цветы орхидей не раз давали повод для всевозможных домыслов и фантазий. Вспомнить хотя бы рассказ Герберта Уэллса об орхидее, питавшейся неосторожными путешественниками, или фильм о маленьком цветочном магазинчике ужасов. И, как это ни странно, многие до сих пор верят, что в джунглях дождевых тропических лесов живут хищные орхидеи, цветки которых глотают уж если не людей, то мелких животных и насекомых — это точно! На самом деле цветки орхидей, как и цветки прочих покрытосеменных растений, являются органами размножения, а не питания. Их задача — привлекать и удерживать опылителей, не причиняя им вреда. Разглядывая странные черты монстрозных цветков, не будем забывать, что мы — всего лишь сторонние наблюдатели сложных взаимоотношений живых организмов в природе, где дикие орхидеи цветут не для людей, а для насекомых, пауков, птиц и зверей.

(материал взят с сайта http://www.tropikal.ru)

Немного легенд :

Легенда о белой орхидее:

Прекрасная орхидея
(cattleya-skinneri-var.-alba)

Юноша по имени Жуан получил королевский заказ, найти в джунглях Южной Америки редкую орхидею экзотического цвета для украшения ее дворца. Поиски оказались опасными и трудными. И несколько недель спустя, в бреду и лихорадке, полуживой, Жуан добрался до деревни. Деревенские жители дали ему кров в небольшой деревенской церквушке и позаботились о нем, как смогли. Когда Жуан пришел в себя, он был изумлен, увидев великолепную белую орхидею, растущую прямо на кресте церковной крыши. Он попросил священника отдать ему это растение, но получил твердый отказ.

Священник пояснил свой отказ, тем, что во времена страшного голода, которые сопровождались длительной засухой, деревенские жители начали колебаться в своей христианской вере. И чтобы вернуть назад жителей деревни от их язычества священник пообещал, что дожди наступят, как только жители деревни пожертвуют храму их наиболее ценную вещь.

Поверив священнику люди принесли великолепную орхидею, которую они сняли с алтаря своих языческих богов и прикрепили на церковный крест. Как только они это сделали, небо затянулось тяжелыми тучами, и начался ливень. Когда гроза закончилась, деревенские жители с удивлением заметили, что дождь смыл всю окраску с лепестков орхидеи и теперь цветы стали белыми и прозрачными, как луна.

Теперь представьте себе, насколько трудно было получить растение в обмен на то, что он смог бы предложить селянам, и что они смогли бы поистине высоко оценить - этим могла оказаться только победа в ежегодном петушином бою над своими соседями, проходившим между селениями.

Жуан направился в Мехико, где однажды отдал на обучение чемпиону бойцовского петуха. Когда Жуан вернулся в деревню, он принес одну замечательную бойцовскую птицу, безусловного победителя - Фуэго де Оро.

Приближался день турнира, и, наконец, два соперника были брошены на арену для петушиных боев. Некоторое время птицы наблюдали друг за другом, затем, взмахивая крыльями, начали бросаться в атаку друг на друга. Вскоре они были полностью окутаны облаком пыли. Когда накал борьбы спал и солнце, наконец, осветило арену еще раз, результат борьбы стал ясен - победа за Фуэго де Оро. Теперь птица стала чистить клювом и приглаживать свои окровавленные и всклокоченные перья, вся расцветка, пятна и грязь каким то чудом исчезли, и его оперение засияло такой же снежной чистотой, как желанная белая орхидея.

0

46

Когда-то в стране четырех частей света обитали, наслаждаясь теплым общением, боги. Среди них выделялась своей неописуемой красотой богиня Орхидея. Молодая богиня, дочь бога честности и богини радости, больше всего в своей жизни ценила свет. Поэтому она никогда не замечала тени от божественных тел, падающие на землю.
В любом движении Орхидея слепо видела только нежность. Её глаза были не способны замечать грубое и безобразное, темное и монотонное. Во всём она видела бесконечную гамму цветов, безграничную вибрацию света.
За столь необычное видение некоторые боги осуждали Орхидею в нехватке мудрости, в избыточной доброте и иллюзорном восприятии действительности. Это привело к розни между богами.
Часть богов обвиняла мать Орхидеи, считая, что избыток радости в процессе воспитания в детстве отнюдь не способствует полноценному духовному развитию. Боги требовали, чтобы в воспитании души присутствовали элементы равнодушия ко всякой радости и печали. Эти боги придерживались патриархальных принципов планетарной жизни. Они призывали к такому виду мыслительной деятельности, при котором фрагментарность непременно проявлялась бы как зло. Только познание целого есть добро.
В конце концов боги-консерваторы обвинили добрую Орхидею в невежестве и отсутствии мудрости. А в божественной стране четырех частей света невозможно было существовать, не имея достаточной мудрости. Поэтому появилась угроза жизни Орхидеи.
Боги-консерваторы твердо защищали свои позиции, ибо в противном случае они сами могли бы быть обвинены в невежестве.
В божественном мире не может быть и речи о невежестве. Вот почему из-за Орхидеи разрозилась жестокая борьба среди могущественных богов.
Другая часть богов выступала в защиту Орхидеи, оправдывая её особое видение как феномен прогресса, обещающего более просторное будущее в пространстве, которое наполнится новыми запасами света.
Эти либерально настроенные боги объясняли поведение Орхидеи как мудрое и осознанное равнодушие к грубости и безобразию. Они воспринимали Орхидею как более возвышенную сущность. Они пытались использовать образ Орхидеи как некое разрушительное орудие, которым можно было бы уничтожить невежество, проникнувшее в божественный мир.
В то время как боги, разделившись на два лагеря, пытались изолировать Орхидею, один из молодых богов влюбился в её добрую душу. Он влюбился ни разу не видя. Он лишь слышал о её видении окружающего мира. Этого бога звали Арчи. Он покровительствовал всем видам искусства.
Но любовь Арчи к Орхидее вовсе не сулила ему удачи и благосклонности. Ведь Орхидея видела мир без теней, свет - без тьмы, линию - без цвета, воздух - без облаков, дождь - без воды.
Орхидея будто слепая видела только свой собственный внутренний мир, а Арчи не мог обучать людей искусству без признания теней и жестких линий. Из-за любви к Орхидее, он практически потерял свое мастерство. Это могло угрожать ему изгнанием из божественного мира. Но Арчи ничего не мог поделать с собственной страстью к Орхидее.
Орхидея, узнав о любви Арчи к ней, сильно захотела встретиться с ним. Но боги запретили им видеться до окончания философского суда над Орхидеей. А судебные дебаты длились без конца.
Тогда Арчи решил воспользоваться своим искусным мастерством и ловкостью похитил Орхидею из её божественной темницы. Такой поступок был не простителен в мире богов. Это считалось прямым насилием и невежеством. Наказание - изгнание из мира богов.
Арчи был изгнан раз и навсегда из страны четырех частей света. Это означало вечное скитание по лесам и слезы.
Узнав об этом, Орхидея закрыла глаза и, погрузившись в вечный поиск возлюбленного, превратилась в лесной цветок.
Говорят, в сезон дождей Орхидея особенно часто примеряет яркие одежки.

0

47

Воин, победивший солнце
    Миштеки жили некогда в широкой и прекрасной долине, посреди которой был большой холм из серого камня. Их царство называлось Тутутепек, а его главный город - Тилатонго.

    Их первым царем был сильный и смелый воин. Однажды он поднялся на вершину холма и крикнул: "Эй! Пусть тот, кто считает эти земли своими, сразится со мной!" его клич был услышан на берегах всех рек широкой долины. Его услыхали все индейцы Тутутепека. Но никто не решался выйти с ним на бой.

    В это время солнце поднялось из-за гор. Оно взглянуло на холм и на миг ослепило храброго воина огненными лучами. И тогда храбрец решил, что солнце - его враг. Он натянул свой лук и послал в солнце стрелу. Стрела помчалась, со свистом разрезая воздух. Люди всех племен услышали этот свист, птицы вспорхнули с деревьев, перепел скрылся в траве, заяц забился в кустах, койот завыл от страха, дикий пекари зарылся в дубовых листьях.

    Долго стоял воин, готовый бесстрашно сразиться с самим солнцем. Но солнце спокойно продолжало свой путь по небу. Воин прождал целый день, пока солнце вечером не спряталось за горами. А раз спряталось, он решил, что победил само солнце и стал владыкой миштеков.

    Это был первый царь Тутутепека. С тех пор всех царей миштеков называли победителями солнца.

+1

48

Куда уходит Солнце?
    Был у индейцев Отоми храбрый юноша Иктл, он решил во что бы то ни стало разгадать эту тайну. Напрасно его отговаривали мать и невеста. "Ты можешь погибнуть, - говорили они. - Ведь солнце - бог. Оно может убить".

    Но юноша был тверд в своем решении. Он превратился в сопилото (большая черная птица) и полетел к солнцу.

    Летел Иктл, летел, но не мог догнать солнце. Он был еще на пол пути, а солнце уже клонилось к закату. Оно становилось более огненным. Вот оно прикоснулось к земле и, казалось, расплавив землю, спряталось.

    Иктл устало опустился на склоне горы и долго думал о том, как же узнать, куда уходит солнце. И решил он всю ночь лететь к тому месту, где скрылось светило.

    Летел Иктл над землей, над лесами и полями. Иногда он видел внизу пламя костров. Он знал, что у костров сидят люди. Может быть они о чем-нибудь рассказывают друг другу. Но никто из них не знает, куда уходит солнце. Зато он, Иктл, скоро вернется к людям и поведает им тайну. Когда юноша думал об этом, силы его умножались. Он летел всю ночь. И только когда снова над землей зажглось солнце и разогнало тьму, юноша опустился на землю. Он не отрывал глаз от огненного пламени, которое поднималось с другой стороны земли, становилось все более могучим. Наконец оно вышло из-за горы горизонта, поднялось в небо и согрело людей.

    И снова отправился в путь индейский юноша. Он боялся опоздать к тому месту, где скрывается солнце.

    А солнце догоняло юношу. Оно уже было над его головой. Оно будто смеялось над ним. Кто может сравнится с солнцем по скорости! Солнце катится по небу как шар!

    Юноша выбивался из сил, но летел как можно быстрее. И вдруг он увидел конец земли. Дальше была вода. Столько воды, что глаз не видел ее края. "Ага, - решил юноша, - значит, солнце падает в воду и гаснет. Теперь мне ясно, куда оно уходит".

    Юноша спустился на высокий скалистый берег и стал пристально смотреть на солнце. Вот краешек его коснулся воды, и по воде побежала золотая дорожка. Солнце все больше опускалось в воду, и золотая дорожка становилась шире.

    Иктл покинул высокий берег, опустился к воде и увидел, что на воде рассыпано золото. "Ага! - воскликнул юноша. - Солнце целый день светит людям, а когда уходит на покой, оно щедро разбрасывает по воде золото". Юноша стал собирать это золото и прятать под крылья. И когда он набрал много золота, он полетел к индейцам своего племени.

    Долог и труден был его путь. Иктл выбивался из сил. Но ведь он поклялся открыть людям тайну.

    Наконец он увидел крышу своей хижины, но крылья уже не держали его. Он упал и разбился.

    Индейцы видели его падение. Они подбежали к Иктлу. Он был еще жив. Он рассказал, куда уходит солнце, и какой дар оно приносит, прежде чем скрыться. Иктл высыпал из-под крыльев золото и умер.

Источник: http://mesoamerica.narod.ru/legotsun.html

+1

49

СКАЗАНИЕ О НЕВИДИМОМ ГРАДЕ КИТЕЖЕ
В заволжских лесах есть озеро под названием Светлояр.
Озеро невелико, но глубина его — до тридцати метров, и уровень воды всегда одинаковый, что летом, что весной в паводок. Зимой на озере намерзает особый «кружевной» лед. Светлоярская вода необыкновенно чиста, прозрачна и обладает целебными свойствами. Местные жители говорят: «Пей воду прямо из озера — не бойся, неси домой — месяцами будет стоять, не испортится».
М.М. Пришвин, побывав на Светлояре, писал в очерке «Светлое озеро»: «…глянуло на меня из леса спокойное, чистое око. Светлое озеро — чаша святой воды в зеленой зубчатой раме».
Здесь, на берегу озера Светлояр, возникло сказание о невидимом граде Китеже.
В сказании говорится, что в давние времена великий князь Георгий Всеволодович поставил на берегу Волги город Малый Китеж или Городец, а затем, переправившись — через речки Узолу, Санду и Керженец, пришел к реке Людне, берущей начало из озера Светлояр.
Места там были красивые, обжитые, и князь, «по умолению жителей», построил на берегу Светлояра город Китеж Великий, но сам в нем не остался, а вернулся в Малый Китеж.
В это время, «как темные тучи по небу», на Русь двинулись полчища татаро-монгол под предводительством хана Батыя. Враги подошли к Малому Китежу и взяли город приступом, перебив почти всех его защитников.
Князю Георгию Всеволодовичу с остатками войска удалось скрыться в лесах. Тайными тропами ушел он в Китеж Великий, чтобы собрать там новые силы.
Батый не смог отыскать следов князя и стал «примучивать» пленных жителей Малого Китежа, желая узнать дорогу, по которой ушел князь. Один из пленных «не смог мук стерпети» и провел Батыя лесом к Великому Китежу.
Татары осадили город, но вдруг, Божьим соизволением, Китеж стал невидим.
Устрашенные свершившимся чудом, враги бежали.
О том, как именно Господь сберег от врагов Китеж, в народе рассказывают по- разному.
Одни говорят, что город по-прежнему стоит на своем месте, но только никто его не видит, другие — что город скрылся под высокими холмами, окружающими Светлояр. Писатель В.Г. Короленко, побывавший на Светлояре в конце XIX века, записал такой рассказ местного старого рыбака: «(…) наше, брат, место не простое… Не-ет… Не простое… Тебе вот кажет: озеро, болотина, горы… А существо тут совсем другое. На этих вот на горах (он указал на холмы), сказывают, быть церквам. Этто во, где часовня — собор у них стоит Пречистого Спаса. А рядом, на другом-те холме — Благовещение. Тут в стары годы береза стояла, так на са-амой, выходит, на церковной главе».
По третьей версии, город вместе с жителями опустился на дно озера Светлояр. В нем по-прежнему живут люди, и иногда из-под воды доносится звон китежских колоколов.
Сказание о невидимом граде Китеже долгое время существовало в устной форме, передаваясь из поколения в поколение.
В XVII веке в лесах Заволжья стали возникать раскольничьи скиты — тайные поселения приверженцев «старой веры», не признаваемой официальной церковью. Именно раскольники в XVIII веке впервые записали сказание о Китеже в сочинении «Книга, глаголемая Летописец».
В изложении раскольников сказание приобрело ярко выраженный религиозный характер. В их представлении, подводный город — это монастырь, в котором живут праведные старцы, а видеть Китеж и слышать китежские звоны могут только люди, истинно верующие.
Со временем озеро Светлояр стало местом паломничества для верующих. В.Г. Короленко рассказывал: «Сходятся на берегу Светлояра толпы людей, стремящихся хоть на короткое время отряхнуть с себя обманчивую суету суети заглянуть за таинственные грани. Здесь, в тени деревьев, под открытым небом день и ночь слышно пение, звучит (…) чтение нараспев, кипят споры об истинной вере. А на закатных сумерках и в синей тьме летнего вечера мелькают огни между деревьями, по берегам и на воде. Благочестивые люди на коленях трижды ползут кругом озера, потом пускают на щепках остатки свечей на воду, и припадают к земле, и слушают. Усталые, между двумя мирами, при огнях на небе и на воде, они отдаются баюкающему колыханию берегов и невнятному дальнему звону… И порой замирают, ничего уже не видя и не слыша из окружающего. Глаза точно ослепли для нашего мира, но прозрели для мира нездешнего. Лицо прояснилось, на нем «блаженная» блуждающая улыбка и — слезы… А кругом стоят и смотрят с удивлением те, кто стремился, но не удостоился по маловерию… И со страхом качают головами. Значит, он есть, этот другой мир, невидимый, но настоящий. Сами не видели, но видели видящих…»
Вера в реальное существование невидимого града сохранялась в окрестностях Светлояра и в более поздние времена. В1982 году фольклористы записали рассказ местной жительницы: «Люди рассказывают, что где-то на середине озера есть дырка — не очень уж большая — ну вроде как с ковш будет. Только найти ее очень трудно. Зимой лед на Светлояре бывает чистый-чистый. Так надо прийти, разгрести снег, и можно посмотреть, что там на дне делается. А там, говорят, всякие чудеса: дома белокаменные стоят, деревья растут, колокольни, церкви, рубленные терема, люди живые ходят… Только не всякому покажется, не всякий эту дырку найти сможет».
В конце 1930-х годов от некоего старика Маркелова была записана такая история. Жил у них в селе «мужик, смелой такой». Этот смелый мужик заинтересовался норой, которую обнаружил под корнями поваленной березы, — и полез туда. «Лез-лез, потом видит место светлое, и на том месте сидят старцы светлоликие и дела крестьянские разбирают. И он своего деда узнал, а дед ему пригрозил клюкой, не велел больше лезть».
Другой местный житель в 1982 году рассказывал со слов своего отца, как тот «в граде Китиже бывал — накормили его там, денег дали». Отец рассказчика «ходил в извоз», и вот однажды его подрядили с обозом отвезти мешки с зерном. «И тронулся обоз. Только на тракт вышли — стемнело. Уж не знаю, сколько часов ехали и куда, только видят — ворота тесовые. Вроде как монастырь. Въезжают. Темно там, какие-то дома стоят. Пока разгружали обоз, всех провели в дом, накормили, дали денег — и щедро. А перед рассветом ворота отворили, и поехал обоз, уже пустой, назад… Где же они ночью были? (…) Пока судили-рядили, обернулись — а ворот-то уж никаких нет».
Рассказы о том, как китежане покупали у крестьян хлеб, местными жителями воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Один рассказчик уточняет: «Хлеб китежские старцы у вятских покупали». Другой приводит случай «с одним вятичем», который «привез из своего Вятского края на базар в село Воскресенское рожь продавать. И вот (…) подошел к нему старичок седенький, посмотрел зерно, попробовал на зуб и говорит: «Я куплю у тебя весь воз ржи (…). Только я попрошу тебя, добрый человек, отвези хлебец-то к нам во Владимирское. Я тебе за это лишнюю плату за каждый мешок дам». Вятич согласился. Возле Владимирского (ближайшего села от Светлояра) он увидел монастырь. Монахи встретили его, помогли ссыпать зерно в амбар. Получив плату, вятич поехал обратно. «Отъехал сколько-то от озера, остановился и хотел помолиться на монастырь за удачу с продажей. Оглянулся назад — а монастыря-то и нет». (Запись 1974 года.)
Местным жителям, по их словам, известны случаи, когда китежане помогали людям в самых обыденных делах. «Помнится, мне, еще мальцу, бабушка рассказывала про то, что жил тут в деревне у озера — во Владимирском или в Шадрине, что ли, старик один. Так вот, пошел тот старик как-то в лес за грибами. (…) Ходил-ходил, и все без толку — ни одного грибочка нет! Умаялся старик, устал. И вот сел он на пенек, отдохнуть захотелось. (…) Обидно ему, что много обошел, а сбора никакого нет. Тут и подумалось ему что-то: «Хоть бы старички китежские помогли». Не успел подумать, как дремота на него напала. (…) Через какое-то время проснулся старик, открыл глаза, глянул в корзину — и глазам своим не верит: в ней до краев грибы. Да еще какие — один к одному, да все белые!» Сказание о Китеже нередко сравнивают с легендой об Атлантиде. Историчность невидимого града (также, как и Атлантиды) неоднократно пытались доказать или опровергнуть.
С середины XIX века сказание о Китеже стало объектом исследований. Оно вызывало интерес у самых разных специалистов — фольклористов, литературоведов, историков, археологов. На Светлояр не раз снаряжались научные экспедиции. В 50-70-х годах XX века было установлено, что озеро Светлояр образовалось в результате «провала» — внезапного, сильного сдвига почвы, причем это произошло приблизительно в то время, к которому легенда относит исчезновение Китежа. На дне озера была обнаружена некая «аномалия» — полуметровый слой полужидкой породы, в которой во множестве присутствуют обломки древесины. Экспертиза показала, что на этих обломках «имеются следы режущих орудий», то есть они обработаны руками человека.
Поэтический образ града Китежа вдохновлял многих поэтов, художников, композиторов. О Китеже писали Максимилиан Волошин, Николай Клюев, Сергей Городецкий. Н.А. Римский-Корсаков написал знаменитую оперу «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии», Н.К. Рерих создал живописное панно-занавес для этой оперы — «Сеча при Керженце».
Легенда о граде Китеже — чудесно спасенном Богом от разорения врагами, укрываемом и сберегаемом до лучших времен, когда он вновь явится миру, сохранив древний корень, древнюю веру и правду — одна из самых заветных легенд русского народа, в течение веков подвергавшегося нашествиям внешних врагов.

+1

50

Рождение Уицилопочтли
    В одном из храмов на пирамиде Коатепек, что располагался по дороге в Тулу, жила молодая женщина по имени Коатликуэ, что означает "Носящая юбку из змей".

    Первый раз Коатликуэ забеременела от обсидианового ножа, родив девочку Койольшауки (богиню Луны) и мальчиков, ставших затем звёздами.

    Как-то раз, занималась она уборкой и увидела, как с неба упал свёрток с перьями колибри. Упавший свёрток женщина прижала к груди. Затем она заметила, что свёрток куда-то исчез и почуствовала, что снова беременна.

    Дочь женщины, Койольшауки, узнала о беременности матери и сочла это оскорблением. Обо всем она рассказала южным братьям Сенцон Уицнауаки (Бесчиленным звездам), которые также как и сестра не поверили в рассказ матери о том как она забеременела, и убедила их убить мать. Коатликуэ огорчилась и отправилась в храм в ожидании сыновей и собственной смерти. Но Уицилопочтли сказал ей, чтобы она не беспокоилась и что он сам решит эту проблему. А, один из братьев, Куаутликак, втайне от остальных пришел к матери и рассказал ей о планах убить её и Уицилопочтли, которым она была беременна. Причем действовал он по совету этого самого Уицилопочтли, рекомендовавшего ему сообщать обо всех происках матери.

    К моменту, когда братья-заговорщики добрались до храма на вершине пирамиды, Уицилопочтли успел родиться, полностью снаряжённый вооружением, и даже надеть одеяние нагуаля. Дальше вот, что произошло. Уицилопочтли Неизвестно откуда взявшийся помощник поджег, словно факел, змею по имени Шиукоатль (Млечный Путь), и этой пылающей змеей, словно мечом, Уицилопочтли отрубил голову злобной сестрице Койольшауки. Голова ее покатилась по ступеням пирамиды, а тело осталось обезглавленным. Братья в ужасе бросились бежать, но Уицилопочтли догнал и перебил их всех.

    Голову сестры он забросил высоко в небо, где она стала Луной; он посчитал, что его матери Коатликуэ будет ночью уютней, если она будет видеть на небе лицо своей дочери. А тело он бросил в глубокое ущелье в горе.

    После чего надел на себя знаки военной доблести и превратился в Солнце, а заодно и в бога войны.

Источник: http://mesoamerica.narod.ru/legazhui.html

+1

51

Ужасно жестокие легенды у этих ваших ацтеков

0

52

. ПАСТУХ И ТКАЧИХА
Мифы, объясняющие возникновение звезд и созвездий, называют астральными («астра» по-гречески — «звезда»). В астральных мифах обычно рассказывается о людях и предметах, так или иначе попавших на небо и превратившихся в звезды.
Хорошо известен поэтичный китайский миф о возникновении звезд, которые в Китае называют «Пастух» и «Ткачиха».
У небесного правителя Тянь-ди была дочь Чжи-нюй — искусная ткачиха. Она жила на берегу Серебряной реки, отделяющей небо от земли, и ткала воздушные облака из тончайшего шелка Шелк — одно из китайских изобретений, о возникновении шелковичного производства существует легенда. У одной женщины муж надолго уехал из дома. Она очень скучала по нему и как-то раз сказала, что отдаст свою дочь замуж за того, кто заставит ее мужа поскорее вернуться домой.
Эти слова услышал конь, стоявший в конюшне. Он оборвал привязь и поскакал в чужие края к своему хозяину. Тот, увидев взмыленного, проделавшего долгий путь коня, подумал, что дома стряслось какое-то несчастье, и поспешно вернулся домой, к великой радости жены. Она совсем забыла о своих неосторожных словах, но конь потребовал обещанную девушку.
Тогда хозяин взял лук и застрелил коня. Потом снял с него шкуру и положил ее сушиться во дворе. Когда дочь хозяина проходила через двор, конская шкура вдруг подпрыгнула, обернулась вокруг тела девушки и взлетела с ней на дерево. Девушка уменьшилась в размерах, превратилась в гусеницу-шелкопряда и начала тянуть бесконечную шелковую нить.
Эта легенда объясняет, почему голова гусеницы шелкопряда несколько напоминает лошадиную.
Впоследствии девушка стала божеством шелководства Цань-шень. Она подарила моток шелковой пряжи богине грома Лэй-цау, и той так понравилась чудесная пряжа, из которой можно было ткать прозрачную и невесомую ткань, что она начала разводить шелкопрядов.
Небесная ткачиха Чжи-нюй работала не покладая рук. Но изредка она поглядывала на дальний, земной, берег Серебряной реки. Однажды Чжи-нюй увидела там пастуха Ню- лана и полюбила его.
Отец разрешил ей выйти за пастуха замуж, и небесная ткачиха поселилась на земле.
Пастух Ню-лан был сиротой и долгое время жил в семье старшего брата, терпя голод и дурное обращение. Потом он построил собственный дом и стал жить самостоятельно. Жадный брат из всего имущества выделил ему только старого вола.
В более позднем варианте мифа, напоминающем скорее народную сказку, знакомство Ню-лана с невестой происходит в чисто сказочном ключе.
Однажды старый вол заговорил человеческим голосом и велел своему хозяину идти к Серебряной реке, Божество шелководства Цань-шэнь. где по определенным дням купалась Старинная китайская гравюра Чжи-нюй со своими сестрами.
Ню-лан послушался вола и отправился к Серебряной реке. Когда небесная ткачиха и ее сестры, раздевшись, вошли в воду, пастух спрятал одежду Чжи-нюй и вернул лишь в обмен на обещание стать его женой.
Выйдя замуж, Чжи-нюй родила двоих детей и целиком погрузилась в домашние хлопоты. Ей уже некогда было ткать облака из небесного шелка, она ткала одежду для мужа и детей из обычной пряжи.
Небесный правитель рассердился на дочь, забрал ее обратно на небо и, как прежде, заставил ткать облака.
Ню-лан отправился следом за женой. Он надеялся переправиться через Серебряную реку, попасть на небо и увести Чжи-нюй домой.
Но пастух не нашел Серебряной реки на прежнем месте — Тянь-ди поднял ее на небо. Опечаленный вернулся Ню-лан домой. Там его встретил старый вол и сказал: «Когда я умру, сними с меня шкуру и сделай из нее себе одежду. В ней ты сможешь подняться на небо».
Вскоре вол умер. Ню-лан сшил себе одежду из воловьей шкуры, надел ее, посадил своих детей в две корзины и повесил корзины через плечо. Поскольку дочка была младше и легче сына, Ню-лан в ее корзину положил для равновесия ковш. Затем он оттолкнулся от земли и полетел на небо.
Ню-лан достиг берега Серебряной реки. Чжи-нюй стояла на другом берегу и протягивала к нему руки. Но тут по воле небесного правителя воды Серебряной реки забурлили, и переправиться через нее стало невозможно.
Тогда дочка, сидевшая в корзине, протянула отцу ковш, и Ню-лан стал вычерпывать реку.
Реки он не вычерпал, но решимость пастуха тронула небесного правителя, и он разрешил Чжи-нюй встречаться с мужем один раз в год в седьмой день седьмого месяца.
С тех пор каждый год к небесной Серебряной реке в этот день слетаются со всего света птицы-сороки. Их хвосты образуют прочный мост, и на середине моста встречаются Чжи-нюй и Ню-лан.
Пастух и Ткачиха стали звездами. Пастух — это звезды «бэта» и «гамма» из созвездия Орла, Ткачиха — звезда «альфа» из созвездия Лиры. Они совсем близко, но их разделяет Серебряная река — Млечный Путь.
Рядом с Пастухом — две маленькие звездочки — его дети, а чуть подальше — четыре звезды, образующие ткацкий челнок.
Однажды Ткачиха написала мужу письмо и перебросила через Серебряную реку, привязав к челноку. А Пастух привязал ответное письмо к пастушьему кнуту и перебросил жене. Рядом с Ткачихой в небе находятся три звезды, расположением напоминающие кнут.
История Пастуха и Ткачихи в Китае очень популярна, там существуют связанные с нею народные поверья и обычаи.
Считается, что в седьмой день седьмого месяца сороки пытаются плавать по воде. Анонимный автор старинной китайской книги «Записки о правах и обычаях» пишет: «Оказывается, они составляют мост, чтобы помочь ткачихе». Этот день в Китае, по традиции, считается днем влюбленных.
Сказание о Пастухе и Ткачихе, возникшее, вероятно, в конце I тысячелетия до н. э., не раз привлекало к себе поэтов. Существует много его поэтических переложений. Наиболее раннее было сделано в книге «Девятнадцать древних стихотворений» во II веке до н. э.:
Далеко, далеко в выси неба звезда Пастух,
И светла, и светла ночью Дева, где Млечный Путь.
И легки, и легки взмахи белых прекрасных рук.
И снует, и снует там на ткацком станке челнок…
(ПереводЛ. Эйдлина)

0

53

Джандар написал(а):

Голову сестры он забросил высоко в небо, где она стала Луной; он посчитал, что его матери Коатликуэ будет ночью уютней, если она будет видеть на небе лицо своей дочери. А тело он бросил в глубокое ущелье в горе.

Убило! "он посчитал, что его матери Коатликуэ будет ночью уютней, если она будет видеть на небе лицо своей дочери.".... Действительно, ей будет очень уютно видеть каждую ночь на небе мертвую голову своей убитой дочери..... Жуть! http://www.kolobok.us/smiles/standart/scare2.gif .... Да, с черным юмором у ацтеков было все в порядке))

0

54

Vellaria
Найдёшь другие - пожалуйста)Буду только рад)

0

55

Волшебный олень
Это случилось очень давно. Тогда, когда олени бросили питаться белоснежными цветами сейбы и принялись поедать посевы фасоли индейцев майя.

Люди озлобились и начали усиленно охотиться на них. Но с помощью лука и стрел это сделать было непросто, так как олени оставались дикими и неуловимыми. Тогда охотники изобрели тепачоле - ловушку из досок и больших камней, в которую олени стали часто попадать.

Как-то раз трое охотников пристроили тепачоле на узкой дорожке под названием «Оленья тропа». Именно по ней олени обычно шли к индейским посевам фасоли и маиса. Спрятавшись, охотники стали ждать, когда в ловушку попадет олень.

Время шло. Вот-вот олени должны были появиться: обычно они тянулись к сочным посевам с первыми лучами солнца. Люди сидели в засаде и с нетерпением их поджидали. Но вот раздался треск веток и тут же показался олень. Он был огромный и красивый. Внимательно оглядывал он окрестности. Ноги его были напряжены и готовы к прыжку, чуткие уши ловили звуки... Но что-то не понравилось ему и, мгновенно развернувшись, матерый красавец скрылся в чаще... Видимо, опыт и чутье подсказали ему присутствие человека, и, даже не приблизившись к тепачоле, он исчез.

Потерпев неудачу, люди решили применить другой охотничий прием. Они сожгли половину посевов. Оставленную нетронутой часть поля, обнесли изгородью так, чтобы остался лишь проход внутрь, где спрятали тепачоле. Вся надежда была на то, что иного пути у подгоняемого голодом оленя не было и он точно попадется в хитро расставленную ловушку. Забравшись на деревья, охотники снова стали ждать восхода солнца и появления оленя. Каждый из них жаждал получить свою долю добычи: одному нужна была лишь шкура, другого могли устроить только рога, а третий хотел завладеть всей тушей - мясом.

И вот на рассвете раздался долгожданный треск сучьев. Это несколько оленят пересекли выжженное поле и снова скрылись в лесной чаще. Оленят сменили оленихи. Последним из леса вышел все тот же красавец олень. Он шел не спеша: прислушивался, присматривался, останавливался. Его могучее тело было напряжено и постоянно готово к решительному прыжку назад, в спасительную лесную чащу. Да, это было животное, которое могло перехитрить не только змею или хищника, но и своего злейшего врага - человека...

Наконец он подошел к изгороди, обошел ее, попытался в нескольких местах перепрыгнуть, даже сделал попытку проломить ее грудью - но все оказалось напрасным. И тогда олень очень медленно двинулся в сторону единственного оставленного прохода к посевам. Он уже почти приблизился к ловушке, и тут нетерпеливые охотники поспешили спрыгнуть с деревьев. Напуганное животное, сделав громадный прыжок, перескочило западню и стремглав бросилось бежать. Люди кинулись за ним.

Бешеная погоня продолжалась до самого входа в пещеру. Преследователи настолько увлеклись, что не заметили, как оказались глубоко внутри. И тут кромешный мрак накрыл их, зато впереди открылся божественной красоты пейзаж: высокие синие горы с заснеженными вершинами; широкие реки; дивные долины, среди которых они заметили исчезающую вдали фигуру оленя-красавца. Причем, чем дальше он оказывался, тем становился все больше и больше, пока наконец не превратился в гигантскую гору. Только тогда охотники перепугались не на шутку, поняв, что олень заколдованный и им никогда больше отсюда не выбраться! Но было уже поздно: обратная дорога шла через кромешную тьму...

Все вокруг казалось им непривычным: невиданные звери; неизвестные деревья немыслимой высоты; необычайно широкие, синие и прозрачные реки, а далекие горы были невероятно большими. И все это освещалось красным солнцем, чьи лучи серебрились на фоне вечных снегов горных вершин.

Пришлось охотникам ночевать прямо среди травы. Но из-за страха быть съеденными невиданными зверями за всю ночь они так и не сомкнули глаз. Кромешная тьма окружала их. Все внушало им ужас.

Но вот рассвело и измученные люди пошли к ближайшей реке, чтобы напиться. Но не тут-то было: вода оказалась соленой. Это оказался морской залив, а не река. А морской водой, как известно, жажду не утолишь.

Рядом произрастали деревья с такими огромными плодами, что одному человеку было не под силу удержать их. На гребнях волн одного из опаловых озер пенились лепестки прекрасных ярких цветов. Зачарованные всем увиденным, охотники не заметили, как топазовое солнце потемнело и по небу заметались необычные существа, похожие на бабочек, но такие большие, что одним крылом могли накрыть целую хижину.

Потом солнце стало так сильно припекать, что охотники сочли за благо укрыться от жары в пещере. Здесь их усталым взорам предстали необъятные сокровища: золото, серебро и изумруды.

...Несмотря на все увиденные чудеса, им захотелось поскорее вернуться в свой родной лес, где живут обычные орлы с воротником из разноцветных перьев.

Наступил рассвет третьего дня. Люди проснулись в тревоге, думая об оставленном доме. Но каково же было их изумление, когда они обнаружили, что находятся у одной из дорог, ведущих в родное селение!

Тотчас они пустились в путь. Однако первые встреченные ими люди при виде путешественников в ужасе разбежались прочь. И другие тоже! Никто не решался ни приблизиться, ни заговорить с ними. Это так удивило и огорчило незадачливых охотников, что решили они покинуть родные места, где их никто уже не любил. Наконец самые смелые из односельчан подошли поближе к несчастным. Стали расспрашивать их о родственниках, чтобы убедиться, что они те самые, кем себя называют. И только после множества вопросов признали, что они те самые и есть - те, что два года тому назад (а вовсе не два дня, как утверждали охотники) пропали без вести и которых уже считали мертвыми.

Мудрые старики объяснили охотникам, что они побывали в волшебной пещере и что это неожиданное путешествие явилось наказанием за их жадность. За то, что они намеревались убить оленя только ради его мяса, шкуры и рогов.

Как рассказывали знающие люди, с тех пор всякий, кто покушался на жизнь оленя, наказывался тем, что навсегда изгонялся из родных земель.

Источник: http://mesoamerica.narod.ru/legmadeer.html

+1

56

Алуш

    Алушем называли глиняного человечка, который охранял индейское поле с посевами, отпугивал воров и к тому же подшучивал над прохожими. Как-то раз один крестьянин решил соорудить алуша для охраны своих посевов. Размешав мокрую глину с медом, индеец вылепил небольшого человечка. Из остатков сделали пращу и собаку, Потом крестьянин тринадцать раз делал подношение богам в виде напитка сака. Так в алуша вдохнули жизнь.

    Затем алуша принесли в самую середину поля и прикрыли камнем. Потом индеец долго втирал по девять капель своей крови в рот алуша и в мордочку его собаки.

    Он делал это для того, чтобы они могли охранять его урожай.

    Надо сказать, что алуш и его собака исправно несли охрану крестьянских посевов. Когда кто-то пытался забраться на поле и поворовать, то в него тут же летел град камней. Кроме того, еще слышался лай собаки на поле, хотя ее и не было видно. Понятно, что от страха воришка буквально терял разум и бежал со всех ног.

    После того как урожай собирали, алуша нужно было убить, разбив его о камень. Иначе этот участок с алушем начинал оскудевать. Просто алуш пугал или закидывал камнями всякого, кто мог бы причинить ему вред: разбить, отрубить руку или ногу.

    А еще полагалось подносить алушу напиток сака, чтобы задобрить его. Делать это надо было несколько раз, чтобы он смог вдоволь насладиться этим напитком.

    Если же крестьянин решал окончательно освободиться от своего защитника посевов, то ему нужно было найти то место, где прячется алуш, и разбить его глиняную фигурку. Но это следовало делать только в полдень, пока алуш спал.

    ...В настоящее время немногие крестьяне используют алушей для охраны своих мильп. Большинство из них даже не знает, кто такой алуш и как его использовать на поле. Говорят, что об этом должны помнить старики, это знание им передали ах-мены. У молодых этих знаний нет. Старики умирают, и все меньше и меньше крестьян, которые используют алуша на своих полях.

    В нынешние времена ax-мены уже не могут как следует научить крестьян обращению с алушем, поскольку и сами не обладают теми знаниями, что были у древних жрецов майя. Если бы люди знали побольше, то не считали бы, что алуши умеют только пугать и приносить болезни тем, кто с ними встретится.

    Мы часто слышим рассказы о том, как алуши пугают людей своими выходками и творят прочие пакости, но ведь не это главное его занятие, а то, что он охраняет урожай. Ведь всякий, кто забирается на чужой участок, охраняемый алушем, бывает напуган так, что стремглав убегает и больше не покушается на соседское добро.

    Говорят также, что увидевший алуша может заболеть, если немедленно не запоет. Пение не нравится алушу и раздражает его.

    А посему, если кто-то встретит в доме или в лесу алуша, пусть не спешит рассказывать об этом первому встречному. Лучше подождать несколько дней и тогда можно делать это безо всякой опаски. В противном случае - обязательно будешь наказан страшной болезнью.

    Алуш из пещеры Бакалыпун

    Однажды в четверг два индейца майя отправились в лес. Уже к полудню у них не осталось питьевой воды, а работы еще было более чем достаточно. Поскольку они находились далеко от селения, то решили поискать воду в соседней пещере.

    Чем дальше они продвигались в глубь пещеры, тем темнее становилось вокруг. Так и шли они в темноте, рискуя заблудиться в пещерном лабиринте. Вдруг один из них споткнулся обо что-то твердое и, наклонившись, нащупал какой-то непонятный предмет.

    Тщательно ощупав его, индеец предположил, что у него есть ножки и он напоминает маленького человечка. Потом они решили положить предмет на край тропинки, а на обратном пути забрать с собой: ведь им было очень любопытно узнать, что же это такое им попалось под ноги.

    Набрав воды, индейцы вернулись к месту, где оставили этот странный предмет. Но сколько они ни ощупывали землю вокруг, но так ничего и не нашли. «Получается, что эта фигурка была живой, раз ее уже нет здесь», - подумал один из них.

    С такими мыслями они как можно быстрее покинули пещеру и что есть мочи бросились бежать в селение.

    ...На следующий день один из них рассказал об этом странном происшествии знатоку обычаев ах-мену, который, выслушав, со страхом и почтением сказал:
    - То, что вы нашли в пещере, был алуш. Не стоит тебе возвращаться в то место, потому что с тобой может что-нибудь случиться. Думаю, что вы столкнулись с ним потому, что там находится его жилище. Кроме того, не ходи туда больше за водой, потому что тебе следует знать, что девственные воды пещеры употребляются лишь для церемонии. Неужели ты не знаешь, что все места имеют своих хранителей?

    От слов ax-мена индейца майя охватил страх. И он никогда в жизни не возвращался больше в ту пещеру.

    Сеньор Дуто и алуши

    Как-то раз двое знакомых отправились на охоту. Причем сеньор Дуто - так звали одного из них - пригласил своего приятеля пойти с ним за компанию, поскольку он страшно боялся алушей, которые кидаются камнями и дурачат людей.

    Когда они приблизились к тому месту, где в прошлый раз упустили оленя, уже вечерело, но охотники все же приготовились, держа наготове пращи.

    Только около десяти вечера до них донесся свист, причем это был не простой свист, поскольку он раздавался с трех сторон света. Как только раздался этот странный свист, один из охотников затрясся от страха.

    Затем в них полетело несколько камней. Но в темноте было очень трудно понять: откуда они летят и тем более кто их кидает. Теперь перепугался и второй, более смелый, охотник. И у него от страха задрожали ноги и заколотилось сердце.

    В конце концов, изрядно напуганные, они бросили охотиться, развели костер, поели и устроились на ночлег.

    ...Огонь, который они разожгли рядом с гамаками, отбрасывал красные языки пламени, а возле дров один из охотников увидел трех похожих на детей человечков, которые грелись у огня. Неподалеку валялась одна из охотничьих сандалий, и когда один из охотников поднялся, чтобы забрать ее, малыши исчезли.

    Принеся сандалию на место, человек положил ее вместе с другой под гамак, а сам улегся и, похоже, опять заснул.

    Открыв глаза в следующий раз, он обнаружил, что его сандалия снова находится рядом с тремя алушами, гревшими руки у огня.

    И снова пошел он за своей сандалией, принес ее, положил ее под голову и опять заснул.

    Какое-то время спустя человек вновь проснулся, - а его сандалия и в этот раз лежала у костра. Правда, теперь рядом с ней не было алушей, вероятно, из-за того, что уже начинало светать.

    Так сеньору Дуто пришлось поверить в существование алушей леса, которые днем спят, а по ночам исполняют свои обязанности по защите лесов и полей. Эти человечки сделаны из глины, они толстенькие, голенькие и очень симпатичные».

    Алуш из Усилы

    Однажды, как всегда работая в поле вблизи селения Усила, индеец услышал звук трех ударов по дереву. Он не придал этому большого значения и, закончив земледельческие работы, пошел туда, где обычно охотился. Но на этот раз охота была неудачной. К тому же он так устал, что, прислонившись к стволу, неожиданно задремал. Проснувшись, он увидел перед собой огромную лису. Все попытки догнать ее и тем более схватить, оказались тщетными.

    Казалось, все на этом закончилось, но индеец вдруг почувствовал, что его левая щека сильно онемела. Вернувшись домой, охотник уже забыл обо всем случившемся и только через несколько дней решил посоветоваться со знахарем (ах-меном) селения по поводу его щеки, которая начала его беспокоить.

    Внимательно выслушав своего пациента, ax-мен сказал, что все то, что с ним случилось, было вызвано ветром алушей, живущих в горах. Напоследок знахарь пообещал лечить его так, что он и не заметит.

    ...Оставшись в одиночестве, охотник стал перебирать в памяти все, что произошло с ним в тот день. Постепенно ему удалось вспомнить, что кроме появления лисы еще было слышно три удара по дереву, как будто бы в него бросали камнем. Охотник догадался, что в облике лисы перед ним явился алуш, который дал понять, что ему не нравится присутствие постороннего в его владениях.

    Некоторое время спустя вернулся ax-мен с листьями растения сипче для совершения обряда и сказал:
    - Для того, чтобы быстро тебя излечить, необходима твоя помощь. Надо сделать девять подношений напитка сака на твоей мильпе, а также в том месте, где тебя застал злой ветер.

    Выполнив все указания ax-мена, индеец почувствовал, что стал совсем здоров.
    - С тех пор я предпочитаю обходить те места стороной, потому что мне боязно вновь встретиться с хранителями горы, - закончил свой рассказ дон Кастуло.

    Рассказ об алуше

    Однажды два человека (один из них - немой) работали в поле. Они так увлеклись, что не заметили, как стемнело, а путь до селения был неблизкий, и они решили заночевать в поле.

    Ночь выдалась очень холодной. Поэтому они повесили свои гамаки поближе к огню.

    Спустя некоторое время один из них увидел, как на поле вышел совершенно голый человечек маленького роста (не более двух ладоней в высоту). В тишине он подошел к костру и стал греть ладони.

    Потом он подошел проверить, спят ли люди. Удостоверившись в этом, человечек вернулся к костерку и быстро вытащил горячие головешки, которые положил под гамаки. Затем он опять вернулся к костру греть руки.

    Так продолжалось до тех пор, пока охотник не заснул. Проснулся он уже на рассвете. Кругом стояла чудесная погода, а человечек исчез.

    ...Вернувшись домой, тот, который все видел, поведал о случившемся одному мудрому старику. И тот объяснил, что это был алуш - сторож мильпы, где они работали. Но увидеть его можно только ночью, потому что днем он спит или превращается в камень.

    Использованы материалы книг "Мифы Центральной и Южной Америки", Я. Нерсесов, М., Астрель Аст, 2004. и "Легенды, мифы и сказки индейцев майя", ред. и сост. Г.Г. Ершова, М., Изд-во РГГУ, 2002.

Источник: http://mesoamerica.narod.ru/legmaalu.html

+1

57

Легенды юкатекских майя про горбунов
Маленькие горбуны

    Очень давно на земле обитали очень маленькие, но могущественные человечки - горбуны. Они были хозяевами воды и распоряжались ею как хотели. Да и горы тогда не были такими тяжелыми. Если гору опускали в воду, то она не тонула, а как дерево оставалась плавать на поверхности. Горбуны же знали способ заставить воду течь в нужном им направлении. Поэтому, если кто-то из них хотел перенести гору с одного места на другое, то он должен был только кликнуть воду. Она тут же появлялась подобно маленькому водовороту. И горбун запросто передвигал гору в любую точку земли.

    ...Никто не знал, зачем горбуны берегли старые кладбища, но рассказывают, что именно они возвели в древности эти курганы. И по сей день на этой земле множество могильных холмов с огромными камнями внутри.

    Только благодаря своей власти над водой горбуны смогли втащить эти большие камни в гробницы.

    Лодки горбунов

    Вы, наверное, заметили, что в горах очень часто встречаются маленькие углубления в камне, заполненные водой, Люди сведущие считают, что это маленькие лодки горбунов.

    Давным-давно горбуны, которые творили злые дела, вызвали гнев Хозяина небес, и тот счел необходимым уничтожить этих уродцев. Он отдал владыке дождя суровый приказ - затопить весь мир.

    Узнав об ожидавшей их участи, горбуны быстро соорудили себе маленькие лодочки из камня. Но Хозяин небес, увидев это, сделал камень очень тяжелым.

    ...Затем Хозяин небес послал на Землю Владыку дождя. Когда горбуны увидели, что землю затопляет дождем, они забрались в свои каменные лодки. Но вода поднялась и все горбуны погибли, потому что камень стал тяжелым. Так закончилось существование горбунов на Земле.

    Использованы материалы книг "Мифы Центральной и Южной Америки", Я. Нерсесов, М., Астрель Аст, 2004. и "Легенды, мифы и сказки индейцев майя", ред. и сост. Г.Г. Ершова, М., Изд-во РГГУ, 2002.

Источник: http://mesoamerica.narod.ru/legmagor.html

0

58

Кролик и Змея
    Как-то раз, Кролик покинул свою норку, чтобы пойти поесть. На беду начавшийся ливень застал его посреди лужайки, вдали от его жилища. И ему очень захотелось спрятаться в чужой норе, чтобы не промокнуть.

    Но, будучи очень осторожным, он решил сначала поинтересоваться, кто там обитает. Так выяснилось, что это жилище... Змеи.

    Зловредная Змея очень вкрадчиво стала заманивать к себе кролика, чтобы потом его съесть.

    ...Но Кролик сразу же догадался обо всем и задрожал от страха. И так ей вежливо ответил:
    - Не беспокойтесь, я здесь постою, ведь гроза, похоже, почти прошла.
    - Как бы ты не промок, дружок, спрячься лучше от дождя, - донеслось из норы.
    - Добрая норка, ответь мне, пожалуйста, разве норки умеют говорить?
    - Нет, норки не умеют говорить, - не подумав, поторопилась ответить Змея.
    - Ну, спасибо, тогда я пошел, - быстро попрощался Кролик и удрал.
    - Надо было дать ему войти и съесть. Какая я глупая! - огорчилась Змея и очень разозлилась из-за того, что добыча сбежала.

    А Кролик и по сей день бегает по лужайкам и ест травку.

    Использованы материалы книг "Мифы Центральной и Южной Америки", Я. Нерсесов, М., Астрель Аст, 2004. и "Легенды, мифы и сказки индейцев майя", ред. и сост. Г.Г. Ершова, М., Изд-во РГГУ, 2002.

Источник: http://mesoamerica.narod.ru/legmakrol.html

0

59

Маленький Кролик и карстовая пещера
Так случилось, что Маленький Кролик повстречал в лесу охотника. В надежде спрятаться он заскочил в карстовую пещеру. Пытаясь обмануть охотника, Кролик уперся передними лапами в потолок. Когда охотник нашел его, то он ловко наплел ему, что с самого дня своего рождения бедолага обречен здесь стоять и держать свод этой пещеры. Если он не будет делать этого, пещера обвалится!

    Изумленный охотник согласился помочь Маленькому Кролику, пока тот быстренько разведает, как можно помочь его беде - чтобы бедняга не стоял всю жизнь с поднятыми лапами.

    ...Уперся он руками в потолок и принялся поддерживать свод пещеры. И вот тут-то хитрый Кролик опустил свои лапки, перестал притворяться и бросился прочь из пещеры. Понял охотник, что Кролик обманул его, и отправился на поиски обманщика. Однако найти его он так и не сумел, а потому вернулся на свою мильпу работать.

    Использованы материалы книг "Мифы Центральной и Южной Америки", Я. Нерсесов, М., Астрель Аст, 2004. и "Легенды, мифы и сказки индейцев майя", ред. и сост. Г.Г. Ершова, М., Изд-во РГГУ, 2002.

Источник: http://mesoamerica.narod.ru/legmakrol1.html

+1

60

Зелёная птица
Это случилось очень давно, когда миштекский вождь Дикаканью, а попросту Большой Ягуар, решил породниться с вождем по имени Какуэнья, что значит Семь Кайманов. Они собрались поженить своих детей, мужественного принца Тидакуи (Зеленую Птицу) с принцессой Кэснэ (Цветок Сливы). Но свободолюбивый принц миштеков наотрез отказался от этого брака. Он уже давно и тайно любил прекрасную Итауите - Цветок Морской Волны, или просто Лилия. К несчастью, она была всего лишь дочерью простого храброго воина, правда, верно служившего Дикаканью.

    Но Большой Ягуар решил не уступать сыну, и его мудрецы-колдуны превратили принца в... красивую птицу с зеленым оперением. Так Тидакун и стал на самом деле Зеленой Птицей.

    Зеленая Птица был так опечален своим новым обликом, что улетел оплакивать свое горе в глубину сельвы, где и остался жить.

    Прошло время, и его отец Большой Ягуар умер. Мать принца послала за Тидакуи в его зеленое убежище. Когда он пришел, мать сказала, что для того, чтобы вернуть себе прежний облик, ему придется сделать следующее: наполнить тринадцать сосудов слезами, а еще столько же - цветочным нектаром, н соткать ковер из перьев в семь саженей длиной и столько же шириной. Все эти дары ему нужно будет поднести богам, а помимо этого выполнить завет отца и взять в жены благородную Цветок Сливы, дочь вождя Семь Кайманов.

    Но принц по-прежнему любил только Лилию - Водяной Цветок. И она, зная об ужасном наказании, постигшем принца, не переставала горевать, с бесконечной нежностью вспоминая любимого.

    И вот все драгоценные дары были собраны матерью и самим принцем и направлены в храм.

    Мольбы матери были услышаны богами. Чудо свершилось: ее сын Тидакуи вновь стал стройным юношей. Дело в том, что боги, тронутые его верностью к Лилии, наградили его, соединив с любимой, Водяным Цветком его сердца.

    Так Тидакуи стал вождем миштеков.

Источник: http://mesoamerica.narod.ru/legmizgrb.html

+1


Вы здесь » Тропа Эльфов » Религии разных народов. Боги. Герои. Мифы. Легенды » Преданья старины глубокой...


Создать форум